Полный курс уголовного права. Том IV. Преступления против общественной безопасности - Коллектив авторов

Анализ дореволюционного законодательства и специальной литературы позволяет сделать вывод о том, что в качестве характерных признаков «общеопасных преступлений», позволяющих отграничивать их от смежных, выделялись следующие. Во-первых, сложный объект посягательства, который включал в себя различные по характеру блага, во-вторых, особо опасный способ совершения преступления, и, в-третьих, неразрывную связь способа с объектом посягательства – создание опасности для неопределенного множества лиц. Вместе с тем при определении характера ущерба предпочтение отдавалось имущественным отношениям, и поэтому за основу брался, прежде всего, вред, причиненный имущественным благам, а уже в качестве дополнительного учитывался вред, причиняемый личным благам потерпевших.

До 1917 г. уголовное законодательство об ответственности за общеопасные преступления не подвергалось каким-либо изменениям. В последующем периоде развития законодательства можно выделить семь этапов.

В первые годы Советской власти не существовало кодифицированного уголовного законодательства, поэтому ответственность за наиболее тяжкие преступления предусматривалась декретами. Однако подходы законодателя к оценкам деяний и, главное, к описанию конкретных составов были различны. Так, ответственность за бандитизм в современном его понимании предусматривалась Декретом ВЦИК от 20 июня 1919 г. «Об изъятии из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении»[17]. В этом декрете не только называется такое преступление, как бандитизм, но и впервые дается описание признаков состава: «…участие в шайке, составившейся для убийств, разбоя и грабежей, а также как пособничество такой шайке и укрывательство ее». Ответственность за организацию скопища, участие в нем и подстрекательство к нему не предусматривалась. Однако встречается упоминание о другом деянии – «погромах». В одном из первых воззваний Военно-революционного комитета Петрограда говорилось: «Воровство, разбои, нападения, погромные попытки будут немедленно караться. Виновные в этих преступлениях будут беспощадно судимы военно-революционным судом»[18]. В Декрете СНК от 4 мая 1918 г. «О революционных трибуналах» указывалось, что наряду с контрреволюционными преступлениями трибуналы рассматривают также дела по борьбе с погромами, взяточничеством, подлогами, неправильным использованием советских документов и хулиганством[19]. Конкретные признаки этого преступления в законодательстве этого периода не определялись, однако, как следует из смысла самого термина, речь шла о наиболее опасной форме деятельности скопища – применении насилия к личности, уничтожении и повреждении имущества и тому подобных действиях.

В Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. была предусмотрена специальная глава 8 «Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок». В данной главе УК в семи статьях предусматривалась ответственность за такие деяния, как: приготовление, хранение и сбыт ядовитых и сильнодействующих веществ лицами, не имеющими на то право (ст. 215), неисполнение или нарушение при производстве строительных работ установленных законом или обязательным постановлением строительных, санитарных и противопожарных правил (ст. 217), неисполнение законного распоряжения или требования находящегося на посту органа милиции, военного караула, а равно всяких других властей, призванных охранять общественную безопасность и спокойствие (ст. 219), хранение огнестрельного оружия без надлежащего разрешения (ст. 220), нарушение иных правил (ст. 221) и др.

Кроме того, некоторые виды преступлений, посягающих на общую безопасность, предусматривались и в других главах. В разделе 2 (О преступлениях против порядка управления) главы 1 (Государственные преступления) устанавливалась ответственность за массовые беспорядки (ст. 75, 77), бандитизм (ст. 76), изготовление, приобретение, хранение или сбыт взрывчатых веществ или снарядов без соответствующего разрешения, если не доказана преступная цель учинения этих деяний (ст. 93), в разделе 5 главы 5 (Иные посягательства на личность и ее достоинство) – за хулиганство (ст. 176), в главе 6 (Имущественные преступления) – за разбой (ст. 84), бандитизм (ч. 2 ст. 84), за умышленное истребление или повреждение какого-либо имущества путем поджога, потопления или каким-либо другим общеопасным способом (ст. 197). В отличие от декретов, диспозиции статей УК 1922 г. уже формулировали признаки соответствующих преступлений[20].

