Полный курс уголовного права. Том IV. Преступления против общественной безопасности - Коллектив авторов

Исследователи, занимающиеся проблемами преступлений против общественной безопасности, применительно к УК РСФСР 1960 г. выделяли либо две (преступления, нарушающие правила общей безопасности, и преступления, нарушающие правила специальной безопасности)[12] либо три группы преступлений против общественной безопасности (при всем терминологическом различии их можно определить таким образом: общие виды преступлений против общественной безопасности, преступления против общественной безопасности, нарушающие специальные правила безопасности, и транспортные преступления)[13].

С учетом выделения в структуре нового УК РФ глав по признакам видового объекта преступления против общественной безопасности и общественного порядка можно подразделить на:

– преступления против общественной безопасности в узком смысле слова или собственно преступления против общественной безопасности, которые предусматриваются в главе 24 (ст. 205–212, 215–227);

– преступления против экологической безопасности – экологические преступления, предусмотренные в главе 26 (ст. 246–262);

– преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, предусмотренные в главе 27 (ст. 263–271);

– преступления в сфере безопасности компьютерной информации – преступления в сфере компьютерной информации, предусмотренные в главе 28 (ст. 272–274).

В предлагаемой системе открытым остается вопрос о месте преступлений против здоровья населения и общественной нравственности, которые предусматриваются в главе 25. Ранее мы уже отмечали непоследовательность законодателя, выражающуюся в неполном соответствии наименования раздела IX и его содержания. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности можно отнести к преступлениям против общественной безопасности в самом широком смысле слова (социальной безопасности) как представляющим угрозу для безопасности общества. Однако с учетом специфики и самостоятельного характера общественных отношений, на которые осуществляется посягательство преступлениями данной группы, мы полагаем, что более точным было бы выделение их в самостоятельный раздел Особенной части УК.

Особого рассмотрения заслуживает вопрос об определении места в предлагаемой системе таких преступлений, как хулиганство (ст. 213) и вандализм (ст. 214). Традиционно эти преступления относились к посягательствам на общественный порядок, а их родовым объектом также признавался общественный порядок[14]. УК 1996 г., в отличие от предыду щих кодексов, не выделяет в качестве самостоятельного такой видовой объект, как общественный порядок, и, следовательно, не может быть определен и круг деяний, посягающих на общественный порядок[15]. Ситуация усугубилась, когда в результате принятия 8 декабря 2003 г. Федерального закона № 162-ФЗ диспозиция ст. 213 была существенно изменена. С одной стороны, в новом законодательном описании хулиганство больше тяготеет к преступлениям против общественной безопасности, поскольку речь идет уже не просто о нарушении общественного порядка, а о действиях, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, т. е. об общеопасном преступлении. С другой стороны, разрушилась внутренняя взаимосвязь хулиганства и вандализма. Поэтому фактически осталось только одно деяние, которое в чистом виде можно отнести к преступлениям, посягающим на общественный порядок, что делает бессмысленным само выделение группы преступлений, посягающих на общественный порядок.

Глава II

Преступления против общественной безопасности

§ 1. История уголовного законодательства России об ответственности за преступления, посягающие на общественную безопасность

В уголовном законодательстве Российской империи второй половины XIX – начала XX в., в частности в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и Уголовном уложении 1903 г., в отличие от законодательства других государств, не предусматривалось самостоятельного раздела или главы, где бы содержались нормы об ответственности за деяния, аналогичные тем, которые предусмотрены в главе 24 раздела IX УК РФ 1996 г. (преступления против общественной безопасности).

Вместе с тем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. предусматривалось достаточно большое количество норм о деяниях, относимых в настоящее время к числу общеопасных преступлений.

Так, ст. 269 (1) главы первой (О сопротивлении распоряжениям правительства и неповиновении установленным от оного властям) раздела четвертого (О преступлениях и проступках против порядка управления) предусматривала дифференцированную ответственность за устройство, подговор к устройству или участие в публичном скопище, сопровождавшемся насилием или угрозой над личностью, похищением, самовольным завладением, истреблением или повреждением чужого имущества, вторжением в чужое обитаемое здание либо иное помещение, огороженное место или усадьбу, а равно руководство совершением указанных действий или подстрекательство к ним (аналог современного понятия массовых беспорядков).

В ст. 867–869 (1) отделения шестого (О нарушении правил, установленных для продажи, хранения и употребления веществ ядовитых и сильнодействующих) главы первой (О преступлениях и проступках против постановлений, ограждающих народное здравие) раздела восьмого (О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния) предусматривалась ответственность за нарушение правил обращения с ядовитыми и сильнодействующими веществами. В ст. 922–931 отделения первого (О составлении злонамеренных шаек и пристанодержательства) главы третьей (О нарушении общественного спокойствия, порядка и ограждающих оные постановлений) раздела восьмого устанавливалась ответственность за организацию и участие в шайке для разбоев, зажигательства, краж и т. д. (некий аналог современного бандитизма). Аналогичная по содержанию норма предусматривалась и в отделении первом главы третьей (О похищении чужого имущества) раздела двенадцатого (О преступлениях и проступках против собственности частных лиц).

В ст. 986–987 (1) отделения седьмого (О противозаконном выделывании и хранении оружия или пороха и нарушении других, для ограждения личной безопасности постановленных, правил осторожности) главы третьей (О нарушениях общественного спокойствия, порядка и ограждающих оные постановлений) раздела восьмого устанавливалась ответственность за нарушение правил обращения с оружием, порохом, взрывчатыми веществами, снарядами.

Уголовное уложение 1903 г. существенно отличалось от предыдущих законодательных актов не только по технико-юридическому изложению, но и по содержательной стороне. Важнейшей характеристикой Уложения было то обстоятельство, что оно вводилось в действие постепенно, по отдельным главам и даже по отдельным статьям. В нем также предусматривались отдельные нормы об общеопасных преступлениях. Так, в главе пятой (О смуте) в ст. 120–123 устанавливалась ответственность за организацию и участие в публичных скопищах. Законом от 7 июня 1904 г. были введены в действие наряду с некоторыми другими главами и ст. 121, 123 и 126–134 данной главы[16]. Статьи 120 и 122 так и не вступили в действие.

В главе двенадцатой (О нарушении постановлений, ограждающих общественное спокойствие) ст. 279 предусматривалась ответственность за участие в шайке, составившейся в различных целях и в том числе для воровства, разбоев, вымогательств или мошенничества, для повреждений чужого имущества, приобретения, принятия на хранение, сокрытия, заклада или сбыта чужого имущества, добытого заведомо посредст вом преступного деяния, а также за дачу пристанища заведомо участнику такой шайки или доставление средств для учинения преступных деяний.

Анализ дореволюционного законодательства и специальной литературы позволяет сделать вывод о том, что в качестве характерных признаков «общеопасных преступлений», позволяющих отграничивать их от смежных, выделялись следующие. Во-первых, сложный объект посягательства, который включал в себя различные по характеру блага, во-вторых, особо опасный способ совершения преступления, и, в-третьих, неразрывную связь способа с объектом посягательства – создание опасности для неопределенного множества лиц. Вместе с тем при определении характера ущерба предпочтение отдавалось имущественным отношениям, и поэтому за основу брался, прежде всего, вред, причиненный имущественным благам, а уже в качестве дополнительного учитывался вред, причиняемый личным благам потерпевших.

До 1917 г. уголовное законодательство об ответственности за общеопасные преступления не подвергалось каким-либо изменениям. В последующем периоде развития законодательства можно выделить семь этапов.