Мифы северных народов России - Христофорова Ольга

Ольга Христофорова

Мифы северных народов России. От творца Нума и ворона Кутха до демонов кулей и злых духов кана

Информация от издательства

Христофорова, Ольга

Мифы северных народов России. От творца Нума и ворона Кутха до демонов кулей и злых духов кана / Ольга Христофорова. — Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2023. (Мифы от и до. Россия).

ISBN 978-5-00214-192-0

В оформлении обложки использованы иллюстрации из книги: Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала ХХ в. М.; Л., 1954.

Обращаем внимание читателей! Ввиду ограничения прав на некоторые иллюстрации электронный вариант издания отличается от бумажного аналога. С изображениями можно ознакомиться на официальных сайтах музеев по ссылкам размещенным на соответствующих страницах электронного издания. (Федеральным законом от 26.05.1996 г. № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации»).

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Ольга Христофорова, текст, 2023

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Маак Р. К. К путешествию на Амур, совершенному от Сибирского отдела Императорского Русского географического общества: альбом рисунков. СПб., 1859

Pauly Theodore, de. Description ethnographique des peuples de la Russie. Par T. de Pauly. Publie a I’occasion du jubile millenaire de I’Empire de Russie. Saint-Petersbourg, 1862

Введение

Что знает обычный человек, живущий, например, в средней полосе или на юге России, о северных народах? В сущности, совсем немного. На ум могут прийти несколько книг: «Дерсу Узала» Владимира Арсеньева, «Алитет уходит в горы» Тихона Сёмушкина, «Пегий пес, бегущий краем моря» Чингиза Айтматова — и одноименные экранизации, а также знаменитый фильм «Начальник Чукотки» и некоторые другие советские кинокартины: «Злой дух Ямбуя», «След росомахи», «Последняя охота», «Великий самоед», «Белый шаман»… Люди постарше вспомнят советские песни «Увезу тебя я в тундру», «Песенка оленевода» («А олени лучше!»), «Чукча в чуме ждет рассвета», которые исполнял певец Кола Бельды, а еще анекдоты «про чукчу» и картинки из журнала «Крокодил» 1960–1970-х годов, где все народы российского Севера как раз и представлял человечек в чукотской одежде.

Николай Иванович Бельды (1929–1993) был по национальности нанайцем (нанайцы живут очень далеко от Чукотки и тундры — на юге Дальнего Востока), но на советской эстраде он создал собирательный образ коренных народов российского Севера, и это был именно образ чукчи, к тому времени уже достаточно популярный в массовой культуре. Кола Бельды охотно вживался в роль простодушного и неунывающего жителя бескрайних снежных просторов, обыгрывал стереотипные черты «чукотского выговора» (например, словечко «однако») и, как говорили, сам любил рассказывать анекдоты о чукчах. Кстати, в анекдотах персонаж чукча появился после выхода в свет двух фильмов — «Алитет уходит в горы» (1949) и «Начальник Чукотки» (1966).

Всесоюзная и международная популярность Кола Бельды вместе с «этнографическими» картинками журнала «Крокодил» сделали образ чукчи еще более узнаваемым и распространенным. Однако представления об этом народе строились на расхожих стереотипах и, по сути, были неверными. Чукчи, или, как они сами себя называют, луораветланы, — это народ, проживающий на крайнем северо-востоке России. Они никогда не были такими наивными и простодушными, как их рисуют анекдоты, — напротив, они были, пожалуй, самыми воинственными из коренных жителей Сибири, с которыми пришлось встретиться русским землепроходцам. Более 100 лет, с середины XVII века до 70-х годов XVIII века, продолжались кровопролитные столкновения русских отрядов с местным населением, пока наконец «пришельцы» не сменили тактику грубой силы на уговоры и подкупы, благодаря чему в 1778 году был заключен договор о принятии чукчами русского подданства. Впрочем, это не сильно ограничило права свободолюбивого народа — согласно утвержденному в 1822 году «Уставу об управлении инородцев» чукчи сохраняли полную независимость и ясак (налог) платили по желанию. В 1885 году исследователь Чукотки Александр Алексеевич Ресин (1857–1933) писал об этом «не вполне покоренном» (так чукчей характеризовали тогда законы Российской империи) народе следующее: «В сущности же весь крайний северо-восток не знает над собою никакой власти и управляется сам собою» [56, с. 55][1].

Чукчи. Иллюстрация из кн.: Litke F. P. Voyage autour du monde. Paris, 1835–1836.

Litke F. P. Voyage autour du monde: execute par ordre de Sa Majeste l’empereur Nicolas 1er, sur la corvette le Seniavine, dans les annees 1826, 1827, 1828 et 1829. Paris, 1835–1836. Digital Collection, The New York Public Library

Неверны и стереотипные представления о быте и занятиях народов Севера, о северной природе. Например, грубые ошибки содержатся в строках песни на стихи Леонида Дербенева:

В чукотской яранге. Иллюстрация из кн.: Litke F. P. Voyage autour du monde.

Litke F. P. Voyage autour du monde: execute par ordre de Sa Majeste l’empereur Nicolas 1er, sur la corvette le Seniavine, dans les annees 1826, 1827, 1828 et 1829. Paris, 1835–1836. Digital Collection, The New York Public Library

Во-первых, традиционное жилище чукчей называется не чум, а яранга, и отличается она от чума не только названием, но и своим устройством; во-вторых, рассвет за полярным кругом наступает именно зимой — на Чукотке солнце поднимается над горизонтом в последних числах января, и это означает конец полярной ночи.

Неверно и представление о том, что коренные народы Севера — это оленеводы, живущие в заполярной тундре. Традиционные типы их хозяйства были разными, включали и охоту (таежную — на лося, арктическую — на морского зверя, тундровую — на дикого северного оленя и т. д.), и оседлое рыболовство, и собирательство, а после контакта с земледельческими народами — и сельское хозяйство. Тундровое оленеводство было развито, пожалуй, только у ненцев и оленных чукчей и коряков (есть еще береговые чукчи и коряки — они арктические охотники, как и эскимосы).

Чукотские оленеводы.

Shutterstock

Именно ненцы и оленные чукчи ездили на нартах, запряженных оленями (как пел Кола Бельды в песне «Увезу тебя я в тундру»). Жители тайги — эвенки, эвены — имели небольшие стада оленей и ездили на них верхом, а у многих жителей Севера вообще не было оленей, и эти народы вели жизнь пеших охотников и рыболовов.