Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

Он шарахается прочь, пытаясь унести смертоносный подарок, но сила истекает водопадом, обволакивает девчушку стрекочущими разрядами. Её боль раздирает его сознание…

– Нееееееееее-ет, – его безмолвный крик пригибает деревья к земле, и он ловит мысль: вылить лишнюю силу в мир.

Он несется прочь, сотрясая земли, скручивая воздух в тугие смерчи, вздымая жуткие волны цунами, куша города…

«Всё повторяется, я снова гублю её мир, теперь собственной силой», – очередная мысль ввинчивается в ослеплённое болью сознание.

Снова?!

Сквозь него пролетает огрызок газеты с датой «21.08.2047», выбитой на бумаге красным.

– 2047, – загорается в его памяти огнём, сменяясь другой датой, такой близкой и далекой, кошмарной и полной отчаяния.

Тридцать лет… тридцать лет на откуп случайностям…

– Замедлить, изменить… – Растворяющееся сознание живо теперь лишь в этом стремлении.

Он больше не чувствует боли Лины, он почти забыл о ней, зная лишь, что она жива…

– И закрыть дверь, уходя. – Потому что сильные маги – могут ускорить его замороженный мир…

Никого не пускать.

– Я вернусь…

Я вынырнул из видения, задыхаясь и ошалело моргая.

Тишина воцарилась надолго. Все присутствующие пытались осмыслить услышанное и – забыть ощущения от показанного мной.

Самым крепким оказался дядя Сема, он захлопотал по кухне, доливая всем чаю, притащил ещё вкусняшек, предложил было бутылочку «чего погорячее», но Фил тут же заявил, что Лине нельзя, а ему тем более:

– Здесь ведь нет желающих познать, что есть пьяный тёмный бог? – с долей горькой иронии уточнил он.

Желающих не нашлось. Мало того, от выпивки отказались все. То ли из солидарности, то ли на всякий случай, чтобы ноги не заплетались, если придётся драпать. Или чтобы не было шанса списать всё узнанное сегодня на пьяный бред.

Впрочем, постепенно все оттаяли, пережитые эмоции, схлынув, оставили по себе приятное расслабление, сродни опьянению. С наступлением сумерек уютный дворик с хорошей акустикой наполнился смехом и разговорами, дядя Сема, Сэш, папа Лины и, как ни странно, незваный спец травили байки и веселили компанию.

Кстати, гостеприимный хозяин похвастался новой скульптурой, и я с удивлением узнал в крылатой гипсовой фигурке – Мурхе. В больших очках и раздолбайской одёжке, и с длиннохвостым хомяком на плече. В левой ладони скульптуры лежала стеклянная сфера, назначение которой я понял ближе к вечеру – когда начало темнеть, она засияла ровным оранжевым светом.

17.4

На этот огонёк потянулись ещё людишки. Какие-то старые знакомые Лины, в том числе тот самый чудак-зубоскал с фото на витрине дяди-Семиного магазинчика. Я тихо хихикал, заметив, какими взглядами обменялся с парнем Шеннон. Боюсь, легендарный экстремал ещё не скоро рискнет не то что обниматься с Линой, но даже просто на неё смотреть. Впрочем, подозреваю, Фила ждет ещё серьезный разговор с самой Линкой, потому что она тоже заметила эту перепалку взглядами.

С одной стороны, мне конечно страшновато, от того что они могут поссориться, но это жизнь.

– Пусть ссорятся. Чем больше у них разногласий, тем меньше шанс слива в нирвану, – отозвался Лисс, словно прочитал мои мысли. Впрочем, может и прочитал. Снятие с меня функций хранителя прошло очень уж вскользь и «под шумок», за чашечкой чая. Я до сих пор слишком хорошо понимал Шеннона, а Лисс возможно понимал меня.

– Ага, – подтвердил лис. – Этакое послевкусие. Это пройдет, думаю. И скорее всего от расстояния зависит. Мы сейчас слишком близко.

Мы действительно развалились совсем рядом на ободке большого самовара. Прямо как тогда, на полигоне. Этот самовар, правда, был «электрический», и для подогрева воды не приходилось засовывать в него огненного Лисса. Лис кстати тоже уменьшился почти до моего размера и смотрелся немного смешно, как игрушечный. Танни вообще впиталась в ауру Лины и не отсвечивала. По-моему, для оживления картинки слегка не хватало носящейся вокруг маленькой двухвостой лисички. Как они там, интересно?

Я попытался подсчитать, как давно случились те посиделки на полигоне в честь знакомства со старым другом-подругой Дай-Ру и ее дочерью, и изумился – всего-то месяц тому.

Насыщенный, однако, выдался месяцок.

Да и вообще с момента моей встречи с Мурхе всё вертелось, как в хомячьем колесе, и остановить его никто бы уже не смог. Хомяк – страшная сила, по себе знаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

17.5

– Эх, Линка, знатно ты мне нервы потрепала за последнюю недельку, а вчера, думал, вообще поседею. Так ты и сегодня всех на уши подняла. Впрочем, ты и в детстве была такая же шебутная – стоит отвернуться, как уже на макушке березки качаешься, или из окна ногами болтаешь, кары считаешь. – Просочившийся с нами спец оказался старым знакомым семейства Ковальски, и вовсю припоминал истории общей юности, и даже детства Линки. – А ещё помню, Юлька жаловалась, оставили дитятко на десять минут дома – а она под стол – и давай ломать спички из сувенирного коробка. Как пожар не устроила не понятно.

– Что я дурочка ими чиркать? – возмутилась со смешком Лина, устроившаяся под боком у Шеннона. – Я их ло-ма-ла, искала Самую Стойкую, зачем мне их поджигать, пожары устраивать?

– Ну-ну. А почему же мама застала тебя с горящей спичкой?

– Не было такого! – заявила Лина, и Фил, вздохнув несколько виновато, легонько щелкнул ее по носу.

Да уж, невезучему ребёнку ничего не стоило и не дождаться «возвращения» своей удачи.

Как выяснилось за посиделками, спеца звали Николай Жаров. И ушел он от общения с друзьями как раз после того, как Шеннон, а вернее Эр-Шар устроил в этом мире кавардак, возвращая маленькой Лине хранителя и везение. Именно тогда у доверчивых пиплофписов зародилась новая религия, а учёные-мечтатели подали идею создания ОВНЕК, в которой бывший однокурсник Юлии, тогда ещё не Ковальски, занял не последнее место.

– Знаете, а ведь моя работа в конторе по Организации Внеземных Контактов…

Так вот как это г… расшифровывалось!

–…оказалась судьбоносной. Куда бы иначе могла обратиться Юлька с посинением её дочери? Кто бы оценил и так долго хранил тела для загулявших божественных душ?

Лисс тихонечко фыркнул.

– Ага, – поддержал его я. – Можно подумать, именно этот спец всех и спас.

Но оказалось, я неверно трактовал фырканье лисенка.

– Я не к тому. Просто и контора по внеземным контактам, и вера эта пиплофписовская, и падения с небоскреба, и маленькая