УК РСФСР 1926 г. сохранил в целом такие же подходы к классификации Особенной части, как и УК 1922 г. Под уточненным наименованием предусматривалась и глава 8 (Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и порядок), в которой первоначально содержалось 14 составов преступлений, и в том числе такие, как: нарушение правил обращения с сильнодействующими веществами (ст. 179), взрывчатыми веществами, снарядами, огнестрельным и холодным оружием, легковоспламеняющимися веществами и предметами и едкими веществами (ст. 182), нарушение правил об установке механических двигателей (ст. 189).

Ряд норм, предусматривающих общеопасные преступления, содержался в главе 2 (Преступления против порядка управления): массовые беспорядки (ст. 592, 593), бандитизм (ст. 594), хулиганство (ст. 74), неисполнение или нарушение правил производства строительных и горных работ (ст. 108)[21].

С изданием в 1927 г. «Положения о преступлениях государственных» ответственность за бандитизм (ст. 17) и массовые беспорядки (ст. 16) стала регулироваться этим общесоюзным законом. Впоследствии в это «Положение» и, соответственно, в УК было внесено еще несколько норм: ст. 59 (тайное или открытое похищение огнестрельного оружия, частей к нему и огневых припасов), ст. 593б, 593в, 593 г, 751, 754 (транспортные преступления), ст. 1081 (нарушение правил безопасности производства). До конца 50-х годов законодательные формулировки анализируемых преступлений, за исключением хулиганства, не подвергались каким-либо изменениям.

Следующий этап в развитии законодательства об уголовной ответственности за общеопасные преступления связан с принятием 25 декабря 1958 г. Закона СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления». В разделе «Иные государственные преступления» данного Закона содержались нормы, которые устанавливали ответственность за такие общеопасные деяния, как бандитизм (ст. 14) и массовые беспорядки (ст. 16). Впоследствии эти нормы текстуально без изменений были восприняты УК РСФСР 1960 г.

Интересными представляются законодательные тенденции конструирования системы преступлений против общественной безопасности в 40-х и 50-х годах. Так, при подготовке проекта Уголовного кодекса СССР норму о бандитизме, в которой в качестве обязательного признака указывалось на цель подрыва советской власти (ст. 79), предполагалось расположить в главе первой «Государственные преступления», в то время как об общеуголовном бандитизме и массовых беспорядках в проекте вообще не упоминалось. В главе одиннадцатой «Преступления против общественной безопасности, народного здравия и общественной нравственности» выделялся раздел 1 «Преступления против общественной безопасности», где располагались следующие нормы: ст. 299 (хулиганство), ст. 300 (вовлечение несовершеннолетних в преступление), ст. 301 (изготовление, хранение, покупка и сбыт взрывчатых веществ и огнестрельного оружия), ст. 302 (изготовление, хранение, ношение, покупка и сбыт холодного оружия), ст. 303 (пересылка недозволенных предметов), ст. 304 (нарушение правил производства строительных работ), ст. 305 (нарушение правил безопасности горных работ), ст. 306 (нарушение производственно-технической дисциплины и правил безопасности во взрывоопасных предприятиях и цехах), ст. 307 (нарушение правил пожарной охраны), ст. 308 (неосторожное уничтожение или повреждение имущества общеопасным способом)[22].

В принятом в 1960 г. УК РСФСР, как и в УК 1922 и 1926 гг., также выделялась специальная глава 10, где, наряду с другими деяниями, предусматривалась ответственность за некоторые виды преступлений против общественной безопасности. При этом общественная безопасность по-прежнему выступала не в качестве самостоятельного родового объекта охраны, а как составная часть объединенного объекта под наименованием отношения общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. Однако следует отметить, что в отличие от предыдущих УК РСФСР в наименовании главы УК 1960 г. общественная безопасность была поставлена уже на первое место. Это явилось свидетельством усиления внимания к проблемам охраны общественной безопасности как наиболее важной из перечисленных в наименовании главы социальных ценностей.