Мифы северных народов России - Христофорова Ольга

Горячий источник в Наличевском национальном парке, Камчатка.

Shutterstock

Эскимосы и алеуты верили, что в горах живут и великаны, для которых человек — карлик, и карлики, для которых человек — великан. Они сами занимаются охотой, но также могут отнять добычу у встреченного человека. Иногда встреча с ними сулит удачу. Рассказывают, что двое охотников, увидев карликов, решили взять по одному на счастье, но, сколько ни шли, оставались все на том же месте, пока не отпустили пленников. Но все же, как правило, эти персонажи безразличны к людям, как и другие странные создания — с половиной тела, со ртом на груди, существа в виде струны, полузвери-полулюди и разные иные.

Алеуты. Литография.

Pauly Theodore, de. Description ethnographique des peuples de la Russie. Par T. de Pauly. Publie a I’occasion du jubile millenaire de I’Empire de Russie. Saint-Petersbourg, 1862

В чукотской мифологии есть племя великанов лолгылыт. Они живут на другом берегу моря внутри большой горы. Когда они разводят огонь, из отверстия на вершине горы выходит дым. Кроме того, в мифах чукчей рассказывается о существах под названием реккен — это чудовища с телом белого медведя и огромными ушами. У них один глаз на лбу, длинные заплетенные волосы, широкие одежды с длинными рукавами, которые волочатся по земле, а руки торчат из разрезов, сделанных по бокам. У их женщин длинные, до земли, волосы, а груди под мышками. Они живут в землянках, котелки их сделаны из травы, огонь их днем белый, а вечерами — красный, тогда его можно увидеть. Они охотятся в лодках, раскидывают сети на людей. Другие существа, людоеды кэле, ведут постоянную борьбу с чукотскими воинами. В отличие от одноименных духов болезни, о которых пойдет речь дальше, людоеды кэле вполне материальны и даже смертны. Их можно победить обычным оружием, а злых духов кэле — лишь магическими средствами и заговорами. По мнению В. Г. Богораза, изучившего и подробно описавшего верования чукчей, переход от одного разряда кэле к другому имеет постепенный и почти незаметный характер. Например, в одной из историй говорится, как племя кэле обитало на арктическом берегу. Чукчи вели против них войну, и кэле, не в силах противостоять, превратились в духов. В этом замечании очень точно отражено представление северных народов о населении этого мира — между духами, животными, первобытными существами, иными народами, прошлыми и настоящими, границы весьма зыбки.

Но все же мы видим, что «альтернативные люди» первого типа — это, как правило, дикие существа, образ жизни которых отличается от человеческого, культурного. Несколько иначе описываются иные народы, которые ранее жили на этой земле. Самым ярким примером мифологизации прежнего населения края можно считать ненецких сихиртя, или сиртя. Этот мифический народ жил некогда в тундре, а с приходом предков ненцев ушел в сопки, под землю. По одной из версий, их ненецкое название происходит от глагола сихирць («иметь землистый цвет лица» и «чуждаться, избегать»), по другой — от сирць («делать отверстие, дыру»). По ночам или в туман сихиртя выходят на поверхность земли, и их можно увидеть. Они очень маленького роста, со светлыми волосами и глазами. В отличие от кочевников-ненцев, сихиртя живут оседло. Они занимаются охотой и рыбалкой, а не оленеводством, хотя есть истории о том, что сихиртя владеют стадами я-хора («земляные олени») — мамонтов. Сихиртя обладают сверхъестественными способностями; они искусные кузнецы, и на их красивых одеждах много металлических украшений. Иногда на песчаных сопках в тундре люди находят бронзовые, медные, латунные предметы и считают их сихиртя еся, «железом сихиртя».

Логгин Хорис. Чукотская семья перед своим домом. Побережье Берингова моря. 1816.

