Мифы северных народов России - Христофорова Ольга

Моу-нямы (Земля-мать) парня и девку родила, говорит: «На земле ходите. Ребят родить будете». Так было. Родили семь парней, семь девок. Говорит тогда девка: «Пусть имя им будет: лёса (русский), ня (нганасан), ася (долган), одя (тунгус), юрак (ненец), остяк (хант)» [62, ч. I, с. 80].

В ненецком мифе говорится: когда люди населили землю, то стали строить ступенчатый дом. Человек в железных рукавицах и бакарях[12] (так описывается верховный бог Нум) ударил рукавицами — людей разбросало, и заговорили они на разных языках. В этом мифологическом рассказе прослеживается влияние библейского предания о Вавилонской башне.

В мифологии народов Амура есть такой сюжет: когда люди перестали помещаться на земле, небесный дух Абукаэньдули срубил самое большое и толстое дерево на небе, поставил его на краю земли, и человечество с тех пор стало развиваться вдоль ветвей этого дерева. Так в мире появились различные народы. Удивительно красивый и точный образ — здесь и мировое древо, и древо языков народов мира.

Важные вопросы, на которые призвана отвечать мифология, — откуда на земле в целом и в человеке в частности появилось зло? Почему наряду с добрыми поступками человек способен на дурные и жестокие? Отчего люди болеют и умирают? Мы уже знаем, что создание скал и болот, колючих растений и кровососущих насекомых, хищных и ядовитых животных мифологическое сознание связывало с действиями вредного брата творца. Может быть, и здесь причина в его кознях?

Действительно, во многих бедах и несчастьях виноват злой и хитрый соперник создателя — он портит людей, потенциально идеальных и бессмертных. В бурятском мифе бурханы-творцы, создав человека, загадали: чья свеча наутро будет гореть, в чьем горшке вырастет цветок, тот оживит людей и станет им покровительствовать. Шибэгэни-бурхан проснулся и увидел, что перед Мадари-бурханом горит свеча и в его горшке вырос цветок. Он подменил свечу и горшок на свои и лег спать. Наутро он был признан победителем, но Мадари-бурхан сказал ему: «Теперь оживленные тобой люди тоже будут красть и ссориться».

В мифе телеутов Ульгень, сотворив тело человека, отправился искать ему душу и наказал собаке, у которой еще не было шкуры, сторожить свое создание. Пришел брат творца Эрлик и соблазнил собаку шерстяной шкурой. Собака пустила Эрлика к человеку, тот вложил дудку ему в зад и дунул, тем самым оживив его. Когда Ульгень вернулся, он хотел истребить людей, но Лягушка уговорила его оставить их такими, как есть. Похожий сюжет имеется в мифологии ненцев: человек в железных рукавицах и бакарях (бог Нум) вылепил мужчину и женщину и пошел за душами для них, велев собаке охранять свое творение. Тут явился человек с черным лицом (Нга, брат Нума) и оживил кукол. Когда Нум узнал об этом, он сказал, что теперь люди станут болеть.

Этот сюжет в северных мифологиях чаще всего используется для объяснения того, почему люди болеют. С незначительными вариациями он встречается практически у всех коренных народов Сибири и Дальнего Востока — от ненцев до бурят.

В мифе эвенков бог Сэвэки вылепил фигурки людей из глины и положил их сушиться под охраной собаки, своего помощника-караульщика. Харги, старший брат бога Сэвэки и хозяин Нижнего мира, попросил собаку показать ему фигурки, пообещав дать ей шубу. Собака тогда еще была без шерсти и мерзла, поэтому охотно впустила Харги в пещеру. Тот оплевал фигурки и обмазал их слюной. Узнав об этом, Сэвэки вывернул людей наизнанку — с тех пор люди подвержены болезням (кашлю, насморку и т. д.), а источник этих болезней находится у людей внутри. Шубу собаке Сэвэки оставил, но лишил ее умения разговаривать и приказал всегда служить человеку.

У чулымцев Бог сделал собаку и человека, пошел за душой и велел собаке охранять человека. Черт попросил собаку показать ему творение Бога, посулив собаке накормить ее и осыпать черной шерстью. Собака согласилась и разрешила черту взглянуть на человека, а черт проткнул пуп человека и наплевал туда. Вот поэтому люди и болеют. А собаку в наказание Бог подчинил человеку.

