Главный детский доктор. Г. Н. Сперанскому посвящается… - Алексей Овчинников

По соседству со Сперанскими купил участок и выстроил большой дом приятель и коллега деда акушер Н. И. Побединский, в клинике которого Георгий Несторович консультировал новорожденных детей. Судьба этого дома оказалась трагичной: в первые годы революции он сгорел, а участок Побединских был срыт в 34–35-х годах во время строительства канала «Москва—Волга»: там был устроен карьер, где брали песок и гравий для бетонных работ.

По железной дороге мимо дачи четыре—пять раз в день ходили пассажирские поезда от Бутырского (позже – Савеловского) вокзала, который был построен и торжественно освящён 10 марта 1902 года. Поезд из пяти—шести вагонов шёл не торопясь, долго стоял на станциях, ожидая встречного состава – линия вначале была одноколейной. По рассказам деда, путь до платформы Влахернской занимал около трёх часов, примерно столько же, сколько мы едем сейчас на машине по невероятно загруженному транспортом Дмитровскому шоссе в пятницу после работы. Пассажиров было немного, и отношения были поистине патриархальные. Дед рассказывал, что профессор Николай Иванович Побединский ездил в Москву одним и тем же поездом. Однажды поезд на Москву подошёл к станции, дождался встречного, и пора уже отправлять, но начальник станции медлит. «В чём дело?» – спрашивает машинист. «Погоди маленько, – отвечает начальник, – Побединский опаздывает – вон подходит…, сел. Теперь можно и трогать».

Дом Сперанских был очень гостеприимным, и на даче постоянно бывали гости. В хорошую погоду для них накрывали стол в саду около теннисного корта, в дождливую – на террасе, которую на третий год застеклили. Постоянно жил у Сперанских старший брат Георгия Несторовича, известный филолог, специалист по древнерусской литературе, закоренелый холостяк Михаил Несторович Сперанский, а также часто проводил летние месяцы, наезжая из Одессы, брат Елизаветы Петровны Владимир Петрович Филатов, в те годы уже подающий большие надежды офтальмолог, вскоре ставший мировой знаменитостью. Чем занимались? Во-первых, все увлекались теннисом. Дед начал играть в теннис ещё на Девичьем поле и на даче Филатовых в Кунцево, о чем свидетельствует приведенная мною ранее (гл. 2) фотография Нила Федоровича с дарственной надписью: «Знаменитому лаун-теннисисту от достойного соперника». Я сам несколько раз наблюдал деда играющим в теннис, и его удары не были ударами новичка. По рассказам мамы, в молодости выходила на корт и бабушка Елизавета Петровна, но сам я ракетки в её руках не видел никогда. Во всяком случае, к увлечению теннисом своих детей, внуков и внучек она относилась благосклонно.

Кроме игры в теннис, большими кампаниями ходили гулять по окрестностям, которые в холмистых отрогах Клинско-Дмитровской гряды были удивительно живописны. Любимые прогулки были в деревню Паромоново, в четырех километрах от дачи, стоящую на краю огромного и очень красивого Паромоновского оврага, и поближе, на Трояки, к месту слияния рек Икши и Волгуши, где были отличные песчаные пляжи. Очень любили ходить за грибами, которых в окрестных лесах было видимо-невидимо. В особенно грибные годы, как рассказывала мне бабушка, собирали так много грибов, что для возвращения домой нанимали подводу, чтобы везти корзины с грибами. Грибы изучали по книге с цветными таблицами «Собиратель грибов» Дмитрия Кайгородова, выпущенной издательством А. С. Суворина в 1888 году [11]. Она и сейчас лежит у меня на столе, хотя грибов в наших лесах почти не осталось, как не осталось и самих лесов.

Иногда все вместе ходили в Головинский парк, где устраивались весёлые маскарады. Купались в реке Икше, которая тогда была глубокая, с каменистым дном. Все они, и хозяева, и гости, были молодыми, жизнерадостными, и жизнь на даче была легкая и беззаботная. Правда, гостей надо было кормить. В доме было две кухни: одна, летняя, в подвале, другая поменьше, зимняя, на первом этаже дома. Всегда держали кухарку: Елизавета Петровна готовить не умела и не любила. Зато она прекрасно умела занять гостей разговорами за столом, во главе которого она сидела и разливала чай из самовара.

