На 100 лет вперед. Искусство долгосрочного мышления, или Как человечество разучилось думать о будущем - Роман Кржнарик

Среди тех, кто понимал универсальную роль сигмоиды, был и Джонас Солк, который называл ее важнейшим «мировоззренческим инструментом» века перемен[181]. В начале 1980-х гг. Солк понял, что долгосрочная тенденция роста населения на планете будет повторять контуры S-образной кривой. На протяжении большей части последних 8000 лет численность нашей популяции оставалась ниже миллиарда человек, но после демографического взрыва, произошедшего в районе 1800 г., кривая резко пошла вверх, а сейчас ее рост начал замедляться и, скорее всего, стабилизируется к концу XXI в., когда население земного шара достигнет 10–11 млрд человек. (Последние прогнозы ООН подтверждают такой сценарий.) Солк разделил эту S-образную кривую на две части в ее первой точке перегиба, поскольку полагал, что обществу потребуется радикальная трансформация характера функционирования из состояния, в котором оно находилось в эпоху А на этапе первоначального подъема, в состояние, в котором оно должно находиться в эпоху Б, когда рост замедляется и стабилизируется (см. рис. далее)[182].

В эпоху А ограничения на использование ресурсов и доступную энергию были незначительными. Этот период характеризовался высоким уровнем материального потребления, индивидуалистической культурой и преобладанием краткосрочного мышления. Но с приближением нашей численности к 10 млрд, как считал Солк, общество должно перейти в эпоху Б, где мы сможем выжить только в том случае, если примем новый набор ценностей и создадим институты, основанные на устойчивом использовании ресурсов, понимании ограничений, более высоком уровне социального сотрудничества и долгосрочном мышлении. Он был уверен, что стать хорошими предками мы сможем, лишь признав свое приближение к вершине сигмоиды и приняв образ мышления, характерный для эпохи Б, взамен устаревших взглядов и практики эпохи А. Если мы не сможем совершить этот переход, человеческая цивилизация окажется на грани катастрофы[183].

Используя S-образную кривую в качестве мировоззренческого инструмента, мы бросаем вызов базовой предпосылке господствующей сегодня культуры Просвещения, исходящей из того, что рост и прогресс будут продолжаться бесконечно. Это предположение лежит в основе мирового бестселлера психолога Стивена Пинкера «Просвещение продолжается»[184]. В этой книге представлены 75 графиков, демонстрирующих колоссальный прогресс человечества за последние 200 лет по таким критериям, как увеличение продолжительности жизни, улучшение здоровья населения, падение уровня преступности и насилия, снижение уровня бедности, доступность образования и даже защита окружающей среды. Хотя рассуждения Пинкера о характере предшествующего сегодняшнему дню прогресса не лишены смысла (при том что многие оспаривают его утверждения в отношении экологии), когда он заводит речь о будущем, его доводы становятся очень шаткими[185]. Пинкер откровенно оптимистичен и считает, что «холодные, неопровержимые факты» указывают на якобы очевидную истину: «то, что уже произошло, будет происходить и впредь». Другими словами, кривая прогресса должна расти все выше и выше. Он пренебрежительно относится к «романтичному движению зеленых» и всем прочим, кто обеспокоен изменениями климата, потерей биоразнообразия, имущественным неравенством и технологическими рисками, которые несет, например, биологическое оружие, зато преисполнен веры в чудеса геоинженерии и экономического роста, которые решат все наши проблемы. Он даже цитирует историка XIX в. Томаса Маколея, чтобы подкрепить свою квазирелигиозную веру в бесконечный прогресс: «На основе какого принципа, если мы не видим позади ничего, кроме улучшений, нам стоит ожидать впереди только ухудшения?»[186] Аргументы Пинкера обусловлены линейным мышлением в самом крайнем его проявлении – намеренным нежеланием видеть неопровержимые доказательства, которые предоставляет нам модель S-образной кривой, поскольку они бросают вызов рационализму Просвещения. Пинкер подобен ребенку, который искренне верит в возможность надувать воздушный шар бесконечно, не подозревая, что в какой-то момент тот непременно лопнет.

«Предсказывать непросто, особенно грядущее», – гласит старая датская пословица[187]. Если предсказание конкретных событий по большей части относится к области псевдонауки, то сигмоида дает нам твердую почву в виде модели роста и упадка, который проявляется в человеческом обществе сплошь и рядом (хотя, конечно, не везде, да и кривая не всегда идеально ровная). Нужно просто подождать, и то, что на первый взгляд кажется восходящей J-образной кривой, рано или поздно превратится в S-образную кривую, независимо от того, идет речь о долгосрочном экономическом росте, технологических инновациях, изменении численности населения, расширении городов или каком-то другом явлении. S-образная кривая сама по себе не может сказать о том, когда начнется замедление роста или упадок, но она ясно дает понять, что и то и другое наверняка произойдет. И это помогает более мудро планировать будущее, поскольку становится очевидным, что нам потребуются навыки адаптации, устойчивость и переосмысление многих вещей.

В то же время сигмоида побуждает к рассмотрению альтернативных путей развития. Существуют ли способы постепенного достижения и продления фазы зрелости в противовес стремительному взлету и такому же падению? Можем ли мы замедлить темпы спада, когда он уже начался? И есть ли вообще шанс перескочить с неустойчивого пути развития на другую кривую? В этом смысле S-образная кривая служит стимулом для пересмотра того, как организованы наша экономика, общество и повседневная жизнь, а также базовых ценностей и убеждений. Перед глобальной цивилизацией открыто множество путей, и, если мы хотим понять, каких именно, нам понадобится еще один инструмент мышления, который должен быть в арсенале у каждого хорошего предка, – сценарное планирование.

Краткая история сценарного планирования

В 1948 г. молодой физик по имени Герман Кан был принят на работу в корпорацию RAND, новый исследовательский институт, созданный при финансовой поддержке ВВС США. RAND эффективно действовал как аналитический центр государственной оборонной политики, разрабатывая военную стратегию развертывающейся холодной войны[188]. Вскоре он стал настоящим инкубатором инновационных методов долгосрочного прогнозирования с использованием новейших достижений теории игр, кибернетики и вычислительной техники, и Кан был одним из ярчайших представителей этого научного сообщества.

В 1950-х гг. Кан начал разрабатывать метод, получивший известность как сценарное планирование. Он