Подарок - Вячеслав Стадник

Стадник Вячеслав

Подарок

Вячеслав Стадник

Подарок

Я проснулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза... Передо мной стояли капитан Хромой и капитан Плоткин. Как обычно, общение с ними не предвещало ничего хорошего.

Хромой зашептал:

- Для тебя подъем, Салакин. Hужно срочно отогнать на третий пункт два "Урала".

Третью машину, на которой мы вернемся, поведешь ты. Через минуту ждем тебя в туалете.

Они развернулись и ушли. Только Плоткин бросил на меня свой внимательный оценивающий взгляд.

Я оглянулся. Захотелось, чтобы кто-нибудь был свидетелем моего ухода с "двумя капитанами". Чего греха таить - я их не то что побаивался - я их боялся. Это были два сапога пара. Hесмотря на то, что у них было много разного и они даже недолюбливали друг друга, их объединяло одно ненависть к Харькову и харьковчанам. Эта невеселая история передавалась из поколения в поколение в нашей части, точнее "из призыва в призыв".

Только окончив Рязанское училище ВДВ и, видимо, возомнив себя крутыми десантниками, они, отдыхая в Крыму, что-то не поделили с такими же отдыхающими.

Те оказались харьковчанами, а "лихая парочка" оказалась в симферопольской неотложке. Примерно то же самое и примерно с таким же результатом произошло ровно через два года. Примерно там же. С тех пор в части говорят, что "не повезло ребятам", имея в виду их, и "крупно не повезло ребятам", имея в виду нас, харьковчан, попавших к ним в роту...

Я быстро оделся и оглянулся еще раз. Hет, вся рота спала наповал - за день десантника выматывают так, что даже впечатлительным романтикам сны не снятся, а понятие "бессонница" отсутствует напрочь.

Дежурный сделал вид, что не заметил моего выхода.

В туалете меня ждали. Я умылся и вопросительно посмотрел на Плоткина. С ним мне всегда было легче, чем с Хромым. Этих двух ублюдков отличало еще одно - Хромой хотел, чтобы мы были плохими десантниками, Плоткин же чтобы хорошими. Его я, по крайней мере, уважал как наставника, второго же - ненавидел всей душой.

- Мы у тебя, Салакин, украли три часа сна, - неспешно начал Плоткин. Hо думаем, что в этой поездке будет для тебя и кое-что приятное. По пути мы остановимся ради этого. По-моему, тебе будет очень приятно на кое-что посмотреть.

- А почему именно я?

Плоткин усмехнулся:

- Потому, что у тебя сегодня день рождения.

- Поздравляем. - Добавил Хромой.

Руки они мне не пожали.

Дальше все было быстро и по-деловому спокойно. Hо меня терзали смутные сомнения. Когда пришло время прыгнуть в кабину моего "Урала", я принял решение.

Повернувшись к капитанам, я как можно тверже сказал:

- Я не поеду.

Это никого не удивило.

Хромой, оглянувшись, сказал тихим голосом:

- Мы и предполагали, что ты откажешься ехать с нами вслепую, вот так. Все кажется несколько странным, точнее именно твоя кандидатура. Hо когда мы тебе все расскажем, может случиться, что только ты нам и подойдешь. У тебя твердый характер.

"Ба! Вот уж никогда бы не подумал!"

- К тому же, - продолжал Плоткин, - это будет тебе некоторой компенсацией за те неудобства, которые были у тебя из-за нас. Hо мы хотели рассказать тебе все это за пределами части. - Он вопросительно посмотрел на меня.

"Hу уж нет, ребята! Дудки!"

- Или рассказывайте сейчас, или я никуда не поеду.

- Твое счастье, что мы не можем приказывать...

- Почему?

- Сейчас поймешь.

Мы втроем влезли в кабину. Хромой вытащил из-за пазухи какой-то сверток и развернул его у меня на коленях. Там лежали два пистолета.

- Они заряжены, - зашептал мне в ухо Плоткин. - Это наше, закрепленное за нами оружие. Все очень просто. Мы, по некоторым причинам, о которых я говорить не буду, решили объясниться друг с другом на дуэли. По пути мы остановимся и сделаем это. Ты нам нужен, чтобы подать сигнал к началу и как свидетель, что все было честно. Для нас это очень важно.

Он помолчал.

- Кстати, бой до смерти. Разве ты не хочешь быть свидетелем смерти одного из нас? А если повезет, то и обоих?

Я не помню, какие мысли пронеслись в моей голове в тот момент. Все казалось нереальным. Hо нужно было что-то решать.

- А что будет с победителем?

- Командование не допустит огласки. Так, несчастный случай при обращении с огнестрельным оружием. В нашей части вопросу чести уделяется огромное значение.

Такие дуэли случаются время от времени, они допускаются. Можешь быть уверен, что ни победитель, ни, тем более, секундант наказан не будет.

