Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Носенко

Столичный город на Древнем Востоке полагалось украшать храмом в честь почитаемого божества. Давид задается вопросом, может ли он спокойно жить в своем красивом доме, в то время как «ковчег Божий находится под шатром».[17] По-видимому, Давид лично занимался разработкой подробных проектов строительства храма, что было распространенной практикой среди царственных особ Древнего Востока. Но, по неизвестным причинам, царь не смог осуществить свои планы: возможно, этому воспротивились другие израильские племена, а, может быть, пришельцы-израильтяне побоялись навлечь на себя недовольство местного населения, поклонявшегося другим богам, или просто Давид не успел выполнить задуманное.

Как бы там ни было, библейские авторы дали этому эпизоду свое толкование, исходившее из истории сложных взаимоотношений израильского монарха со Всевышним. Давид совершил большой грех против Господа, решив провести в своем государстве перепись населения. В наказание Бог наслал на Израиль чуму, унесшую 70 тыс. жизней. В этой легенде, видимо, отразилась неприязнь древних народов к любому подсчету людей, скота, имущества. Считалось, что это может привлечь внимание злых духов и привести к смерти людей и животных.[18] По другим интерпретациям, отрицательное отношение к переписям, упоминаемое в библейском повествовании, связано с тем, что они влекли за собой установление новых налогов и принудительных трудовых повинностей. Иудейские толкователи считают, что Всевышний обещал Аврааму сделать потомство его, как песок земной. «Если кто может сосчитать песок земной, то и потомство твое сочтено будет».[19] Затеяв перепись, Давид не проявил должной веры в обещание Яхве, за что и понес наказание.

В соответствии с библейским рассказом, Ангел Господень остановил свою карающую десницу над горой Мориа, на вершине которой находилось гумно Орны Иевусеянина. Здесь Давиду было заповедано через пророка Гада установить жертвенник. Принеся на нем жертвы, Давид предотвратил распространение страшной болезни, грозившей уничтожением его народа. На этом месте и было решено построить храм.

Современные историки предполагают, что задолго до этого гора Мориа была культовым местом у местного населения, в том числе и у иевуситов, тем более, что в Библии упоминается существовавшее на ней гумно, которое у древних народов часто использовалось и как место отправления священных ритуалов. Его владелец Орна, возможно, был жрецом местного культа. Покупка Давидом традиционного священного места для строительства храма в честь своего бога была вполне обычным явлением в древности. Боги, а не люди устанавливали его святость.

Давиду так и не суждено было построить храм. Он был воинственным человеком и пролил много крови, поэтому его сочли недостаточно праведным для выполнения столь священного проекта. Все чертежи, строительные материалы и утварь, заготовленные для храма, Давид передал своему сыну Соломону, завещав ему: «Будь тверд и мужествен, и приступай к делу…»[20]

После смерти Давида около 960 г. до н. э. Соломон, укрепившись на троне, приступил к выполнению завещанного отцом дела. Кроме библейских описаний не сохранилось никаких материальных свидетельств о культовых и гражданских сооружениях, возведенных в Иерусалиме мудрейшим из царей. Археологи убеждены, что все следы построек периода первого храма были уничтожены в более позднее время, и особенно во время правления Ирода Великого (I в. до н. э.), когда на Храмовой горе производились грандиозные работы по реконструкции второго храма. Восстанавливая картину Иерусалима в эпоху Соломона на основе библейских и более поздних источников, они пришли к заключению, что первый храм располагался примерно в том месте, где в наши дни возносится в небо золотой купол исламской мечети Куббат ас-Сахра («Купол скалы»). На протяжении веков ученые и художники проявляли немало изобретательности и фантазии, пытаясь воспроизвести его внешний вид. Храм изображали и в виде церкви романского стиля, и в виде готического собора, украшенного статуями святых, ему придавали архитектурные черты и эпохи Возрождения, и неоклассицизма. Но даже созданные в XX в. благодаря прогрессу в археологической и исторической науках многочисленные модели— реконструкции храма Соломона не могут быть признаны совершенно достоверными.

В 1996 г. в иерусалимском Музее библейской земли проходила выставка, на которой были представлены пять вариантов модели первого иерусалимского храма, реконструированного известнейшими специалистами по истории и археологии Древней Палестины. Устроители постарались создать вокруг легендарного экспоната атмосферу таинственной многозначительности: из темноты зала представала, медленно вращаясь в подсвеченных витринах под звуки мягкой, вкрадчивой музыки, знаменитейшая реликвия человечества. Первый иерусалимский храм, однако, не отличался особой архитектурной изысканностью. Пять мало отличавшихся друг от друга макетов представляли собой довольно тяжеловесные и примитивные строения.

