Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

Я немного волновался.

Смогу ли я стать тем, кто нужен ей?

Нет, меня ничуть не смущала смена ракурса. Я изменился внешне, избавился от букета личностей в голове, и в кои-то веки мне комфортно любить. Нет нужды просыпаясь бежать прочь, прятать мысли в шмелином рою. Чужое чувство к человеку покинуло меня, оставив по себе лишь щемящую нежность к Лине. Они с Шенноном меня освободили, и теперь я могу наслаждаться своей собственной жизнью.

Правда, если честно, иногда во мне жарким огнём, или вернее шилом в попе, возникает желание позаботиться о моей маленькой подопечной. Даже о двух подопечных, особенно когда вторая мается неприкаянно, повесив нос и боясь подойти к первой, грустная тень себя Глинни, – тогда мне просто хочется спуститься с нашей возвышенной танцплощадки и настучать кому-то по ушам.

Наверное, это остаточный эффект хранителя.

Все-таки странное я существо. Угу. Странное.

Я ведь так и не разобрался, кто же я такой? Некий древний дух, такой же, как и кицунэ Дай-Ру, сумевший пережить конец света...

Музыка смолкла, давая танцорам краткую передышку. И мы с Шерой, присев на краю нашей прозрачной площадки, наблюдали за людьми.

Прямо под нами замерли ректор и его прекрасная помощница. И он не сводил с неё глаз... Леон Ри-Кройзис, эксцентричный, немало поживший на свете маг словно стал моложе на полвека. Впрочем, к переменам в его внешности нам не привыкать – возраст, на который смотрится этот прохвост, зависит исключительно от его настроения. И сегодня у него явно просто отличное настроение рядом с Дай-Руан – древним духом, свидетелем ушедших эпох.

Таким же, как и я, существом непонятной природы...

Умеющим вызывать видения и едящим силу… и эманации страха...

– Все мы можем вызывать видения, – сказал Лисс на крыше, – но некоторые лишившиеся...

«Все мы» – это о духах?

Духи – это лишившиеся...

Чего? И, главное, кто?

Моя голова едва не взорвалась, когда я понял!

Я слетел с площадки, приземлившись на одно колено, закрыл лапками уши, потом, словно пытаясь убежать от мыслей, бросился прочь из зала на свежий воздух, в относительную тишину балкона.

И нос к носу столкнулся с Тандеркэт. Кошка недовольно выгнулась дугой, сначала отпрыгнув бочком на пару скачков, потом, всё-также бочком, щуря глаза и пуша хвостище, подступила ко мне. Сидевший рядышком Лисс окинул меня насмешливым взглядом:

–Ты чего носишься растрёпанный такой?

– Я – хранитель? – озвучил я жгущий мои лапы вопрос.

– Как бы ни так! – буркнула Тан. – Тебя уволили!

– Я не об этом, – нетерпеливо отмахнулся я. – Мы – духи – кто мы? Хранители, лишённые хранимой души?

Тандеркэт воздела серебристые очи к небу, зато огненный лис внимательно посмотрел на меня.

– Вспомнил? – он склонил голову набок. – Или догадался?

– Догадался... – выдохнул я. Нервная дрожь пробежала от затылка к хвосту. – Но как так получилось? Мы что – те, чьи души ушли в нирвану?

Лисс задумался и у меня засвербело под лопаткой от чувства, что он собирается что-то скрыть.

– Если честно, я точно не знаю. Но мы могли такими стать, если бы…

Недосказанные слова повисли в странной тиши дворцового балкона.

Больше он явно говорить не собирался, но мне оказалось достаточно. Я посмотрел на парочку аморфных порождений фантазии, на вид и состояние которых влияет хранимый. Оглянулся вверх назад – за ветвями видно не было, но где-то там осталась Шера. Любимая…

Живая душа…

А я? Что я?

– Я же… я же не могу быть живым… я ничто… – пробормотал я, понемногу теряя свет вокруг. Зато в ушах нарастал звон.

– Дурак. – Тани поглядела на меня мрачно, как грозовая туча. – Ты Дай-Руан видел?

Я протряс головой, разгоняя темноту из глаз.

– А её дочь? Как думаешь, могло ничто породить такое чудное создание?

– Но… как?

– Духи, становясь любовью, могут обретать телесность. Они меняют на неё своё бессмертие. Непростой выбор. Готов его сделать, грызун?

– Да! – я даже не думал над ним. Зачем мне странная полужизнь без неё?

– Вот и славно, – в кошачьих глазах на миг словно проблеснуло солнце. – Иди к ней. Чудовище.

Солнышко спряталось, но Тандеркэт больше не походила на тучу, разве что на мягкое облачко-кошку.

– Спасибо вам. И тебе, вредина Тан.

– Иди уже, у нас дела тут вообще-то. Ходят тут всякие.

Я рассмеялся и направился в зал – к растерянной, но давшей мне время, любимой и невероятной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

– Только это всё тайна, Фиш. Не болтай там, – шепнул Лисс мне вслед.

Ладно уж.

***

– Привет.

– Приветик, – Лина тепло улыбнулась. С тех пор, как она вернулась в этот мир, они с Ники ни разу не остались наедине.

– Я тут присмотрела подарочек тебе – на свадьбу, – скиталица лукаво прищурилась, а Лина немного смутилась, но любопытство не удержала:

– Какой?

– Раритетная сковородочка. Думаю, в хозяйстве пригодится.

– О, хм. Даже не знаю. Повар из меня очень средненький.

– Да нет, – Ники засмеялась. – Это, скорее, для воспитания, чем для готовки. Муженек у тебя очень... мм... Сложный. Я до сих пор немного в шоке. Раньше-то я наивно полагала гением зла своего чернопёрого, а он воробышек безобидный на фоне... О Боги, ну что я такое говорю...

Лина медленно покачала головой.

– Да ничего. Ты права. Он действительно сложный. Но и я не проста. И нам… не до ссор сейчас.

– Да. У тебя роковая дата на носу, я помню...

– О, знаешь. Я думаю, мы справимся. Наш Случай, кажется, уже зреет. Мы уже общались с большинством возможных агрессоров, а в ближайшее время запускаем совместный проект по освоению космоса и океана, альтернативной энергетике и очистке планеты от мусора. Там много всякого интересного. Это сплачивает.

Ники кивнула

 – Да, вам сейчас некогда вспоминать обиды.

– Знаешь, дело даже не в этом. Я простила его не потому, что так нужно. Я вспомнила очень многое. Как он сжёг меня. Как погубил мой мир, и снова убил меня и...

Сказать о потерянном сыне она не смогла, эта рана оказалась самой глубокой. Пожалуй, это единственное, что ей ещё предстояло простить.

– …Но это все