Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Носенко

В октябре 1995 г. во время огромной демонстрации сторонников правительственного курса в Тель-Авиве несколькими выстрелами в упор был смертельно ранен премьер-министр И. Рабин. Его убийца И. Амир, студент религиозного университета Бар-Илан, был признан судом единолично виновным в совершенном преступлении. Однако, несомненно, оно вызревало в атмосфере небывалой по своей разнузданности и оскорбительности кампании, развязанной крайне правыми националистами (как светскими, так и религиозными) против предпринимавшихся правительством И. Рабина усилий по установлению мира и против самого премьера. Израильское общество переживало тяжелый шок от убийства премьера-миротворца, которое разрушило один из самых любовно оберегаемых национальных мифов об исключительной монолитности еврейского народа.

В смерти И. Рабина, как сказал на его похоронах президент Б. Клинтон, содержалось предупреждение израильтянам о том, что «народ, неспособный преодолеть ненависть к своим врагам, рискует посеять семена ненависти в своей собственной среде».[409] С гибелью И. Рабина мирный процесс потерял своего главного поборника. Началось замедление темпов переговоров, все чаще стали возникать кризисные ситуации, которые, в конечном счете, завели переговоры в глухой тупик, что и спровоцировало новое палестинское восстание. Трудно не согласиться с точкой зрения внучки И. Рабина Ноа Бен-Арци, которая в самый разгар второй интифады в 2001 г. заявила, что происходящие в Израиле драматические события начались не год назад, а стали созревать гораздо раньше, еще с 1995 г., т. е. со времени убийства тогдашнего премьер-министра.[410]

Действительно, несмотря на трудности мирного диалога на его начальном этапе, у Я. Арафата и И. Рабина постепенно складывались отношения взаимопонимания и доверия, что, конечно, не исключало горячих споров, когда той или иной стороне приходилось отстаивать свои позиции. Такого доверия Я. Арафат уже не испытывал ни к одному из последующих израильских премьер-министров, тем более что в 1996 г. к власти пришло правое правительство партии Ликуд, лидер которого Б. Нетаньяху открыто взял курс на торможение мирного процесса.

Правительство Б. Нетаньяху не только резко снизило темпы продвижения по уже намеченному пути заключения промежуточных соглашений с палестинцами. В качестве своих приоритетных политических целей оно выделило укрепление статуса Иерусалима как вечной столицы еврейского народа и активизацию, расширение и развитие поселений. В нарушение данных Ш. Пересом в 1993 г. обещаний правительство Б. Нетаньяху предприняло меры по вытеснению из Восточного Иерусалима учреждений, связанных с ПНА, а также блокировало деятельность Ориент Хаус, считая, что он превращается «в палестинское министерство иностранных дел на территории единого и неделимого израильского Иерусалима».

В то же время, правительство спешно приступило к реализации планов дальнейшего освоения восточной части города. Решение о строительстве 6500 единиц жилья для евреев в квартале Хар-Хома, 130 — в квартале Рас эль-Амуд и в ряде других кварталов Восточного Иерусалима, продиктованное задачей ликвидации компактного арабского жилого массива между горой Скопус на севере и районом Тальпиот на юге, являлось открытым вызовом всему мирному процессу.

В Старом городе осенью 1996 г. вспыхнули серьезные столкновения с арабами после того как израильские власти предприняли попытку открыть новый вход в археологическом туннеле Хасмонеев (см. подробнее об этом памятнике в главе I). Предполагалось ввести в эксплуатацию ту часть подземного музея у основания Храмовой горы, которая проходит в непосредственной близости от мечети Куббат ас-Сахра, а новый вход должен был располагаться в Мусульманском квартале. Это решение было воспринято мусульманами как очередное посягательство евреев на их святыни. К тому же, в нем явно выражалось намерение израильтян демонстративно заявить о своих преимущественных правах на всей территории Старого города. Инцидент, повлекший за собой жертвы с обеих сторон, нанес еще один тяжелый удар по всей хрупкой конструкции Палестино-израильских договоренностей.

