МЫ: Глубинные аспекты романтической любви - Роберт Джонсон

Какой бы ни была наша сознательная установка в отношении королевской власти, полезно иметь в виду, что внутри каждого из нас существует архетипическая королевская власть. Символизм короля и королевы указывает на самую высокую истину, которая содержится в нашей личности, на потенциальную возможность синтеза маскулинных и фемининных ценностей.

Поэтому отказ короля Марка от брака означает для нас отсутствие чего-то очень важного в психологии западного мужчины. Он не только потерял фемининность, но и не проявляет по отношению к ней никакого интереса и даже не осознает, что ее потерял. Мы так долго были ориентированы на внешние маскулинные ценности, что стали смотреть на собственную душу как на некое излишество, существующее в хорошо организованном, уютном маскулинном мире.

Странная вещь: именно «вероломные» бароны, смертельные враги Тристана, спровоцировали такой ход событий. С точки зрения Тристана, это по своей натуре «недобрые люди». Однако всегда именно то, что кажется нам внутренним злом, толкает нас к достижению целостности. Оно представляет для нас угрозу, муху, попавшую в варенье, нечто такое, что опрокидывает мир нашего Эго и нашу жизнь, ориентированную на внешние достижения. Это может быть болезнь, усталость и опустошенность от работы – внезапно возникающий невроз, разрушающий прежний образ жизни. Все эти возникающие обстоятельства заставляют нас искать некий скрытый смысл в том, что мы не можем объяснить. Наши симптомы и жизненные сложности являются в образе «вероломных баронов», желающих причинить нам зло, но именно они и толкают нас на поиски королевы.

Когда же мы наконец отправляемся на ее поиски, то, подобно Тристану, вооружаемся «силой и хитростью». Когда жизнь кажется пустой, мы отправляемся на поиски анимы. Но мы хотим получить ее в том виде, который нас устраивает: мы стремимся сделать ее придатком своего Эго, украшением своей индивидуальности. Мы желаем, чтобы анима заряжала нас энергией, освещала нашу жизнь, придавала нам ощущение значимости и указывала направление поисков, то есть чтобы она наполняла нашу жизнь смыслом. Но мы не желаем узнать ее собственное назначение и не хотим общаться с ней на равных. Тристан хочет использовать Изольду в качестве пешки в государственных делах, чтобы она послужила средством укрепления союза между двумя мужскими Эго. Такова наша обычная установка.

Тристан, который является воплощением нашего героизма, демонстрирует, что происходит, когда героизм сбивается с пути. Принимая целебную ванну, Тристан сообщает о своей миссии, используя самые ласковые и нежные слова:

«Послушай, королевская дочь... однажды две ласточки, прилетев в замок Тинтажель, принесли туда твой золотой волос. Я думал, что они явились возвестить мне мир и любовь, поэтому отправился искать тебя за моря. Вот почему я не боялся чудовища и его яда. Взгляни на этот волос, вшитый золотые нити моей одежды: все нити потускнели, только он сияет по-прежнему».

Может быть, все трагедии в жизни современного мужчины начинаются с этого фатального обмана, ибо он обманывает самого себя. Прелесть слов Тристана заключается в их абсолютной правдивости. Трагедия Тристана заключается в том, что он сам не понимает смысла своих слов! Если бы он его понимал, произошло бы великое эволюционное событие: коренное изменение Эго западного мужчины и его самоутверждающий поиск фемининности. Но если Тристан, ориентированный на патриархальное мышление, абсолютно не понимал смысла сказанного, какое отношение все это имеет к нам? Можем ли мы научиться подходить к фемининной стороне жизни с теми же прекрасными словами, осознавая скрытый в них смысл? Анима посылает нам мирную весть. После того, как мы веками старались ее перехитрить, сможем ли мы научиться обращаться с ней честно?

Услышав сладкие речи Тристана о том, что ее золотой волос вшит в рукав его одежды, Изольда опустила меч. Она хочет получить доказательства его преданности и, полагая, что она нашла то, что искала, откладывает меч в сторону. Вместо того чтобы нанести удар, она целует юношу. Здесь мы можем видеть, в чем сходно проявление внутренней фемининности с поведением реальной женщины. Сущность каждой из них составляет привязанность.

