Так говорил Сталин - Николай Стариков

Так говорил Сталин

Сталин сегодня является одной из наиболее востребованных политических фигур. Интерес к нему не снижается. Напротив, все социологические опросы показывают, что растёт количество не только тех, кто просто знает о Сталине, но и тех, кто относится к нему положительно. Многие сегодня открывают для себя Сталина – кто заново, кто впервые. Знакомство с ним и с его эпохой происходит в основном по книгам историков. Однако отношение авторов к Сталину бывает различным. Но что может быть лучше, чем сам первоисточник?

Зачем изучать историю в пересказе, если есть возможность прочитать самого Сталина?

Во время написания книги «Сталин. Вспоминаем вместе» я прочитал практически всё собрание сочинений Сталина и ещё многое из того, что в него не вошло. Так родилась идея этого сборника. Взять всё самое интересное и важное, что сказал и написал Сталин, и поместить в одну книгу. И дать возможность читателю самому определить своё отношение к этому человеку и тому времени, в которое он действовал. Поэтому в книге «Так говорил Сталин» я не добавил ни единого слова от себя. Только прямая речь Сталина.

Эта книга состоит из различных материалов. Есть тут и известные речи, и малоизвестные статьи. На страницах книги вождь предстает перед читателями молодым революционером и зрелым государственным деятелем. Сталин рос и эволюционировал, и что, как не его речи, может наглядно показать нам эту эволюцию?

Начните знакомиться с историей с первоисточников, и у вас наверняка возникнет интерес к углублению и расширению своих знаний.

А возможно, и ваша оценка происходящего тогда изменится. Ведь новые факты дают новый взгляд.

С уважением, Николай Стариков

Часть 1. 1917–1929 гг.

Если бы не 1917 год, возможно, мы бы так и не узнали тех людей, которые потом изменят историю человечества. Не сложись в феврале, а потом в октябре 1917 года сотни фрагментов в единое целое, не исключено, что Российская империя существовала бы и по сей день. Но история не терпит сослагательного наклонения. Нет возможности вернуться назад. И не случайно рассказ о выступлениях Сталина мы начинаем именно с 1917 года. До этого времени Сталин – революционер, ниспровергатель, борец с Русским государством. С 1917-го он, как и многие другие большевики, становится государственным деятелем. И проследить эту эволюцию крайне важно и интересно.

Через всю свою жизнь Сталин пронёс уважение к Ленину – своему учителю, человеку, которого он почитал безгранично. Даже когда значительно позже Сталин и восстановил многое из того, что порушил Владимир Ильич, отношение к нему осталось прежним. Сталин никогда плохо не отзывался о своем предшественнике, что выгодно отличает его от Хрущёва.

Двадцатые годы – это время революционной романтики и великих карьер. Позже наступит период восстановления. И начнутся горячие дискуссии по поводу того, куда и каким путём идти стране. Двадцатые годы – это время внутрипартийной борьбы, происходящей на фоне начинающихся индустриализации и коллективизации. И это в свою очередь было помножено на разразившийся и всё более усиливающийся кризис капиталистической системы.

Тогда казалось, что с высылкой главного троцкиста – самого Льва Троцкого (сначала в Алма-Ату, а в 1929 году и за пределы СССР) – борьба должна закончиться. История рассудила иначе. Впереди были ещё более трудные и кровавые времена.

Н. Стариков

Речь на съезде финляндской социал-демократической рабочей партии в Гельсингфорсе [1] 14 ноября 1917 г.

Товарищи!

Я делегирован к вам для того, чтобы приветствовать вас от имени рабочей революции в России, в корне расшатывающей основы капиталистического строя. Я приехал к вам для того, чтобы приветствовать ваш съезд от имени рабочего и крестьянского правительства России, от имени Совета Народных Комиссаров, рожденного в огне этой революции.

Но не только для приветствия приехал я к вам. Я хотел бы, прежде всего, передать вам радостную весть о победах русской революции, о дезорганизованности её врагов и о том, что в атмосфере издыхающей империалистической войны шансы революции растут изо дня в день.

Сломлена помещичья кабала, ибо власть в деревне перешла в руки крестьян. Сломлена власть генералов, ибо власть в армии сосредоточена в руках солдат. Обузданы капиталисты, ибо спешно устанавливается рабочий контроль над фабриками, заводами, банками. Вся страна, города и сёла, тыл и фронт усеяны революционными комитетами рабочих, солдат и крестьян, берущими в свои руки бразды правления.

