Полный курс уголовного права. Том IV. Преступления против общественной безопасности - Коллектив авторов

Объект преступления – совокупность общественных отношений, регламентирующих основы (коренные интересы) обеспечения безопасных условий существования общества.

Объективная сторона массовых беспорядков выполняется только путем активных действий, выражающихся в нарушении множеством лиц (толпой) установленного порядка в публичных местах, сопровождаемых насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти (ч. 2) либо в организации соответствующих массовых беспорядков (ч. 1), либо в призывах к активному неподчинению законным требованиям представителей власти и к массовым беспорядкам, а равно в призывах к насилию над гражданами (ч. 3).

Законодатель дифференцирует ответственность за массовые беспорядки в зависимости от характера и степени общественной опасности совершаемых виновными лицами действий: организаторы массовых беспорядков привлекаются по ч. 1 ст. 212, участники беспорядков – по ч. 2, а по ч. 3 привлекаются лица, призывающие к активному неподчинению законным требованиям представителей власти, к массовым беспорядкам, а равно к насилию над гражданами.

Подготовительная деятельность к массовым беспорядкам охватывает весьма широкий комплекс действий, направленных на то, чтобы собрать толпу и подготовить программу ее действий. Она включает в себя выбор места и времени совершения беспорядков, определение из числа участников массовых беспорядков лиц, ответственных за отдельные акции, подготовку агитационных плакатов и призывов, разработку планов действий, организацию связи, снабжения оружием, транспортом, другими подручными средствами, созыв участников массовых беспорядков и т. п.

Характерной особенностью этой формы организационной деятельности является то обстоятельство, что действия организаторов связаны с воздействием на неопределенно большой круг людей. В связи с этим возникает принципиально важный вопрос об отграничении организации от подстрекательства и пособничества. В теории уголовного права по этому поводу высказываются различные точки зрения. Согласно первой подстрекатели, пособники (и укрыватели в соответствующих случаях) в совершении погромов и других преступлений, совершенных во время массовых беспорядков, должны нести ответственность по соответствующим статьям за посягательство на личность, имущество и т. д. (М. П. Карпушин). Другие авторы считают, что лица, призывающие группу людей, толпу к совершению противоправных действий (если не установлено иных признаков их организаторской деятельности), должны привлекаться к уголовной ответственности за соучастие в массовых беспорядках в форме подстрекательства. Лица, непосредственно не участвовавшие в погромах, поджогах и иных подобных действиях, но своими усилиями способствовавшие их совершению (например, предоставлением транспортных средств, оружия, сведений о местонахождении объектов посягательств, укрытием орудий, предметов преступлений и т. п.) либо склонявшие путем угроз, просьб отдельных членов толпы к участию в массовых беспорядках, должны признаваться пособниками или подстрекателями (Ю. Н. Демидов).

При решении этого вопроса следует иметь в виду, что новый УК в ч. 3 ст. 212 предусматривает самостоятельную ответственность за призывы к массовым беспорядкам. Подробнее о характеристике этой специфической формы мы будем говорить ниже, сейчас же можно сделать общий вывод, что призывы есть не что иное, как подстрекательство к массовым беспорядкам. В специальной литературе утвердилось мнение, что «организатор первого вида (лицо, организовавшее совершение преступления. – В. К.) всегда действует и как подстрекатель, поскольку инициатива в совершении преступления, как и подыскание соучастников, всегда принадлежит ему»[148]. Следовательно, если организационные действия, помимо элементов подстрекательства, включают в себя и действия, направленные на организацию преступления, то содеянное полностью охватывается понятием организации и квалифицируется только по ч. 1 ст. 212 УК. В тех же случаях, когда лицо ограничивается только подстрекательством (призывами к толпе, группе лиц) и не предпринимает усилий для организации массовых беспорядков, оно привлекается к ответственности по ч. 3 ст. 212 УК.

Лицо, которое непосредственно не принимает участия в погромах, поджогах и иных подобных действиях, но содействует участникам массовых беспорядков во время их совершения путем предоставления каких-либо средств совершения преступления (оружие, транспорт, продукты и т. п.), устранения препятствий либо советами или содействует таким же образом руководителям совершения массовых беспорядков, должно привлекаться к ответственности за пособничество массовым беспорядкам. Более сложным представляется решение вопроса о квалификации действий лиц, которые содействовали указанными способами организаторам массовых беспорядков на стадии совершения подготовительных действий. В таких случаях по отношению к организаторам лицо выступает в качестве пособника, но относительно участников массовых беспорядков оно, в силу своих действий, выполняет организующую роль – создает необходимые условия для совершения погромов, поджогов и иных подобных действий. Мы полагаем, что в этом случае действия виновного лица должны квалифицироваться как организация массовых беспорядков.

