Эмоциональное развитие подростков - Людмила Тарабакина

Исследования мимической выразительности, сопровождающей действия межличностной коммуникации, позволили К. Изарду выделить десять видов базовых эмоций. Его классификация включает следующие позитивно и негативно окрашенные эмоции: интерес, радость, удивление, горе, гнев, отвращение, презрение, страх, стыд, вина[34].

Еще В. Вундт модальность каждой эмоции рассматривал в контексте противостояния ее противоположных тенденций в едином континууме. Объединялись эмоции с разными оттенками по выраженности проявлений и с противоположными знаками по их окрашенности – положительными и отрицательными. В полученном непрерывном континууме единых, но разнонаправленных эмоциональных процессов и состояний выделялось по два и даже по три полюса. Чаще всего доминирующий полюс (субъективное переживание) функционирует по принципу асимметрии в некотором единстве противоречивых оттенков переживаний (в существующем богатстве их проявлений).

Выделим и опишем всего лишь те дихотомии переживаний, которые привлекли наибольшее внимание исследователей и получили в литературе подробное описание, отображая тем самым границы и богатство эмоциональной сферы личности. Отношения между полярными проявлениями эмоциональных процессов и состояний отличаются единством их динамичности/стабильности у конкретной личности.

Депрессия – маниакальное состояние. Эти разнонаправленные по знаку окрашенности эмоциональные состояния являются предметом исследования, в основном, клиницистов. И это не случайно, поскольку в структуре таких состояний достаточно сильно представлены соматические нарушения.

При депрессии имеет место разрушительный анализ перспектив субъекта в аспекте возможностей его бытия. Для человека, переживающего депрессию, ничто в мире не воспринимается и больше не является привлекательным и красивым. Катастрофа, которую переживает человек, от начала до конца разыгрывается в пределах тела и психики; окружающий мир служит мерой постигшего несчастья. Масштабы переживаемой катастрофы оцениваются в сопоставлении с представлениями о нормальной человеческой личности, с образцом которой человек себя сравнивает (А. В. Снежневский). Нарушения сознания отсутствуют, сохраняется способность восприятия, цельность своего Я, представления о себе как личности. Согласно теории дифференциальных эмоций, депрессия рассматривается как симптомокомплекс эмоций, включающий такой набор травмирующих эмоций как страдание, гнев, отвращение, презрение, страх, вину, застенчивость.

Маниакальное состояние является по окрашенности настроения противоположным полюсом этого же континуума системы эмоциональных отношений: мир представляется ярким и необычайно интересным; будущее наполнено прекрасными ожиданиями и большими планами. Человек в таком состоянии испытывает подъем сил, энергии. Маниакальное состояние в литературе называют еще эйфорическим, а в сочетании с высокой активностью – гипертимическим.

Их единство и сменяемость друг друга подтверждает то, что депрессивные и маниакальные состояния могут циркулировать как фазы, которые возникают и сменяются у одного и того же субъекта, а затем могут чередоваться с периодами стабилизации эмоционального состояния. В некоторых случаях повторяются только депрессивные или только маниакальные состояния. Указываются эндогенные причины происхождения таких эмоциональных проявлений. Большое значение придается конституции, то есть врожденной предрасположенности, а также особенностям темперамента. В этих случаях меланхолическое (депрессивное) или гипертимное (маниакальное) состояния имеют стабильное течение.

Тревога – радость. Исследования данной эмоциональной дихотомии в основном сосредоточены на негативном полюсе – тревоге и других близких с нею переживаниях. Радость изучалась несоизмеримо меньше. Это обусловлено, скорее всего, практикой обращений клиентов, поскольку за психологической помощью обращаются те, кто испытывает отрицательные переживания: страх, страдание, вину, отчаяние.

