Московские против питерских. Ленинградское дело Сталина - Святослав Рыбас

Показателен широкий круг предметов, читавшихся в партийных школах эпохи Сталина и Жданова, — от лекций по военному делу до курса современного искусства (включая обязательное посещение театров и выставок). Как отмечал Жданов, это было необходимо, чтобы сформировать „особый партийный вкус“.

По мнению Жданова, партийные органы, и прежде всего его Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) в области внутренней политики, должны стать аналитическим центром, отслеживающим и контролирующим изменения общественного мнения страны». (Алексей Волынец).

То есть он переходил к управлению более тонкими современными методами.

После окончания Второй мировой и начала «холодной войны» внутренняя политика была особенно тесно переплетена с политикой внешней. Внешнеполитическое положение оказывало значительное влияние на ситуацию внутри СССР, что внимательно учитывалось в идеологической деятельности Жданова. Он уделял много внимания проблемам освещения международного положения в средствах массовой информации.

Необходимость такого изменения объяснялась Ждановым тем, что «сейчас идет борьба за человека в пропаганде… Англия и Америка ведут антисоветскую пропаганду, они клевещут на советского человека, они, кроме того, отравляют советского человека, настраивают в свою пользу против государства, против нас…»

Жданов организовал изучение методов английской внешнеполитической пропаганды, достигшей заметных успехов в годы Второй мировой войны. На совещаниях Политбюро он доказывал, что Запад понимает противостояние двух систем прежде всего как войну за господство в сознании людей, а пропаганда и контрпропаганда являются обязательным атрибутом великой державы, частью военной машины, которая заменяет военные силы, когда они вынуждены бездействовать. («Вопросы международной жизни иногда разъясняются не с точки зрения политики Советского Союза в зарубежных делах, а главным образом излагают политику Маршалла, Трумэна, политику Америки, беда еще в том, что при этом разъяснение вопросов внешней политики делается не в боевом, наступательном духе, а в духе защиты, обороны…»)

Особое значение Жданов придавал выдвижению образованных молодых кадров, особенно фронтовиков. Так, после чистки «маленковских» кадров в идеологической сфере партаппарата в сентябре 1947 года он предложил фронтовику, доктору философских наук Д. Т. Шепилову перейти на должность заместителя начальника Управления пропаганды и агитации ЦК.

Спустя много лет в своих воспоминаниях Шепилов писал: «Жданов принадлежал к тому замечательному поколению русской революционной интеллигенции, которое отдало всю свою кровь — капля за каплей, все пламя своей души великому делу развития социалистического общества и торжеству идей марксизма-ленинизма во всемирном масштабе… Меня всегда очень привлекала манера, или метод, работы Жданова над сложными идеологическими проблемами… Он никогда не ждал от агитпропа ЦК и своих помощников написанных для него речей или высиженных ими проектов решений по подготавливаемому вопросу. Он сам всесторонне изучал назревшую проблему, внимательно выслушивал ученых, писателей, музыкантов, сведущих в данном вопросе, сравнивал разные точки зрения, старался представить себе всю историю вопроса, систематизировал относящиеся к делу высказывания основоположников марксизма. Жданов сам ставил агитпропу ЦК задачи в области исследования вопроса, формулировал основные выводы и предложения… Жданов любил интересных, оригинальных людей, настойчиво искал их и привлекал к работе в ЦК и культурных учреждениях страны. Он не терпел посредственностей, тех стандартизированных агитпропщиков, весь духовный мир которых был заключен в ограниченном наборе заученных цитат и марксистскообразных формул. Сам очень живой, творческий, одаренный человек, он хотел видеть на всех участках идеологического фронта пытливых, деятельных людей». (Шепилов Д. Т. Непримкнувший. М., 2000. С. 95, 96.)

Не случайно Жданов инициировал выпуск многих книг зарубежных авторов, санкционировал создание специального издательства с целью максимально расширить картину мира советских людей.

«Именно в те годы пошел поток переизданий старой русской „ориентальной“ литературы о путешествиях, кругосветных плаваниях, первопроходцах и т. п. СССР выходил на новый уровень, и его гражданам требовались глобальные масштабы мышления». (Алексей Волынец).

