Страж разума - Lady Khali

душ, температура воды мгновенно сменилась со слишком горячей на приятно теплую. Я усмехнулся. Намного лучше, чем у магглов. Я раздумывал над причиной странной торопливости Томаса сегодня, пока намыливался и нырял обратно под душ. И вдруг меня озарило: ведь сегодня день выписки. Но Алекс сказал, что не выпишет меня до полудня. Почему же он пересмотрел свое решение? Даже если они с Томасом решили перенести время выписки, согласно письму Гермионы, прихвостни Дамблдора подкупили авроров-охранников на весь день. Ну, будем надеяться, что они все еще не прознали о маленьком «маневре» Томаса. Возможно, это даже уменьшит потенциальное число похитителей. Особенно это относится к таким кабинетным червям, как Мистер Уизли, которым проще «пойти домой пораньше», ориентируясь на старое время выписки, чем взять отгул с работы из-за форс-мажора.

Томас постучал в дверь.

- Уже выхожу! - крикнул я, перекрывая воду. Потом вытерся и принялся одеваться, с удивлением заметив, что вместо обычной мантии и туфель, Лолли принесла мои кроссовки и маггловский спортивный костюм, который я попросил Барти оставить мне на лето. В свертке оказалась и белая майка - слишком большая и слишком чистая, чтобы быть моей. Полностью одевшись, я вышел из ванной.

Алекс стоял рядом с наколдованным креслом Томаса и что-то ему рассказывал, пока тот пил чай. Когда я появился, Алекс прервал свой монолог и повернулся ко мне.

- Ложись на кровать, Гарри. Нужно в последний раз тебя обследовать, прежде чем выписать.

- Не думал, что вы выпишите меня раньше восьми, - сказал я, пристально рассматривая серый шерстяной костюм Томаса. Идеально подогнанная и сшитая из дорогой ткани маггловская одежда - явно не то, чего я ожидал. Хотя я и раньше порой замечал штанину брюк, торчащую из-под полов мантии Томаса. В то время я решил, что он, как и я, между прочим, предпочитает носить брюки под мантией. Скорее всего, потому что мы оба выросли у магглов. Я был уверен, что его тоже смущали традиционные мантии волшебников, похожие на женские магловские платья, когда он только поступил в Хогвартс.

- Планы изменились, - сказал Томас, указывая на кровать.

Отведя взгляд в сторону, я уселся на край кровати. Палочка Алекса заплясала вокруг меня со скоростью молнии. Наконец, он кивнул Томасу.

- Я свяжусь с вами через камин, если возникнут какие-то проблемы, - сказал он.

- Конечно, - согласился Томас.

- Если понадоблюсь, пошли кого-нибудь за мной. Если я не в больнице, значит, у себя дома или у своего брата. - Алекс хлопнул рукой мне по плечу. - Гарри, это чрезвычайно важно. Если почувствуешь какую-нибудь боль в груди, ускоренное

32/159

сердцебиение или слабость, то должен немедленно сообщить об этом опекуну. Это не игрушки. Понимаешь?

- Да, сэр.

- Хорошо. Принимай свои зелья каждые восемь часов. Томас, я дал вашей домовихе Лолли достаточно лекарств, чтобы хватило на четыре дня. Если вы решите самостоятельно сварить нужные зелья, дайте мне знать. И пусть кто-нибудь все время остается с парнем, пока вас не будет рядом.

- Его наставник уже вызвался добровольцем.

- Вы уже знаете диагностические чары для наблюдения за его состоянием ночью и, как поднять изголовье кровати. Ему категорически запрещено напрягаться. Гарри, это значит, никакого бега, полетов, дуэлей или спортивных соревнований. Длительные прогулки на свежем воздухе приветствуются, если кто-то будет сопровождать тебя на них. Ты не прикован к постели, но не считай, что полностью выздоровел. Ясно?

- Да, сэр.

Ничего такого, чего он не говорил прежде.

Улыбаясь, он достал из кармана своей мантии массивный фолиант.

- Вот. Это немного сложнее для твоего уровня, но я уверен, что ты справишься. Просто помни, о чем мы говорили. Сначала гораздо более важно понять, как действует заклинание, чем как правильно произнести его. Сначала попытайся вникнуть в суть, а уж потом практикуйся.

Улыбаясь, я принял книгу. Ее кожаная обложка выглядела изношенной, но оказалась мягкой на ощупь.

- Спасибо.

- Не за что, Гарри. Пришли мне сову, если у тебя возникнут какие-нибудь вопросы. - Он повернулся к Томасу. - Это просто теория. Никаких практических заклинаний. Но этого более чем достаточно, чтобы помочь ему выяснить, хочет ли он на самом деле изучать Целительство. Увидимся через две недели. - Он пожал руку Томасу, потрепал мне волосы и ушел.

 

***

 

Через несколько секунд шар света размером с кулак появился в центре комнаты. Он вырос до размеров миниатюрного солнца, прежде чем взорваться как фейерверк. Искры попадали мне на руки, но не обжигали. Я почувствовал сильное возмущение магического фона. Властная на вид ведьма с моноклем и человек с необычными желтыми глазами зависли в нескольких футах над полом. Разгладив свои мантии, они спокойно спустились по невидимой лестнице.

Ведьма и Томас обменялись любезностями, а желтоглазый просто кивнул. Никаких расшаркиваний, просто проникновенные взгляды и наполненные болью улыбки. В некотором смысле, они напомнили мне семью Дональдсонов - разведенную пару, которая жила раздельно по соседству с миссис Фигг. В тех редких случаях, когда они не ссорились, у них были подобные выражения лица.

- Боюсь, что время поджимает, господа, - сказала ведьма, вынимая два флакона из кармана. - Лорд Уичвуд, я надеюсь, вы подготовили одежду, которую я просила.

- Она в сумке вместе с наколдованными копиями наших палочек и очками Гарри, - ответил Томас, протягивая ей холщовый мешок.

- Отлично. По два волоса в каждый.

Она откупорила флаконы и передала их нам.

Я поднес его к носу и понюхал. Оборотное! Потом удивленно посмотрел на Томаса, который вырвал два волоса из своей головы и бросил их в зелье. Оно забурлило и зашипело перед тем, как сменить цвет на глубокий темно-зеленый. Желтоглазый человек принял флакон Томаса, вытащил комплект темно-синей

33/159

одежды из мешка и исчез в ванной комнате. Чтобы трансформироваться, - догадался я. Вероятно, он аврор, но они с ведьмой выглядели старше тех авроров, которые охраняли мою палату.

Мне стало любопытно, и я выпустил на волю свое шестое чувство, которое не раз спасало мою шкуру у Дурслей. Я никогда не пробовал его вне Хогвартса. Никогда даже не упоминал об этом никому. Сейчас, пробудив свое шестое чувство, я направил его на нее. Теплый лимонный пирог. Но сладкий. Крепкий. Я усмехнулся. Неожиданно жалящее проклятье поразило мою руку. Женщина смотрела на меня неодобрительно. Она не была в ярости, нет. По крайней мере, я надеялся, что она была не