В ненецком мифе верховный бог Нум сотворил собаку и человека. Сказал он собаке: «Береги хозяина», а сам ушел. Собака позабыла о своем долге, а тут пожаловал Нга и разбросал пепел, превратившийся в человеческие хвори и недуги. Когда Нум вернулся и увидел, что произошло, он пнул собаку. С тех пор левый бок у собаки вдавлен.

Рассказчик: Я. Сэротэтто, Ямал, 1990 год

Из таб (глины-песка) Нум Вэсако (Старик) сделал человека и собаку. Сказал им: «Сейчас пойду и принесу вам одежду. Собака, ты охраняй человека. Если кто-нибудь придет, ты должна лаять». Нум Вэсако ушел. Пришел Нга Вэсако. Собака хотела залаять, но Нга Вэсако сказал: «Молчи, не лай. Я тебе одежду дам». Одел собаку, а человека кругом оплевал. Нга Вэсако ушел. Пришел Нум Вэсако, одел человека, а собаке сказал: «Ты почему не лаяла, когда пришел Нга Вэсако? Ты на всю жизнь обрекла человека на болезни. Человек отныне будет твоим хозяином» [13, с. 400].

У якутов творец Юрюнг айыы тойон создал статуи людей и поместил их в каменный дом, около которого поставил сторожа и велел ему не пускать в дом злого духа абаасы. Злой дух подкупил сторожа, пообещав ему теплую шубу, зашел в дом и испачкал нечистотами статуи людей. Увидев содеянное, Юрюнг айыы тойон превратил сторожа в собаку, а статуи вывернул наизнанку. С тех пор люди внутри полны грязи.

В бурятском мифе боги-демиурги бурханы создали людей покрытыми шерстью, а собаку, наоборот, голой. Шибэгэни-бурхан поднялся на небо, а собаку оставил сторожить людей. Вскоре явился демон Шитхыр. Собака начала лаять, но тот соблазнил ее, дав ей шерсть и пищу. Шитхыр оплевал людей и ушел. Когда Шибэгэни-бурхан вернулся, он проклял собаку, велев ей грызть кости и есть экскременты. Он соскреб с людей шерсть, оставив волосы только на голове, так как она не была оплевана, потому что люди держали на голове руки.

В другой версии эвенкийского мифа творения злой дух Харги не оплевывает человека, но вредит ему иначе, причем тоже не без «помощи» нерадивого караульщика — собаки. Младший брат Харги сделал собаку и человека, человека полностью покрыл панцирем — крепкий будет. Положил человека и собаку в два разных амбара и пошел делать реки. Собаке он строго-настрого наказал не давать ключи от амбара, где лежит человек, старшему брату. Но старший брат перехитрил собаку — прельстил ее теплой пестрой шкурой, и собака открыла амбар. Проник старший брат в амбар и содрал с человека панцирь, оставил лишь ногти на пальцах. Когда младший брат вернулся, он наказал собаку, лишив ее способности говорить.

У народов Сибири и Дальнего Востока существуют и другие мифологические сюжеты, объясняющие возникновение болезней, — правда, эти сюжеты встречаются редко. Так, в мифе ненцев говорится, что Бог решил заселить землю живыми существами. Появились звери, рыбы и люди, население земли увеличилось. Бог сказал: «Это нехорошо; надо, чтобы умирали». Создал тогда Бог болезни, и теперь земля стала лучше — ее население сильно вырасти не может и совсем вымереть тоже не может. В этом мифе представлен один из мотивов, объясняющих происхождение смерти. В мифологии северных народов наиболее часто встречаются три таких мотива: спасение земли от перенаселения, соперничество богов, ложная весть.

В первом случае землю от перенаселения спасает своей волей творец или культурный герой. Ненецкий Нум создает болезни, чтобы люди умирали и освобождали место для новых поколений. В хантыйском мифе говорится о временах, когда люди были бессмертными и о них заботились две прародительницы, Пор-нэ и Мось-нэ. Пор-нэ озабочена тем, что размножившимся людям будет недоставать пищи. Мось-нэ предлагает сделать реки масляными, а Пор-нэ видит выход в том, чтобы люди стали смертными. Концовка рассказа звучит так: «Пор-нэ хоть и злая, но умная, а Мось-нэ глупая, хоть и добрая». Нанайский культурный герой Ходо, осознав, что людям на земле уже не хватает места, прокладывает путь в подземный мир мертвых Буни и сам становится его владыкой. В другом нанайском мифе эта роль приписывается женскому персонажу Мамилжи. Она решила, что людей чересчур много, и умерла, чтобы показать им путь в загробный мир.