Подобно Изольде, женщина, которой мужчина пренебрег или причинил боль, часто будет стараться обратить его меч против него самого, нанести ему рану его же собственным оружием. Однако в тот момент, когда в мужчине просыпается потребность в любви и он предлагает эту любовь, подтверждая ее своим отношением, в женщине возникает почти волшебная способность прощать. Фемининность может использовать меч своего антагониста. Когда он убирает меч и вступает с ней в контакт, она в тот же момент прячет свой. Агрессия превращается в связь. Фемининность (и женская, и мужская) обычно отбрасывает свое недовольство и забывает все свои старые раны, если ей предлагаются искренние отношения и привязанность в настоящем. Это один из наиболее благородных и прекрасных инстинктов в женщине, один из тех способов, которые дают ей возможность оказывать влияние на жизнь и ее изменять. Привязанность – главное женское качество, основная черта женской природы; она живет ради привязанности больше, чем ради чего-то еще.

Так получилось и с Изольдой. Как только Тристан убедил ее в своей привязанности и любви к ней, в том, что он ее ценит, она сразу же опустила меч, исходя из своего собственного права на его любовь, и все ее ненависть и планы мести отошли в сторону. В этом эпизоде проявляются две стороны анимы. Душа – не просто теплые чувства, которые человек поддерживает в себе, чтобы при необходимости проявить, а в остальных случаях оставить без внимания. Она тоже требует заботы и привязанности – внимания мужчины к своему внутреннему миру. Она тоже требует от мужчины времени и усилий. Когда он ее игнорирует, она поднимает бунт. Анима появляется, вооруженная собственным мечом, и угрожает уничтожить мужчину. Она переворачивает всю его жизнь, вызывает навязчивые состояния и неврозы и находит свое место в изломах и проекциях романтической любви. Анима с мечом в руках – существо опасное, способное разрушить многое на своем пути. Однако анима, подобно Изольде, может и устанавливать мир. Если мы отправимся на ее поиски, если будем вести себя с ней на равных, если будем искать ее мир и ее мудрость, она этот мир примет и откроет для нас свой, внутренний мир.

К сожалению, подобно Тристану, западный мужчина любит говорить красиво. Однако у этого загадочного феномена есть некое оправдание: часто, когда мы лжем, мы нечаянно говорим правду. Рассуждая сознательно, мы не придаем своим мыслям значения, истинного на уровне бессознательного. Тристан верит в свою ложь. Он не осознает того, что за его сознательными мотивами скрывается неумолимое бессознательное стремление к Изольде. И все сказанное им по своей сути является истиной, хотя он будет последним, кто это осознает.

Почему же Изольда ему верит? Душа обладает магическим видением, ее не обманешь. Но почему же она ему верит? Да потому что она в этой лжи слышит правду, и эта глубочайшая правда находит отклик у ее внутренней фемининности.

Наши обманы часто выражают те наши глубинные бессознательные потребности и желания, в которых мы сознательно не хотим признаваться. Этот закон не дает нам оснований обманывать или предавать, но, поискав истину, скрытую за нашими обманами, мы обнаружим, что лжем сами себе; только тогда мы сможем взять на себя ответственность за эти «истины» и начнем относиться к ним прямо и честно. Подобно Тристану, мы говорим красивые слова и цветистые фразы, считая, что не придаем этому никакого значения. Но, посмотрев как следует, из какого тайного и скрытого убежища берутся эти красивые слова, мы узнаем Изольду, которую ищем и которая нам так необходима.

Тристан точно не знает ни того, что он ищет, ни того, что ему нужно, и, как бы следуя чудесному обратному химическому процессу, он обращает истину в ложь. Стоя перед ирландскими баронами и услышав истинную цель визита Тристана, Изольда чувствовала себя обманутой, ощущала, как разрывалось ее сердце, и содрогалась «от стыда и печали».

«Так Тристан, завоевав Изольду, обманул ее. Чудная сказка о золотом волосе была только обманом. Он пришел, чтобы отдать ее другому... Значит... Тристан хитростью и силой... достал королеву с золотыми волосами».

Но сила и хитрость никогда не действуют до конца. Силой и хитростью мужское Эго борется против своего собственного Я – против своих внутренних потребностей и своей души. Тристан верит, что он завладел фемининностью, что он увезет ее домой, чтобы скреплять союзы и служить власти мужского Эго. Но он не знает, что ждет его впереди. Он считает себя владельцем, но выясняется, что захваченным оказался он сам.

Судьба поставила перед Тристаном холодный глиняный сосуд, полный уникального утоляющего жажду вина. И ничего не подозревающий Тристан сделал глубокий глоток.