Первый храм, по всей видимости, представлял собой прямоугольное здание довольно скромных размеров 10х35 м. Обращенный на восток вход в соответствии с традицией сиро-финикийской архитектуры был украшен двумя литыми столбами из меди, названными Иахин и Воаз. В передний зал (улам) снаружи вела лестница. Этот зал отделял внешний двор от внутреннего святилища (хекал). Здесь священники исполняли основные обряды возжигания благовоний, приношения хлебов, чтения литургических псалмов. За первыми двумя залами следовала Святая Святых (дебир) — темное помещение без окон, в котором между двумя золочеными керубами (херувимами) стоял ковчег Завета. Сфинксоподобные керубы, как ангелы-хранители, простирали свои крылья над ковчегом. Перед входом в храм во внутреннем дворике были установлены бронзовые жертвенники и огромная бронзовая чаша весом, как предполагают, около 30 т. Из нее брали воду для ритуальных омовений. В библейском тексте она упоминается как «море литое».

В проектировании и строительстве храма, как уже отмечалось, большое участие принимали финикийцы, заимствовавшие свои представления о том, как должно выглядеть святилище, у египтян. Археологам известен целый ряд храмов на территории современных Сирии и Израиля, которые были построены по египетскому образцу. По их остаткам и было составлено представление об общей планировке Соломонова храма. Образцы ближневосточного декоративного искусства, обнаруженные, в частности, при раскопках в Мегиддо — одном из древнейших городов на территории Израиля — обеспечили богатый материал для воссоздания картины внутреннего убранства храмов, аналогичных иерусалимскому. Эти находки близки описаниям, содержащимся в библейских книгах.

Об этом раннем периоде культа Яхве в иерусалимском храме известно очень мало. Многие исследователи считают, что упоминающиеся в Библии сведения о характере ритуалов и служб в первом храме являются проецированием более поздней практики на предшествующую эпоху. Однако не вызывает сомнения, что Яхве был центральной фигурой поклонения, и его воцарению на Сионе посвящались торжественные шествия и празднества. Задолго до оформления монотеистической доктрины ритуалы и церемонии на горе Мориа развивали у израильского народа представление о Яхве как единственном и главном божестве.

Кроме сугубо религиозного назначения храм также являлся хранилищем Соломоновых сокровищ. Связанная с неприкосновенностью храма как священного места эта традиция прослеживается историками и в других древневосточных странах. Перечень хранившихся в храме ценностей был очень впечатляющим — от драгоценных металлов и камней до редких специй и вин. Зачастую они представляли собой своего рода неприкосновенный государственный запас, использовавшийся только в случаях крайней необходимости.

Соломону также приписывается строительство царского дворца. Однако его местонахождение в Библии не указывается. Изучение планировки древних городов, найденных при раскопках в Сирии, а также сложившееся у археологов представление о иерусалимских фортификационных сооружениях периода первого храма позволили сделать вывод, что храм и дворец располагались рядом на горе Мориа и составляли ядро административного центра города.

Если в библейских книгах сооружение храма описано в мельчайших подробностях, то строительству дворца уделено гораздо меньше места. Сказано, что храм построен за семь лет, тогда как для возведения дворца понадобилось целых тринадцать лет. Это наводит на мысль, что по своим масштабам и величию царская резиденция превосходила жилище Бога. Действительно, по последним археологическим данным, Соломонов дворец был раза в три больше первого храма. В нем находился великолепный тронный зал с престолом из слоновой кости, где Соломон выносил свои мудрые решения, прославившие его в веках. Здесь он принимал высоких иноземных гостей, приносивших ему в дар «сосуды серебряные и сосуды золотые, и одежды, и оружие, и благовония, коней и мулов…».[21] Здесь произошла его встреча с легендарной царицей Савской. Возможно, именно здесь Соломон велел построить на полу хитроумное сооружение из стекла, которое провинциальная царица приняла за водную гладь, приподняла свои одежды, ступая по нему, и таким образом обнаружила недопустимый изъян своих ног — их изрядную волосатость. Большой эстет и ценитель женской красоты Соломон заставил царицу избавиться от этого недостатка прежде чем взял ее в жены. Воспользовавшись своим волшебным перстнем-печатью с изображением гексаграммы и начертанным на нем именем Бога, он заколдовал теплые воды источника на берегу Тивериадского озера, и царица Савская, окунувшись в них, вышла, как сказано в легенде, с гладкими и женственными ногами. Так человечество приобретало опыт косметического ухода за своим телом.