Вторая форма организационной деятельности выражается в непосредственном руководстве совершением массовых беспорядков. К ним относятся действия, сопряженные с отдачей конкретных распоряжений по выполнению каких-либо необходимых мероприятий (доставка пищи, воды, медикаментов, спиртного, оружия, перекрытие путей движения для подразделений охраны безопасности, внутренних войск, совершение конкретных актов погромов, поджогов и других подобных действий), вербовка новых лиц в состав участников беспорядков, распределение людей на группы с постановкой им конкретных задач, направление движения толпы в определенное место и тому подобные действия. Виновное лицо при этом может принимать участие и в конкретных актах беспорядков, т. е. быть исполнителем (участником) массовых беспорядков. Однако это обстоятельство не меняет оценки его деятельности как организатора и не может служить основанием для квалификации его действий по совокупности ч. 1 и 2 ст. 212 УК. Вместе с тем это должно учитываться при назначении наказания.

В соответствии с законом массовые беспорядки должны сопровождаться насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти. При этом совершение всех указанных действий не является обязательным для наличия состава массовых беспорядков. В отличие от УК РСФСР 1960 г. в новом Уголовном кодексе перечень действий, сопровождающих массовые беспорядки, изложен исчерпывающим образом и расширительному толкованию не подлежит.

Насилие как обязательный фактор, сопутствующий нарушению установленного порядка в публичных местах и совершаемый множеством лиц (толпой), может быть как психическим, так и физическим.

Психическое насилие – это угроза применения любого по характеру насилия: причинения вреда здоровью или смерти, изнасилования или совершения мучительных действий, уничтожения или повреждения имущества, воспрепятствования занятию какой-либо деятельностью и т. п. Формы выражения угрозы могут быть различными: словесно, в том числе и в неопределенном виде, например «плохо будет», в демонстрации предметов, которые могут быть использованы для реализации высказанной угрозы, в показе действия едких, ядовитых или легковоспламеняющихся веществ и т. д. Угроза (психическое насилие) должна восприниматься потерпевшими реальной и осуществимой.

Под физическим насилием следует понимать совершение действий, связанных с ограничением свободы передвижения, причинением физической боли либо повлекших за собой последствия, предусмотренные ст. 112 и 115 УК. Относительно причинения смерти или тяжкого вреда здоровью представляется, что они выходят за пределы насилия, предусматриваемого массовыми беспорядками, и должны квалифицироваться по совокупности с соответствующими статьями УК. Такой вывод следует из сопоставления санкций ст. 212 и 105, 111 УК.

Законодатель оставил в числе действий, сопровождающих массовые беспорядки, погромы. Такое решение представляется не вполне уместным. Во-первых, смысловую нагрузку этого слова достаточно сложно определить однозначно. Ни в законодательстве, ни в специальной литературе понятия погромов длительное время не давалось. Использование понятий порчи, уничтожения, приведения в непригодное состояние при характеристике погромов нам кажется не совсем удачным, поскольку по своему содержанию они являются взаимопересекающимися и поэтому не вносят достаточной ясности в вопросе об объеме понятия погромов. В русском языке под погромом понимается «реакционно-шовинистическое выступление против какой-нибудь национальной или иной группы населения, сопровождающееся разорением, грабежом имущества и массовыми убийствами»[149]. Следовательно, для погромов характерны, во-первых, уничтожение или повреждение имущества, во-вторых, похищение имущества и, в-третьих, применение насилия. Кроме того, понятие погромов чаще всего ассоциируется с элементами националистических выступлений. И действительно, анализ судебной практики показывает, что погромы достаточно часто совершаются по мотивам национальной вражды или неприязни, однако эти мотивы далеко не исчерпывают тех побуждений, которыми руководствовались организаторы и участники массовых беспорядков. По опубликованным в специальной литературе данным, в 30 % случаев в основе беспорядков лежало недовольство низким уровнем жизни, в 22 – подверженность слухам, в 18 – недовольство работой органов власти и управления и только в 14 % – националистические побуждения[150].