Рысюхин, ну вы и заварили! - Котус

потому могут воспринять эпитеты «изящная» и «хрупкая» буквально, и будут потом сильно удивлены. С другой стороны, к своему топору Надосиновик применяет те же самые описания. Ну, и на фоне самого Васи – даже лом может показаться хрупким.

После занятий позвонил Старокомельский. Помимо новости о прибытии первой тысячи корпусов мин от Сосновича, он сообщил и другую новость. На мой домашний телефон, тот, что служебный, установленный когда-то жандармерией, позвонили из штаба Минского гарнизона. Звонивший, представившийся адъютантом начальника штаба, передал адресованное мне указание в трёхдневный срок подготовить и передать для согласования списки на награждение участников боя против Волны. Иван Антонович, как человек опытный, уточнил, имеются сутки календарные, или?.. И можно ли будет доставить их утром в четверг? На что был получен ответ, что, мол, Его Превосходительство сможет принять нас в девять тридцать утра, двадцать восьмого апреля.

Я попросил командира дружины взять это на себя, и не забыть добровольцев, которые поехали на поле боя, чтобы помочь с разгрузкой мин, а затем и подменили штатных подносчиков, став тем самым участниками боя. И предложил подъехать по этому поводу в Червень, «согласовать показания» с командованием местного гарнизона, чтобы не было конфуза в виде взаимоисключающих сведений, поданных «наверх». А заодно и посмотреть, как это здесь и сейчас принято оформлять. Правда, кое-что в этой «кухне» понимал и сам Иван Антонович, и дед. По их мнению, списки в штабе уже есть, наша бумага нужна скорее для уточнения отдельных моментов и пополнения списка «нижними чинами», которых с высоты штаба не видно, в пределах выделенного лимита наград.

Ладно, посмотрим, как оно обернётся, а пока мне опять искать нашего штабс-капитана и отпрашиваться с его занятия – как бы он не счёл, что я злоупотребляю его отношением. На поиск преподавателя ушло минут двадцать, а выслушав причину отлучки подумал недолго и сказал:

– Если по вызову командования, то это уважительная причина. Но мне потребуется подтверждение из штаба, у них в канцелярии знают, как выписать, попросите того офицера, что передавал вам приказ, он знает его номер.

Подтвердил Старокомельскому свой приезд и отправился на вокзал, покупать билет на ночной поезд до Минска на вечер среды. Договорились, что он переночует в Смолевичах, в гостевой спальне «хозяйского» крыла, а в Минск приедет пригородным поездом, прибывающим в семь утра. Оттуда приедет ко мне в гостиницу, где я почитаю наградные списки и при необходимости внесу туда правки. Штаб размещался между военным госпиталем, где я лечился, и улицей Захарьевской, недалеко от артиллерийских казарм. Там вообще такой себе армейский район образовался, за Губернаторским парком. Ехать от гостиницы на конке минут пятнадцать от силы, и там ещё минут пять пешком, но выйдем, конечно, не в девять, а раньше.

На вокзале я получил новый опыт – билетов не было. Точнее сказать, не было билетов в привычные мне купе второго класса. Зато оказалось, после пары уточняющих вопросов, что ещё есть билеты в первый, три штуки, все – «подселением», так сказать, в купе, где одно место уже выкуплено. И хоть это был самый простой из первых классов, который «спальный», билет стоил втрое дороже, чем привычный уже купейный. Два или два с половиной года назад, на первом курсе, такой ценник был бы для меня скорее всего останавливающим и вынуждающим искать другой способ добраться, сейчас же – только отметил разницу с лёгким недовольством. И даже не знаю, чем оно было вызвано в большей степени – разницей в цене или тем, что кассир решил почему-то, что мне первый класс не то не по карману, не то не по чину и даже не пытался предложить эти билеты.

Дома ждал горячий ужин и две любящие жены. Встретили, поцеловали, накормили, выслушали новости и – отправили учить уроки, блин! Злодейски хихикая за спиной.

Во вторник в лаборатории случился забавный казус. На экспертизу привезли пробирку, в которой лежала щепотка каких-то бурых хлопьев с вопросом о том, что это – кровь или ржавчина, и если кровь – то чья. Оказалось, что это намертво засохшие кусочки помидора, томатные хлопья, так сказать. Скорее всего – присохший к чему-то, но не сгнивший и отскоблённый затем ножом ошмёток. «Дяди» веселились, заказавший экспертизу следователь выглядел грустным и растерянным – вероятно, у него уже целая теория была вокруг найденной «крови» построена, а мы её похоронили. Гады эдакие. Зато томатный сок с тех пор стали называть «Кровь злодейски умерщвлённых помидоров».

Глава 7

Ещё между занятиями и службой я заехал в канцелярию губернатора. Дело в том, что приглашение на Весенний бал было на меня с супругой, а теперь таковых две. Мурка озаботилась этой коллизией сразу, благо, помолвка официально уже состоялась на тот момент, на что было сказано, что место нам зарезервируют, но потребуется подтвердить факт заключения брака. Вот я и заехал, подтвердить и получить третий пригласительный. К моему глубокому и радостному удивлению, всё это заняло едва минут двадцать, из них пять я потратил на поиски нужного кабинета. Чудеса, да и только.

Жёны мои ещё в понедельник разослали «проверочные» письма подозреваемым в попытке устроить скандал на свадьбе и теперь активно наблюдали за окрестностями. За вторник они побывали в гостях суммарно по пяти адресам, по двум Маша и по трём – Ульяна. Выбирали те приглашения, где была возможность встретить общих с подозреваемыми знакомых и не исключалась возможность увидеть их самих. И одну такую Маша встретила. Та искренне удивилась полученному письму, а потом её и обиделась: мол, мало того, что не пригласили на свадьбу, так ещё и на подарок намекают. Пришлось успокаивать и утешать, мол, был один неподписанный подарок, и никто из приглашённых его своим не признал. И Мурка, якобы, сразу подумала про неё – ну, и дальше на ту же тему, до слёз в обнимку и бурного примирения. Вердикт жены был такой: «Дурочка, конечно, но не злобная и почти безвредная».

Для облегчения развязывания языков, да и для соблюдения приличий, а то как это, в гости с пустыми руками, девочки брали с собой, так сказать, «образцы продукции» – и настойки, и уже бывшую на слуху акавиту, и даже «Рысюху» в качестве новинки, но это уже только туда, где или ожидались солидные гости мужского пола, или в подарок хозяину дома.

Насчёт «на слуху» - не знаю, что на это повлияло, мои праздники в ресторане Дворянского собрания, или студенческие вечеринки по поводу дня