Россия и мусульманский мир № 3 / 2011 - Валентина Сченснович

Заблуждение третье. Расчеты на то, что в создании новой экономики важную роль сыграют малые и средние предприятия. «До тех пор, пока Россия сильно отстает от Запада, решающую роль у нас будут играть крупные корпорации, на стадии заимствования они будут эффективны – об этом свидетельствуют и накопленный опыт, и теория».

Заблуждение четвертое. Недооценка роли планирования – не директивного, а интерактивного. «Его важнейшая черта, – подчеркивает Полтерович, – состоит в том, что и цели программ, и сами программы не назначаются сверху, а формируются во взаимодействии государства, бизнеса и общества. Это промежуточный институт – он нужен только до определенного момента. Пройдет лет 20, и необходимость в интерактивном планировании отпадет».

Заблуждение пятое. Оно касается поддержки отечественных производителей. Одни экономисты и специалисты считают, что неконкурентоспособное производство не следует защищать, другие – необходимо защищать. Решение проблемы на деле состоит в том, что государство обязательно должно поддержать неспособное конкурировать с крупными западными компаниями производство, но только в пределах какого-то времени, как это и делается, например, в США. Однако «включенные на полную катушку протекционистские меры, – подчеркивает Полтерович, – прямой путь к технологической отсталости». И в качестве примера приводит Индию, которая, по его мнению, стала отставать от Китая потому, что «экономика была недостаточно открытой».

Заблуждение шестое. Ошибочно широко распространенное представление, что чем ниже инфляция, тем выше экономический рост. «Для развитой экономики инфляция должна быть достаточно низкой (2–3 %), но не нулевой. Для развивающихся стран инфляция может быть выше (8–10 %). Издержки, связанные со снижением инфляции, могут превосходить выгоды от ее снижения».

Заблуждение седьмое. Ложно утверждение, что иностранные инвестиции всегда способствуют экономическому росту. При отсутствии регулирующей роли со стороны государства они могут его и тормозить.

Заблуждение восьмое. Это утверждение о том, что при высоком уровне коррупции рост невозможен, что не соответствует ни теории, ни реальной практике. Полтерович приводит пример Чили, где ее уровень был почти в три раза ниже, чем в Греции, однако последняя развивалась быстрее первой.

Заблуждение девятое. Оно в том, что плоская шкала налога на доходы физических лиц якобы способствует выходу бизнеса из тени. Ожидаемого эффекта не произошло, зато стала углубляться пропасть между богатыми и бедными, что социально опасно, особенно в периоды кризисов. «Плоский 13-процентный налог – такого нет практически нигде в развитом мире», – подчеркивает Полтерович. Мое же мнение состоит в том, что здесь вопрос не в заблуждении, а в узком, если не сказать тупом, эгоизме правящего класса.

На пути модернизации очень много завалов. Если рассматривать эту проблему в парадигме «за» и «против», впрочем, лучше сначала «против», а потом «за», то президенту Медведеву потребуется мужество, решительность и настойчивость. Сырьевое лобби многочисленно и очень влиятельно. Зараза коррупции глубоко проникла в государственный организм и в тело самого общества. Соками общественного разложения питаются не только вороватые олигархи и коррумпированные чиновники, но и продажные интеллектуалы, целая орава имиджмейкеров, пиар-технологов, политологов, социологов, оглупляющие граждан шоумены и пр. Народ, ведет себя так, словно зомбирован, в массе своей не осознает, что случится со страной, когда «усохнут» доходы от продажи сырья.

А «за» – это сама личность первого руководителя страны и наша Конституция, которая содержит не только серьезные изъяны в части, касающейся разделения властей, но и такие положения, которые в критические моменты жизни страны могут сыграть исключительно положительную роль, если во главе страны окажется государственный деятель, который ее судьбу, судьбу народа ставит выше своей собственной судьбы. Короче говоря, у президента Д. Медведева такие обширные конституционные полномочия, что при наличии политической воли он может отправить в отставку любого чиновника, если тот не справляется со своими обязанностями или проводит в жизнь собственную программу, и сформировать такую команду, которой будет по плечу вывести страну на путь здорового развития. И никто ему при этом не может помешать! А традиция у нас такова: если первый руководитель сумеет показать твердость руки и проявит не показушную, а подлинную заботу о людях, то массовая поддержка ему обеспечена.

Во власти же президента и добиться того, чтобы государственные СМИ, электронные, прежде всего, работали на модернизацию, т.е. на интересы народа, будущее страны, а не на интересы сырьевой олигархии, ее лобби во власти, корпоративные интересы бюрократии. Без активной поддержки модернизации СМИ она точно не состоится.