Чтобы прокормить всю ораву детей и гостей Сперанские завели большой огород, на котором выращивали картофель и овощи. Картофельное поле в нижней части участка на заливном лугу обрабатывали с помощью лошади, сначала взятой в соседней деревне, а потом своей, прозванной Бельчиком. Почти с самого начала дачной жизни у Сперанских жил дворник. Сначала это был, не помню, то ли Егор, то ли Федор, мужик из соседней деревни, а потом появился Николай Давыдович, который в Первую мировую был контужен и у него был перекошен рот. Он прожил у Сперанских без малого сорок лет, ухаживал за садом и огородом, а зимой топил печи и расчищал снег. Это был ворчливый, но очень добрый и верный человек, которого я помню совсем старым, уже после войны. Забегая вперед, скажу, что именно он спас дачу Сперанских от разграбления и гибели и во время первых лет советской власти, и во время Отечественной войны, когда Сперанские были в эвакуации, а на даче стоял батальон Красной Армии, защищавший подступы к Москве.

Много сил отдавали огороду и сам Георгий Несторович, и его брат Михаил Несторович. Они завели хорошие инструменты – лопаты, вилы, грабли, выписали из Германии ручной плужок на одном колесе фирмы Planet и очень любили копать и обрабатывать свою землю. На многих сохранившихся фотографиях братья Сперанские запечатлены на огороде, в сапогах, в рубашках с засученными рукавами и с лопатами в руках. У меня сохранились уникальные книги: «Практическое огородничество» [12], написанная «садовником Н. А. Александровым», издания 1901 года, и «Как дешево устроить сад и ухаживать за ним» [13] П. П. Дорофеева, изданная в 1906 году, которые были настольными книгами деда. Потом были посажены и стали плодоносить ягодные кусты – черная, красная и белая смородина, крыжовник, красная и белая малина. Дед посадил яблони: белый и золотой налив и антоновку. Чтобы они не замерзали зимой, он пригибал ветви молодых деревьев к земле, удерживая их кольями, и создавал так называемые «лежачие» яблони. Их можно было легко укрывать на зиму. Я застал эти яблони очень старыми, но и во время моего детства, в конце сороковых годов, эти яблони, особенно антоновка, в урожайные годы ломились от плодов…

Ну а Елизавета Петровна увлекалась цветами. В саду росли розы, гелиотроп, душистый табак, левкои, львиный зев, астры, настурции и пионы разных цветов, маки, желтые лилии, которые до сих пор исправно зацветают вдоль дорожек. Больше всего бабушка любила душистый горошек, который она сажала каждую весну и подвязывала к специальной проволочной сетке, натянутой между деревянными столбами. Любимица бабушки, ручная сорока Галя, ходила вслед за ней и развязывала узелки на цветах. История этой сороки печальная. Птица выпала из гнезда, не умея летать, и бабушка подобрала и выкормила её. Сорока жила на веранде дачи, ходила по столу и, оглядывая всех озорным глазом, склевывала крошки со стола и тарелок. Бабушка, временами довольно строгая к детям и собакам, обожала Галю и позволяла ей делать всё, что та захочет. Днем сорока вылетала в сад, где ходила за бабушкой по пятам или сидела у неё на плече. Так продолжалось все лето. Но однажды в конце августа сорока вдруг не вернулась вечером на веранду. Бабушка не спала всю ночь, поджидая её, и очень волновалась. А утром Галю нашли мертвой в бочке с водой, которая стояла под окном. Наверное, она, перепутав окна, ударилась о стекло закрытого окна, упала в бочку и утонула. Бабушка долго переживала гибель своей подруги и никогда больше не брала в дом птенцов.

Влахернский монастырь до октябрьского переворота. Северный фасад

Пустынный высокий берег речки Икши, где Сперанские купили участок для дачи

Однокалейная Савеловская железная дорога. Построена в 1903–1905 гг.

Поезд у платформы «Влахернская»

Постройка дома Сперанских в Деденеве. Весна 1907 г.

К дому пристраивают террасу. Апрель 1907 г.

Дом Сперанских готов. Осталось застеклить террасу. Лето 1907 г.

Наконец, закончена и большая терраса

Вскоре после завершения строительства дома Георгий Несторович сделал на даче теннисный корт. На снимке: вся семья на уборке листьев

Бетонный каток для укатывания корта, датированный 1913 г.

Рядом с теннисным кортом поставили стол, за которым в хорошую погоду пили чай

Георгий Несторович с детьми. Зима приблизительно 1910–1911 г.