Нас пугали Керенским и контрреволюционными генералами, но Керенский изгнан, а генералы осаждены солдатами и казаками, которые также солидарны с требованиями рабочих и крестьян.

Нас пугали голодом, пророчили, что Советская власть погибнет в когтях продовольственной разрухи. Но стоило нам обуздать спекулянтов, стоило нам обратиться к крестьянам, и хлеб стал притекать в города сотнями тысяч пудов.

Нас пугали расстройством государственного аппарата, саботажем чиновников и пр. Мы и сами знали, что новому, социалистическому правительству не удастся взять просто старый, буржуазный государственный аппарат и сделать его своим. Но стоило нам взяться за обновление старого аппарата, за чистку его от антисоциальных элементов, и саботаж стал таять.

Нас пугали «сюрпризами» войны, возможными осложнениями со стороны империалистических клик в связи с нашим предложением о демократическом мире. И, действительно, опасность, опасность смертельная была. Но была она после взятия Эзеля, когда правительство Керенского приготовлялось к бегству в Москву и к сдаче Петрограда, а англо-немецкие империалисты сговаривались о мире за счёт России. На почве такого мира империалисты, действительно, могли сорвать дело русской и, может быть, международной революции. Но Октябрьская революция пришла вовремя. Она взяла дело мира в свои собственные руки, она выбила из рук международного империализма самое опасное оружие и тем оградила революцию от смертельной опасности. Старым волкам империализма осталось одно из двух: либо покориться разгорающемуся во всех странах революционному движению, приняв мир, либо вести дальше борьбу на почве продолжения войны. Но продолжать войну на четвёртом году её, когда весь мир задыхается в когтях войны, когда «предстоящая» зимняя кампания вызывает среди солдат всех стран бурю возмущения, когда грязные тайные договоры уже опубликованы, – продолжать войну при таких условиях, значит обречь себя на явную неудачу. Старые волки империализма на этот раз просчитались. И именно поэтому не пугают нас «сюрпризы» империалистов.

Нас пугали, наконец, развалом России, раздроблением её на многочисленные независимые государства, при этом намекали на провозглашенное Советом Народных Комиссаров право наций на самоопределение, как на «пагубную ошибку». Но я должен заявить самым категорическим образом, что мы не были бы демократами (я не говорю уже о социализме!), если бы не признали за народами России права свободного самоопределения. Я заявляю, что мы изменили бы социализму, если бы не приняли всех мер для восстановления братского доверия между рабочими Финляндии и России. Но всякому известно, что без решительного признания за финским народом права на свободное самоопределение восстановить такое доверие немыслимо. И важно здесь не только словесное, хотя бы и официальное, признание этого права. Важно то, что это словесное признание будет подтверждено Советом Народных Комиссаров на деле, что оно будет проведено в жизнь без колебаний. Ибо время слов прошло. Ибо настало время, когда старый лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» должен быть проведён в жизнь.

Полная свобода устроения своей жизни за финляндским, как и за другими народами России! Добровольный и честный союз финляндского народа с народом русским! Никакой опеки, никакого надзора сверху над финляндским народом! Таковы руководящие начала политики Совета Народных Комиссаров.

Только в результате такой политики может быть создано взаимное доверие народов России. Только на почве такого доверия может быть проведено в жизнь сплочение в одну армию народов России. Только в результате такого сплочения могут быть закреплены завоевания Октябрьской революции и двинуто вперёд дело международной социалистической революции.

Вот почему мы улыбаемся каждый раз, когда нам говорят о неизбежном развале России в связи с проведением в жизнь идеи о праве наций на самоопределение.

Таковы те трудности, которыми пугали и продолжают пугать нас враги, но которые мы преодолеваем по мере роста революции.

Товарищи! До нас дошли сведения, что ваша страна переживает приблизительно такой же кризис власти, какой Россия переживала накануне Октябрьской революции. До нас дошли сведения, что вас также пугают голодом, саботажем и пр. Позвольте вам заявить на основании опыта, вынесенного из практики революционного движения в России, что эти опасности, если они даже реальны, отнюдь не являются непреодолимыми. Эти опасности можно преодолеть, если действовать решительно и без колебаний. В атмосфере войны и разрухи, в атмосфере разгорающегося революционного движения на Западе и нарастающих побед рабочей революции в России – нет таких опасностей и затруднений, которые могли бы устоять против вашего натиска. В такой атмосфере может удержаться и победить только одна власть, власть социалистическая. В такой атмосфере пригодна лишь одна тактика, тактика Дантона: смелость, смелость, ещё раз смелость!