ВНЕШНЯЯ И ВНУТРЕННЯЯ МИГРАЦИЯ:

КАКИЕ МИГРАНТЫ НУЖНЫ В РОССИИ

Проблемы взаимодействия культур при адаптации мигрантов были актуальными всегда. Но в современной России они приобретают особое значение. В Россию устремились потоки мигрантов из стран СНГ, однако по большей части мигранты не являются русскими, не знакомы или не придерживаются российской культуры. Социокультурные различия лежат в основе многих конфликтов, связанных с миграцией (достаточно напомнить о недавних событиях во Франции). Для анализа социокультурных аспектов адаптации мигрантов имеют значение такие факторы, как культурные ценности, установки, религия, этнокультурное сознание, знаки и символы культуры. При исследовании социокультурных аспектов адаптации мигрантов необходимо иметь в виду и специфические особенности миграции в России на современном этапе, к которым можно отнести следующие.

Во-первых, основным мотивом для миграции является поиск работы и заработной платы, т.е. миграция носит экономический характер, практически не связана с другими мотивами. В мировой практике мотивация миграции является более широкой по своему ценностному содержанию. Помимо экономических факторов, она может включать в себя политические, этнические, семейные, религиозные и другие ценности. Мотивами миграции могут быть соединение с родственниками, желание обеспечить надежное будущее своим детям, желание воссоединиться с народом, родственным по духу, религии и другим ценностям. Большинство мигрантов из стран СНГ едут в Россию зарабатывать деньги, чтобы поддерживать семьи, оставшиеся на родине, и они не испытывают потребности ассимилироваться с русским народом, усвоить российскую культуру, ее ценности и ритуалы. Часто они не знакомы даже с российским законодательством.

Во-вторых, сама миграция, как внутренняя, так и внешняя, носит нетипичный характер. До середины 90-х годов миграция была распространенным явлением, но она касалась, в основном, молодежи, не обремененной семьей. Студенты уезжали на учебу и затем на место работы, молодые специалисты переезжали в другие города с целью профессионального роста и т.п. В настоящее время мигрантами чаще являются люди среднего возраста, уже имеющие семьи и детей, и миграция для них часто вынужденная. Они предпочли бы работать в регионах по месту жительства при наличии работы и достойной заработной платы.

В-третьих, как внутренняя, так и внешняя миграция связаны с социокультурными различиями. Россияне, живущие в деревнях, при переезде на работу в крупные мегаполисы сталкиваются с субкультурными различиями в сфере коммуникаций, бытовой культуры и т.п. Еще большие культурные различия наблюдаются между коренным населением России и мигрантами из стран СНГ, особенно из бывших республик Средней Азии и Кавказа.

Одним из важнейших факторов социокультурной адаптации мигрантов является знание русского языка. Исследования показывают, что многие мигранты молодого поколения, родившиеся уже после распада СССР, владеют русским языком намного хуже, чем их родители, однако до сих пор нет институционализированных и доступных форм обучения русскому языку для мигрантов, практически не работают общегосударственные программы обучения мигрантов. Плохое знание русского языка является барьером для получения российского образования детьми мигрантов. По этой причине они часто имеют низкую успеваемость в средней школе, не в состоянии поступить в институт на конкурсной основе. Это затрудняет дальнейшую адаптацию мигрантов и их детей в российском обществе.

Необходимо учитывать и различия в притязаниях мигрантов разных поколений. Если мигранты старшего поколения не претендуют на получение образования в России и занимают низкоквалифицированные должности на рынке труда (торговцы, разнорабочие и т.п.), то их дети часто хотят сделать карьеру, иметь высокостатусные и высокооплачиваемые должности, для чего необходимо качественное образование. Объективные расхождения между потребностями и возможностями сопровождаются у мигрантов, и не только в России, абсолютизацией этнического сознания. Высказываются необоснованные идеи о притеснении мигрантов, об ущемлении их прав по сравнению с коренным населением. В свою очередь, это порождает претензии на получение образования и возможностей общения на родном языке мигрантов. Мигранты требуют создания спецшкол по этнокультурному признаку, объединения детей в классы в соответствии с национальностью (классы «азербайджанские», «грузинские» и т.п.), выделения каналов телевидения и радиовещания с трансляцией на родном языке. Достаточно указать, что мигранты из Китая имеют собственную телефонную сеть, издают собственные газеты на китайском языке, имеют в России области расселения, где нет русских, и практически образуют «государство в государстве».