Юрий Жданов особо подчеркивал работу отца в этом направлении: «Любители художественной литературы, истории, философии знают, сколько бесценных сокровищ мировой мысли стало в предвоенное десятилетие доступно советскому читателю. От Гомера, Плутарха, Светония, Аппиана, Плиния Ст. до Синклера, Драйзера и Роллана. Был издан практически весь Гегель. Выходят „Трактат об усовершенствовании разума“ и „Этика“ Спинозы, „Три разговора“ Беркли, „Система трансцендентального идеализма“ Шеллинга, „Новые опыты“ Лейбница, „Левиафан“ Гоббса, „Космология“ Декарта, работы Гельвеция, Гольбаха, Робинэ, Ламетри, Дидро. Издаются работы Ньютона, Галилея, Гюйгенса. Не повезло, кажется, из классиков одному Канту.

Экономисты в эти же годы получили Адама Смита, Рикардо, Петти, Джонса, Родбертуса. В обиход вводятся труды основоположников идей социализма и коммунизма. Среди них Кампанелла, Томас Мор, Кабе, Фурье, Сен-Симон. И все — за 4–5 лет. Вот бы так сейчас.

С нескрываемым энтузиазмом ААЖданов относился к своему любимому детищу: Издательству иностранной литературы. Оно было создано после войны для того, чтобы знакомить советского читателя с лучшими новинками зарубежной науки». (Жданов Ю. А. «Во мгле противоречий». «Вопросы философии» № 7, 1993 г.)

Жданов и Вознесенский возглавляли работу над новой редакцией Программы и Устава ВКП(б), стремились усилить демократические элементы в советской системе, а в экономике ускорить восстановление и развитие отраслей, связанных с удовлетворением материальных запросов населения.

Как пишет А. Волынец, в 1947 году Жданов вносит в проект новой партийной программы такой посыл: «Особо выдающуюся роль в семье советских народов играл и играет великий русский народ», который «по праву занимает руководящее положение в советском содружестве наций».

Жданов в проекте программы партии провозглашал и особую роль русской культуры, как самой передовой из культур составляющих СССР народов, — предусматривалось, что ВКП(б) «будет всячески поощрять изучение русской культуры и русского языка всеми народами СССР».

В послевоенные годы из всего высшего сталинского руководства Жданов являлся одним из наиболее активных и последовательных сторонников идеи русского патриотизма. Так, выступая в 1945–1948 гг. по вопросам минувшей Отечественной войны, он неизменно подчеркивал, что «победа в войне была одержана благодаря великому советскому народу и его руководящей силе — русскому народу»…

Что касается взглядов Вознесенского, то Микоян писал: «…как человек Вознесенский имел заметные недостатки. Например, амбициозность, высокомерие. В тесном кругу узкого Политбюро это было заметно всем. В том числе его шовинизм. Сталин даже говорил нам, что Вознесенский — великодержавный шовинист редкой степени. „Для него, — говорил, — не только грузины и армяне, но даже украинцы — не люди“». (Микоян А. И. Указ. соч. с. 559.)

Однако к этим словам надо относиться осторожно, так как очень сомнительно, что академик Вознесенский (он стал им в 1943 году) был настольно беспечен, чтобы показывать свой «шовинизм» грузинам Сталину и Берии, армянину Микояну, Молотову, Ворошилову, Андрееву, женатым на еврейках. Скорее всего, на оценки Микояна влияли последующие печальные для Вознесенского события.

Вскоре после войны Жданов предложил в рамках Всесоюзной коммунистической партии образовать Российское бюро ВКП(б). Ведь в отличие от РСФСР остальные союзные республики имели собственные компартии, что позволяло им более настойчиво продвигать свои интересы в союзных министерствах и ведомствах. По инициативе Жданова в 1947 году было опубликовано историческое исследование «Русское бюро большевистской партии: 1912–1917». Оно должно было дать историческое обоснование ждановскому замыслу. Надо учесть, что до революции именно Сталин выступал за создание Русского бюро и перенесение в Россию активной организационной работы, а его оппоненты (Каменев, Зиновьев и др.) видели опору в зарубежных эмигрантских кружках РСДРП.

Но особых изысканий не требовалось для того, чтобы понять, что после Победы экономическое положение России действительно было особенно незавидным. Вот иллюстрация из дневника ленинградского поэта Ольги Берггольц.

«Записи о Старом Рахине. Колхоз. 1949 г. 20/V–49.

Первый день моих наблюдений принес только лишнее доказательство к тому же, все к тому же: полное нежелание государства считаться с человеком, полное подчинение, раскатывание его собой, создание для этого цепной, огромной, страшной системы.