Wikimedia Commons

Действительно, на Ямале археологи обнаружили следы древнего досамодийского населения. В IV веке до н. э. — II веке н. э. здесь существовала Усть-Полуйская культура. Эти люди были охотниками и рыболовами, знали кузнечное дело и гончарство. Возможно, предки ненцев, пришедшие на полуостров, называли аборигенов словом «сихиртя». Ученые полагают, что местное население постепенно было ассимилировано пришельцами и от него остались только археологические памятники, мифологические рассказы и топонимика — названия сопок, рек, озер. Впрочем, Усть-Полуйская культура была на Ямале, а предания и песни о сихиртя известны у ненцев от Мезени до Енисея.

Сихиртя еся («железо сихиртя») в ненецком чуме — две треугольные пластины на переднем плане. Ненецкое стойбище на р. Енисей. 2020.

Фото О. Б. Христофоровой

Сила мифологии такова, что свидетельствами существования сихиртя люди считают не только бронзу усть-полуйцев. Летом 2020 года в одном из ненецких чумов на Енисее мне показали красивую пряжку, по-видимому оловянную, от пояса XIX века. Дедушка хозяйки нашел эту пряжку в тундре, и она хранится в семье как сокровище — послание сихиртя, приносящее удачу.

Рассказчик: В. Пырерка, Малоземельская тундра. 1968 год

Как-то Соболев ехал на оленях по тундре и увидел девушку с ведрами. Он хотел ее догнать, а потом по ведрам и украшениям (они были из какого-то особого, тускло поблескивающего металла) догадался, что она сиртя. Девушка остановилась и протянула ему белый камень. Как только Соболев коснулся камня, он… проснулся и увидел себя лежащим на бугре в тундре. Камень был в руке. С тех пор Соболев «немного сошел с ума» — стал плохо спать, о чем-то тревожиться. (Соболев раньше умел немного шаманить — «заговаривал» кровь и т. д.) Камень этот Соболев бережно хранил. А в начале [Великой Отечественной] войны жена увидела камень в кармане брюк и выбросила его. Муж, узнав об этом, сказал: «Я больше не вернусь» [72, с. 65].

Как видим, встречи с сихиртя могут принести удачу, но обычно они опасны. Если дети заиграются в темноте снаружи чума, сихиртя могут их украсть, подобно людоедам сюдбя. Взрослых «настоящих людей» они могут напугать или проклясть. Говорят, что тот, кто обидел или даже просто увидел сихиртя, вскоре умирал. Однако существуют предания и о том, что раньше ненцы брали в жены девушек-сихиртя. В полевых материалах Г. Д. Вербова упоминается, что один ненец из рода Вануйта был женат на женщине-сихиртя. В. Н. Чернецов даже приводит имя ненца, который был женат на женщине-сихиртя. Одна ненецкая семья из архангельских тундр считает себя потомками сихиртя. А в городе Надыме записана песня «Сихиртя сё» («Песня сихиртя»), которая поется от лица невестки-сихиртя. Ее нужно петь с магическими целями — чтобы успокоилась вьюга, но запрещено петь в ясную погоду, чтобы не началась пурга.

Рассказчик: Иван Салиндер (пос. Ныда, 1962 год) слышал предание в 1920-х годах от Вэхэбта Тусяда с Ямала.

Жил в районе современного пос. Новый Порт рыбак-ненец с матерью. Они жили около сопки. Часто парень-рыбак поднимался на сопку и в шутку стучал по земле, говоря: «Старик-сихиртя, отдай дочь в жены, а то разрушу твой дом!» Как-то приходит рыбак домой ночью… Парень лег на постель и чуть было не уснул, как кто-то говорит, слышно, на улице: «Где ты? Я пришла». Парень испугался и не ответил. Входит девушка — маленькая, но красивая. Говорит: «Меня отец прислал, чтобы ты не разрушил дом». Парень все не отвечает, только смотрит. А на шестах для подвешивания котла висел осетр. Девушка как увидела его, так убежала. Больше не приходила. Парень свой чум перенес подальше от сопки [72, с. 61].