Горошки и граф Трюфель - Эфраим Ицхокович Баух

⠀⠀

Еф. Баух и Н. Медовой

✦

Горошки и граф Трюфель

⠀⠀

⠀⠀

Глава первая

Пахнет снегом. Горошки испугались. Кот в туфле. А что за дверью?

⠀⠀

чера снега не было, свистел ветер и было грустно. Снег выпал ночью. Сейчас был вечер, ветер улетел далеко-далеко, и на улице поселилась тишина.

Зимняя улица. Мохнатые деревья, румяные от мороза лица прохожих, разноцветные глазки светофора. Падают снежинки, и пахнет снегом.

Серёжа с папой шли по улице. В руках у Серёжи был кулёк с конфетами. Конфеты смотрели сквозь прозрачные стенки кулька с любопытством. Им нечего было вспоминать. Для них всё было впервые, в диковинку. Конфеты «Театральные», привыкшие к теплу, испугались холода.

— Это не Сахара! — проскрипел старый брюзга Кара-Кум и погрузился в сахарный песок на дно кулька.

Зато леденцы леденели от восторга, а Мишка Косолапый принимал всех прохожих в шубах за своих братьев.

Но особенно расшалились Горошки. Напрасно тётушка Барбарис пыталась их унять. Они окружили её, приплясывая:

Мы веселы и сладки,

Мы шарики и крошки,

Хоть не росли на грядке,

Зовут нас все — Горошки.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ Эгей-эге-гей!

Мы в ладошки и карманы

К малышам спешим хорошим,

А драчливых мальчуганов

Вмиг мы градом огорошим.

Потом они стали прыгать, падать друг на друга и распевать во всё горло:

Мы юные конфеты.

Веселые Горошки,

И любят нас за это

И взрослые и крошки.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ Эгей-эге-гей!.

Мы в ладошки и карманы

К малышам спешим хорошим,

А драчливых мальчуганов

Вмиг мы градом огорошим.

Они так прыгали и толкались, что уголок кулька лопнул, Горошки попадали на дорогу и бросились врассыпную. Песня оборвалась.

— Я так и знал! — каркнул Кара-Кум в наступившей тишине и шлёпнулся в сугроб.

— Баловство не приводит к добру, — сказала тётушка Барбарис, когда Горошки снова очутились в кульке. Горошки же продолжали прыгать. На самом деле они испугались, но не подавали вида.

Серёжа и папа вошли в подъезд, поднялись по лестнице, нажали кнопку звонка. Дверь открыла Серёжина сестрёнка. Звали, её Иринка. Серёжа и папа раздевались в прихожей, а конфеты лежали на тумбочке и с любопытством поглядывали сквозь прозрачные стенки кулька.

Первыми бросились им в глаза Галоши. Черные, блестящие, с красной подкладкой, они стояли рядышком у дверей: большие, поменьше и совсем маленькие. Одноногая Вешалка в меховой шапке, одетой лихо набекрень, весело поглядывала из угла. Раскинув руки, она крепко держала за шивороты, как провинившихся мальчишек, Пальто и шубы. Они смирненько опустили рукава. Под Вешалкой стояли туфли, они задумчиво уткнули носы в коврик. Но вдруг одна Туфля дернулась и перевернулась набок.

Конфеты с удивлением следили за нею. Какая интересная и смешная Туфля. Что с нею творится?

Но вот из Туфли показалась лохматая голова с острыми ушками. Голова повела усами и мяукнула.

— Смешной наш Мартик, — сказал папа, — всегда спит в Туфле. — Папа помог Мартику выбраться из Туфли и одел Туфлю на ногу. Мартик обиделся. Он мяукнул, царапнул лапой по папиной ноге и, махнув хвостом, ушел в дверь.

Только теперь конфеты заметили, сколько дверей в прихожей. Одна дверь была без стекол. За стеклами другой двери блестели кастрюли и пахло чем-то вкусным. В эту дверь и ушел Мартик. А третья дверь была совсем открыта. В глубине виднелось окно, за которым светился синий снег.

Вдруг конфеты увидели, что эта дверь приближается и к ним подплыл стол. На столе стояла большая Ваза. Не успели они её разглядеть, как почувствовали, что теряют под ногами почву, и все дружно посыпались в Вазу.

⠀⠀

⠀⠀

Глава вторая

Непонятные слова. Молодой Кис-Кис. Жизнь графа в опасности. Страшные удары

⠀⠀

магазине они не знали друг друга, потому что лежали в разных коробках. Редко их называли по именам.

Они слышали непонятные слова: двести грамм… заплатите в кассу… дайте вот этих, в тридцать пять копеек…

Теперь они очутились в одной Вазе.

За короткое время, с тех пор как конфеты покинули магазин, они успели многое увидеть. И оттого, что всё в этот день было необычно, они были возбуждены, размахивали руками, громко говорили, перебивая друг друга.

— О, моё почтение, дорогие друзья! — Молодой Кис-Кис с лицом, расплывшимся в сладкой улыбке, продирался сквозь толпу карамелек к своим знакомым. То была мадам Грильяж со своим другом графом Трюфелем.

— Как вы себя чувствуете?

— Благодарю Вас, — ответила мадам, жеманно шелестя серебряной обёрткой.

Граф Трюфель, переполненный шоколадной начинкой и важностью, хранил молчание.

Но тут неожиданно его окружили Горошки и стали громко распевать:

Граф Трюфель — рваный туфель,

Граф Трюфель — рваный туфель…

— Брысь! — крикнул Кис-Кис.

«Как смеют эти наглецы! Ведь на них нет даже одежды. В магазине их держали в большей мешке и доставали оттуда жестяным совком, в то время как даже там я лежал в просторной разукрашенной коробке, и я всегда ношу золочёную одёжку… — Эти мысли мгновенно пронеслись в голове графа. Он бросился вдогонку за убегающими Горошками.

Шмяк!

Граф запутался в своих обёртках и растянулся.

Рваный туфель,

Рваный туфель!..

Граф рассвирепел. Он сорвал с ноги туфлю и запустил ею в сорванцов.

Горошки бросились врассыпную, и туфля попала в Мишку Косолапого. Косолапый не любил тратить слов попусту. Он закатал рукава и медленно пошёл на графа. Дело принимало серьёзный оборот. Жизнь графа была в опасности.