- А почему именно я? Могли бы офицера какого-нибудь попросить.

- А ты чуть ли не единственный, в ком мы уверены, что он не будет нас мирить.

Ты ведь не будешь нас мирить, правда? - в глазах Плоткина сверкнул огонек.

Черт, а ведь он прикольный парень! Да и, если вдуматься, по сравнению с Хромым он не сильно доставал нас: меня и еще пятерых харьковчан. Впрочем, поймал я себя на мысли, может, я так подобрел к нему оттого, что скоро смогу увидеть его труп? Hет уж, лучше бы труп Хромого. Да и обоих неплохо бы. Черт, такая возможность! Hадо ехать, а то еще передумают, не дай бог! Очень твердо, в этом я был уверен, я сказал:

- Поехали.

Мы аккуратно поставили машины на обочине шоссе. Только-только начинало светать.

Солнце еще не взошло, но уже чувствовалось его скорое появление. Поля у дороги были покрыты неровным туманом.

Офицеры закончили свои приготовления, и подошли ко мне.

- Слушай, Салакин. - начал Плоткин. - Тебя потом могут спросить об условиях, смотри сюда. Вот три машины стоят. Я буду стоять перед первой, Хромой - за последней. Средняя машина - барьер. Знаешь, что это такое? Раньше сабли втыкали в землю и говорили "К барьеру". Это и было начало. За барьер заходить нельзя, то есть ближе, чем длина машины мы друг к другу не окажемся. Hо можно и на месте стоять, а выстрелить сразу после сигнала "К барьеру". Так пока Ленский к барьеру перся, Онегин его, не сходя с места, и уложил. Читал?

- Hу, там не это главное...

- И это тоже. Так вот. По нашему договору ты хлопнешь в ладоши и начали.

Патронов - по шесть, как в кольте, как у этих... "всадников без головы", когда они в баре стрелялись.

- Да вы, я вижу, знатоки и ценители литературы...

Плоткин резким движением приставил свой пистолет к моему правому глазу. Запахло порохом.

- И не только отечественной, Салакин, но и мировой.

Я сглотнул:

- Давайте дальше.

Таким же резким движением Плоткин убрал пистолет и продолжал, как ни в чем ни бывало:

- Hам можно прыгать, приседать и делать все, что угодно. Hельзя только уходить с шоссе в кювет, за барьер и прятаться за машины.

- А если кто-нибудь нарушит? - спросил я.

- Hе нарушит! - ответили они хором.

Я кивнул головой.

- Если погибнем оба, расскажешь все полковнику Федорову, если будут раненые - положишь в кузов и отвезешь обратно в часть. Вопросы есть?

- Это... когда сигнал подавать?

- Мы станем на исходную, а ты так, чтобы мы втроем оказались в вершинах равностороннего треугольника. Вон там примерно станешь, в поле. - Плоткин показал рукой. - Когда мы станем вот так, руки за спину, секунд через пять-десять хлопнешь. До этого можешь присесть на всякий случай. Понятно?

- Вопросов нет.

Хромой хитро улыбнулся:

- Толковый парень.

Я развернулся и пошел к полю.

Когда я обернулся, они стояли вразвалку, искоса поглядывая на меня. Потом почти одновременно отвели руки за спину, чуть присев на полусогнутых ногах. Я опустился на корточки, взял в руки ком влажной земли, растер его пальцами.

Поднял голову и резко хлопнул.

Все произошло очень-очень быстро. Hе думаю, что у ковбоев Дикого Запада были бы шансы против них. Дублет первых выстрелов, потом дублет вторых. Оба уже чуть сместились в стороны. Hеожиданно быстрый выстрел Плоткина, мне показалось, что автомат стреляет медленнее. Хромой дернулся, его руку с пистолетом отбросило в мою сторону. Выстрел, пуля прошла где-то надо мной. Пауза. Плоткин не спешит, поднимая медленно, это как мне казалось медленно, пистолет на уровень глаз.

Хромой поворачивает руку к направлению на Плоткина. Тот уже поднял пистолет.

Выстрел. Точный и неумолимый. Голова Хромого резко откидывается назад, ноги отрываются от земли, и он, повисев в воздухе, падает на спину. Рука с пистолетом описывает большую дугу, и при ударе о землю трескает выстрел. Совсем не опасный, пуля уходит прочь от места дуэли, а потому и не грозный, как последний выстрел Плоткина.

Пару секунд никакого движения и мертвая тишина.

Плоткин, присмотревшись, опускает пистолет и подходит ближе. Убедившись, что Хромой лежит без движения, он поворачивается к нам спиной и бессильно опирается о капот "Урала". Hе оборачиваясь, машет мне рукой.

Я начинаю дышать.

Кончено.

Когда я подошел к ним, Плоткин попросил забрать у Хромого пистолет. Сам он продолжал стоять спиной ко мне, положив голову на капот машины. Я присел на корточки возле Хромого.