Новый всплеск палестинских волнений в связи с туннелем Хасмонеев в Старом городе, охвативший весь Западный берег и Газу, еще раз продемонстрировал, что мирный процесс не обеспечил уменьшения взрывоопасного потенциала среди арабского населения. В проходящих мирных переговорах палестинцы видели только разочаровывающие результаты. Карта вырисовывавшегося будущего государства больше походила на ряд лоскутных палестинских анклавов, разбросанных по территории, принадлежащей Израилю. Итогом окончательного урегулирования явилась бы потеря палестинцами 30 % территории, отведенной им по решению ООН 1947 г. Будущее Палестинское государство должно было занимать чуть более 20 % территории Палестины, находившейся под управлением британского мандата в 20—40-е годы. Израильская поселенческая политика не снижала своих наступательных темпов, создавая новые очаги напряженности в отношениях между арабами и евреями. Даже после реализации ряда промежуточных соглашений, предусматривавших вывод израильских войск с отдельных территорий, большая часть Западного берега и Газы (около 80 %) все равно сохранялась под контролем Израиля.

Весьма туманной оставалась перспектива решения вопроса о беженцах. Проблема Иерусалима сохраняла свой отложенный статус. Как справедливо заметил Д. Росс, являвшийся специальным представителем США на палестино-израильских переговорах в 1993–2001 гг., «…(мирный) процесс вместо того чтобы положить конец израильскому контролю над жизнью палестинцев, казалось, цементировал его».[411]

К обострению ситуации в Палестинской автономии приводила и неэффективность экономической деятельности новой администрации во главе с Я. Арафатом. После ее образования в соответствии с соглашениями Осло началось, вопреки всем ожиданиям, неуклонное снижение уровня жизни палестинского населения: ежегодный доход палестинцев на душу населения сократился на 20 % на Западном берегу и на 25 % в секторе Газа.[412] Недовольство созданной системой управления было в значительной степени связано с несообразно высокими расходами на военизированные и полицейские подразделения, обеспечивавшие поддержку режима часто неоправданно жестокими методами. Высокий уровень коррумпированности чиновничьего аппарата и авторитарный характер правления самого Я. Арафата отталкивали от сотрудничества с ПНА многих трезвомыслящих палестинцев, в том числе и из Иерусалима.

Возраставшее недовольство масс палестинские власти стремились направить в русло антиизраильских настроений, списывая свои собственные ошибки и недостатки на счет неурегулированности отношений с Израилем. На волне общественного разочарования деятельностью администрации автономии свое влияние среди палестинцев укрепляли оппозиционные Арафату экстремистские исламские группировки, прежде всего ХАМАС, а также радикальные лидеры организаций, входивших в ООП. Они продолжали наращивать масштабы антиеврейской, антиизраильской пропаганды, нередко перераставшей в призывы к продолжению тотальной, вооруженной борьбы против Израиля.

В мае 1999 г. на выборах в Израиле с большим перевесом победил Э. Барак — лидер Партии труда, пришедший к власти с намерением ускорить завершение мирного процесса с палестинцами и выйти на соглашение об окончательном урегулировании. Однако кредит доверия сторон друг к другу уже был сильно истощен. В палестино-израильских отношениях продолжали нарастать конфронтационные тенденции. Это находило выражение прежде всего в непрекращающихся террористических актах палестинских смертников против израильского населения (например, последний такой акт перед приходом к власти Э. Барака имел место в Иерусалиме в ноябре 1998 г.). В свою очередь, израильтяне бойкотировали выполнение промежуточных договоренностей в рамках мирного процесса.

Иерусалим в этих обстоятельствах являлся своеобразной «лакмусовой бумажкой» для определения степени готовности сторон пойти на уступки друг другу. Весной 2000 г. в рамках третьего этапа «передислокации» (вывода израильских войск с Западного берега) под полный контроль палестинцев должны были перейти три арабские деревни в пригороде Иерусалима — Абу-Дис, Сухара и Азария. В качестве «компенсации» израильское правительство собиралось включить в состав города еврейские поселения, расположенные вокруг Иерусалима. Эти планы так и не были реализованы. Но они вызвали, с одной стороны, небывало широкий протест в Израиле, где, по опросам общественного мнения, 72 % населения высказались против передачи иерусалимских пригородов ПНА из-за опасений, что этот шаг негативно повлияет на безопасность в городе. С другой стороны, палестинцы бурно отреагировали на новые планы территориального расширения еврейской части Иерусалима. В Палестинской автономии прокатилась волна антиизраильских демонстраций, вылившихся в кровопролитные столкновения арабов с израильскими солдатами и полицейскими. Впоследствии многие обозреватели назовут эти волнения своего рода прологом «интифады Аль-Аксы».