Страж разума - Lady Khali

Я мысленно перечислил все свои укрытия. Под паркетной доской, что под моим чемоданом; в полиэтиленовом пакете, скрытом внутри старой обуви, в моем

22/159

сейфе; в приклеенном скотчем пакете, под ящиком моей тумбочки; в выдолбленной полости за свободно отходящей плиткой в ванной для мальчиков.

- Еда никогда не портилась, - сказал он. - Позже я узнал, что домовые эльфы нашли все мои заначки и защитили их чарами сохранения.

Ну, это объясняет мой двухлетний кусок шоколадного торта, сохранившийся после Рождественского пира. Он понимающе взглянул на меня.

- Либо кто-то из моих соседей по комнате, либо эльф донес на меня декану. В ночь на Рождество он отвел меня в сторону и дал эту сумку с чарами сохранения, - магическую версию коробки для хранения ланча, и предупредил, что привлекать грызунов разбросанными по нычкам объедками - не подобающее поведение для ученика магической школы. Мне потребовалось два года, чтобы научиться полностью доверять ему, но он никогда не заговорил об этом снова.

Пятьдесят лет спустя, Томас всё ещё носил свою сумку, но он выбросил три куска тоста, которые я спрятал бы где-нибудь.

- Сколько она может вместить в себя? - спросил я, гадая про себя, смогу ли я позволить себе такую же с теми деньгами, которые у меня остались, или придется ждать до своего дня рождения.

- От одного до шести блюд. А сколько тебе надо?

- Шесть. - В крайнем случае, я могу растянуть шесть блюд на последние три недели.

- Хорошо. Я скажу Лолли, чтобы она выбрала одну. Есть ли у тебя какие-нибудь предпочтения?

Барти бы никогда не стал спрашивать. Он уже начал бы заполнять её фруктами, овощами, мюслями, йогуртами, сыром и орехами.

- Пирог с патокой, - сказал я нервно. Конечно, он скажет «нет», - подумал я.

- Хорошо. Если тебе захочется чего-нибудь, кроме пирога с патокой, попроси Лолли. Но учти, - он поднял указательный палец, - если ты не выберешь настоящую еду в дополнение к десерту, Лолли подберет её за тебя. Она особенно любит брокколи и сырую свеклу.

- Никто не отберет мои сладости?

- Никто, - подтвердил он.

Я колебался. Может быть, я не должен спрашивать. С другой стороны, я хотел бы иметь предсказуемого опекуна.

- Почему вы ... - язык подводил меня.

- Потому что у нас одни и те же демоны.

В ту ночь слова Томаса преследовали меня в моих снах. Общие демоны. Еще одна общая черта, которую мы имели. Еще одна черта, которую я не желал разделять с ним. Когда я принял его опекунство, планировал ненавидеть его хотя бы втихаря. Я хотел бы, да не получалось. По идее ведь я должен был презирать его, как и Дамблдора. Но я не делал этого. Может, потому что Томас сделал для меня кое-что, чего не сделал никто. Он сделал мои потребности приоритетными.

Он отменил запланированные встречи, убедил Скримджера взять у него интервью под заглушающими чарами в больнице, в моей больничной палате. Потом завербовал Риту, чтобы управлять прессой, а также дал ей четкие инструкции держать стервятников подальше от меня, насколько это возможно, конечно. Он лично проверял мою почту на портключи и сжег все шесть громовещателей, которые кто-то, - вероятно миссис Уизли, - послал мне. Когда он спал или был занят, Лолли была рядом, готовая исполнить мои пожелания. Она провела большую часть своего времени, сортируя документы Томаса. Я спокойно расспросил её о Хедвиг и Дифи, которых Томас выпустил через несколько часов после того, как мы перебрались сюда. К счастью, Барти вспомнил мой пароль.

Медленно, но верно, я начал верить, что он с самого начала планировал

23/159

полностью выполнить наш договор. Он был семьей, которую я желал, и он был не так ужасен, как я сначала боялся. Затем он продлил моё пребывание в больнице ещё на три дня, и вот тогда-то я и получил первое письмо от Гермионы.

24/159

Глава 2б.

Когда утром во вторник сразу после завтрака Томас бросил мне на колени два нераспечатанных письма, я был изрядно удивлен. После воскресной статьи Риты Томас приказал Лолли перенаправлять и экранировать всю мою почту. Любой, с кем я лично не знаком, получал письмо с благодарностями за беспокойство. Вопилеры (всегда находятся доброжелатели, которые сердятся на меня за то, что я смешиваю с грязью доброе имя директора Дамблдора) возвращались отправителю.

Потенциально опасные письма отправлялись в Аврорат, если я лично не знал отправителя, разумеется. Затем Лолли посылала письмо от моего имени с объяснениями правовых последствий таких действий в будущем. Я подозревал, что она также добавляла их имена в список возможных новых членов ордена, но у меня не было доказательств. Честно говоря, я не уверен, что хотел бы знать об этом.

Я взял первое письмо. Мой палец прошелся по перфорированной кромке. Маггловская бумага. Интересно. Гермиона начала использовать маггловские канцелярские товары вскоре после Рождества, но она до сих пор пользовалась пергаментом для письма. Это выглядит более профессионально, - заявляла она. Озадаченный этим фактом, я проверил сургучную печать и обнаружил каплю белого воска вместо привычной красной печати с тиснением ее инициалов. Еще более странно.

Страх кольнул мое сердце. Гермиона обожала свой набор канцелярских изделий. Она держала его в отличном состоянии и всегда под рукой. Подруга почти никогда никому не писала в течение учебного года, но все знали, насколько параноидной она может быть по поводу конфиденциальности своих писем. Она никогда не отправила бы письмо на разлинованной бумаге, не будь на то необходимости.

Дрожащими пальцами я разорвал печать самодельного конверта и открыл его, доставая пять листов маггловской бумаги. Я развернул их и принялся читать.

Дорогой Гарри,

Вчера я получила самое волнующее письмо от твоего нового опекуна, который утверждал, что я послала тебе несанкционированный сенсорно-активируемый портключ. Я более чем уверена, что не отправляла тебе портключ. Когда я выясню, кто из тех идиотов, с которыми я в настоящее время живу под одной крышей, сделал из моего