Полный курс уголовного права. Том IV. Преступления против общественной безопасности - Коллектив авторов

Законодатель оставил в числе действий, сопровождающих массовые беспорядки, погромы. Такое решение представляется не вполне уместным. Во-первых, смысловую нагрузку этого слова достаточно сложно определить однозначно. Ни в законодательстве, ни в специальной литературе понятия погромов длительное время не давалось. Использование понятий порчи, уничтожения, приведения в непригодное состояние при характеристике погромов нам кажется не совсем удачным, поскольку по своему содержанию они являются взаимопересекающимися и поэтому не вносят достаточной ясности в вопросе об объеме понятия погромов. В русском языке под погромом понимается «реакционно-шовинистическое выступление против какой-нибудь национальной или иной группы населения, сопровождающееся разорением, грабежом имущества и массовыми убийствами»[149]. Следовательно, для погромов характерны, во-первых, уничтожение или повреждение имущества, во-вторых, похищение имущества и, в-третьих, применение насилия. Кроме того, понятие погромов чаще всего ассоциируется с элементами националистических выступлений. И действительно, анализ судебной практики показывает, что погромы достаточно часто совершаются по мотивам национальной вражды или неприязни, однако эти мотивы далеко не исчерпывают тех побуждений, которыми руководствовались организаторы и участники массовых беспорядков. По опубликованным в специальной литературе данным, в 30 % случаев в основе беспорядков лежало недовольство низким уровнем жизни, в 22 – подверженность слухам, в 18 – недовольство работой органов власти и управления и только в 14 % – националистические побуждения[150].

Таким образом, в содержание погромов, если иметь в виду, что законодатель выделил насилие и уничтожение имущества наряду с погромами, входит лишь похищение имущества. Однако и в этом случае полной ясности нет, поскольку хищение не всегда включается в понятие погромов. Например, Ю. Н. Демидов считает, что преступное завладение имуществом в процессе погрома целесообразно рассматривать как часть единого преступного деяния, без дополнительной квалификации по статьям, предусматривающим ответственность за совершение имущественных преступлений, если при этом не было противоправных действий в отношении жизни и здоровья собственников. Если же в ходе учиненного погрома отдельные участники массовых беспорядков тайно или открыто с насилием над личностью присваивают себе имущество разграбляемого жилища, то в таких случаях их действия следует квалифицировать по совокупности преступлений[151]. По нашему мнению, сущность погромов связана с применением насилия и причинением имущественного вреда в процессе массовых беспорядков. Но эти признаки уже указаны законодателем в диспозиции ст. 212 в качестве самостоятельных, поэтому выделение погромов как еще одного самостоятельного признака теряет смысл и ничего не добавляет к пониманию сущности массовых беспорядков.

Поджоги как характеризующий массовые беспорядки признак – это совершение различных действий, приведших к возгоранию строений, транспортных средств, имущества, иных материальных ценностей. Под уничтожением имущества понимается приведение полностью в непригодное состояние сооружений, транспорта, коммуникаций, жилищ, предметов обихода и т. п. Под применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств в уголовном праве понимается использование их поражающих свойств для причинения физического вреда потерпевшим, разрушения различных объектов либо создания реальной возможности наступления таких последствий или устрашения населения. О понятии огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств говорилось выше при анализе терроризма и бандитизма.

Оказание вооруженного сопротивления представителю власти выражается в активном противодействии законной деятельности представителей власти по поддержанию общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо в принуждении этих лиц к выполнению явно незаконных действий, совершаемом с применением оружия, когда создается угроза их жизни или здоровью. Вооруженность означает наличие любого оружия (огнестрельного, холодного, метательного либо газового).

В соответствии с примечанием к ст. 318 УК представителями власти признаются должностные лица правоохранительного или контролирующего органа, а также иные должностные лица, наделенные в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости. Таким образом, к данной категории лиц следует относить депутатов законода тельных органов всех уровней и их помощников, должностных лиц исполнительных и контролирующих органов (контрольные органы Президента РФ, глав администраций субъектов РФ) различных уровней, работников правоохранительных органов (прокуратуры, МВД, суда, ФСБ, федеральных органов таможенной службы). Представителями власти следует признавать также и сотрудников различных общественных организаций и объединений, которые по специальному полномочию наделяются на время осуществления своих функций правомочиями представителя власти (народные дружинники, общественные помощники и инспектора и т. п.), а также военнослужащих, привлекаемых в соответствии с Законом РФ от 24 сентября 1992 г. «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» и Законом РФ от 22 января 1993 г. «О статусе военнослужащих»[152] к обеспечению общественной безопасности и общественного порядка.

Ответственность за непосредственное участие в массовых беспорядках предусматривается в ч. 2 ст. 212 УК. Таким образом, законодатель дифференцированно подходит к оценке характера и степени общественной опасности, учитывая различную функциональную роль организаторов и участников массовых беспорядков. Под участием в массовых беспорядках следует понимать непосредственное совершение участниками толпы во время нарушения установленного порядка актов насилия, погромов, поджогов, уничтожения имущества, применения оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также вооруженного сопротивления представителям власти. Совершение перечисленных действий вне нарушения толпой установленного порядка исключает наличие массовых беспорядков, и виновные лица в таких случаях должны привлекаться к ответственности за совершение соответствующих преступлений (против личности, собственности, порядка управления и т. д.). С другой стороны, не могут квалифицироваться по ст. 212 УК и действия лиц (участников толпы), которые находились в районе совершения массовых беспорядков, но не выполняли вышеуказанных действий. Они могут привлекаться к ответственности только на общих основаниях, т. е. когда в их действиях есть признаки иных, помимо массовых беспорядков, составов преступлений.

В ч. 3 ст. 212 УК предусматривается специфическая форма массовых беспорядков: призывы к активному неподчинению законным требованиям представителей власти и к массовым беспорядкам, а равно призывы к насилию над гражданами. Строго говоря, к массовым беспорядкам относится только лишь один вид действий, названных в этой части статьи, – призывы к массовым беспорядкам. Что же касается призывов к активному неподчинению законным требованиям представителей власти и призывов к насилию над гражданами, то они по существу являются конкретными видами призывов к массовым беспорядкам. Вместе с тем следует отметить, что они могут быть и не сопряжены с массовыми беспорядками, поэтому законодатель и выделил их наряду с призывами к массовым беспорядкам. Как уже ранее отмечалось, по своим существенным свойствам данные действия есть не что иное, как подстрекательство к массовым беспорядкам.

Призывы – это «обращение, в лаконичной форме выражающее руководящую идею, политическое требование, лозунг»[153]. Таким образом, призывы образуют публичное обращение в целях возбуждения желания совершения определенных действий у части населения. Они могут совершаться с помощью средств массовой информации, путем подачи сигналов, составления и оглашения требований, программ, петиций и т. п., а также непосредственно через микрофоны на собраниях, митингах и т. д. Обязательным условием ответственности по ч. 3 ст. 212 УК является направленность призывов на совершение определенных, прямо указанных в законе действий. Призывы к совершению иных действий квалифицируются как подстрекательство к другим преступлениям (терроризму, убийству и т. д.).

Законодатель сформулировал ч. 1 и 3 ст. 212 по принципу формальных составов, и поэтому эти преступления будут окончены с момента организации беспорядков либо с момента оглашения призывов. В отличие от сказанного преступление, предусмотренное ч. 2 рассматриваемой нормы, будет окончено с момента совершения указанных в ней действий – применения насилия, совершения погромов, поджогов и т. д.