Тревога стала предметом многочисленных исследований в работах как зарубежных (3. Фрейд, Д. Вулдридж, Э. Гельгорн, Дж. Луфборроу, У. Кеннон, Р. Лазарус, Р. Мэй, К. Ясперс, С. Къеркегор, П. Тиллих, В. Франкл, Р. Дэйнг, Р. Кэттел, К. Хорни, Ч. Спилбергер и другие), так и отечественных авторов (Г. А. Акинщикова, Б. А. Вяткин, В. Д. Небылицын, Ф. Березин, Т. А. Немчин, В. Н. Мясищев, Н. И. Наенко, А. С. Спиваковская, В. Сафин, А. О. Прохоров и другие). Тревога является изначально центральной категорией в экзистенциональной философии. С. Къеркегор разработал учение о человеке, в котором отчуждение его от природы описано в терминах тревоги и отчаяния. Тревога наносит удар по самому основанию структуры личности, на котором зиждется понимание самого себя и мира. В тревоге проявляется страх человека по поводу собственной экзистенции, опасения «стать ничем». Человек, охваченный тревогой, полностью ей предоставлен и лишен всякой опоры в своем существовании.

Немецкий философ П. Тиллих описывает тревогу как неизбежный компонент человеческого существования. Более того, именно тревога актуализирует мужество человека и помогает самоутверждаться вопреки тому, что пытается ему помешать на этом пути. П. Тиллих дифференцирует функции тревоги и выделяет три ее формы в соответствии с тремя областями угрозы самоутверждению человека. Человек испытывает угрозу физическому самоутверждению в виде тревоги судьбы и смерти; нравственному самоутверждению в виде тревоги вины; духовному самоутверждению в виде тревоги пустоты и отсутствия смысла. Все три формы тревоги присутствуют друг в друге и взаимосвязаны таким образом, что одна из них задает общий тон. Наиболее разрушительной силой, по мнению Тиллиха, обладает тревога пустоты и отсутствия смысла как угроза полноте бытия человека. Происходит утрата смысла при разочарованиях, разрушениях верований, отсутствии духовного творчества. Внутренним механизмом, определяющим возникновение тревоги пустоты, является сомнение. П. Тиллих разделяет разные категории: «со-мнение» и «сомнение». «Co-мнение» – это вопрошание, существование в душе различных мнений; это творческая сила, порождающая духовное самоутверждение человека. «Сомнение», напротив, обладает разрушительной силой; доведенный до отчаяния человек бежит от свободы задавать вопросы и самостоятельно искать ответы; такое поведение является «духовным самоотречением».

Анализируя тревогу как форму индивидуального существования, П. Тиллих пытается осмыслить ее социальные функции. Он выделяет в истории человеческой цивилизации три эпохи: закат Античной цивилизации, Средневековье и Новое время. Для каждой из них характерна ведущая форма тревоги: в античную эпоху – тревога судьбы и смерти; в Средневековье – тревога вины и осуждения; в Новое время – тревога пустоты и отсутствия смысла[35].

В литературе предпринимались попытки соотнести уровни тревоги и психического напряжения. Так, в характеристике состояний нервно-психического напряжения, описанной Т. А. Немчиным, оптимуму тревоги соответствует умеренное состояние напряженности, свойствами которого являются активизация психической деятельности, высокая заинтересованность в достижении цели. Высокие показатели напряженности вызывают тревожность, которая способна перерастать в хронический личностный конфликт или невроз[36].

По мнению К. Изарда, развитие тревожности может принимать разные формы в зависимости от комбинаций переживаемого страха с другими эмоциями: страх – вина, страх – страдание, страх – гнев, страх – страдание – гнев, страх – стыд – вина и др.[37].

Данные о сложном взаимодействии тревогообразующих эмоций согласуются с материалами К. Хорни. По Хорни, постоянным переживанием невротической личности является субъективное чувство тревоги за свою неполноценность; тревожные представления о себе как неумном человеке имеют место у людей с весьма высоким интеллектом, а переживание своей непривлекательности – у очень красивых людей. Проектируя свою судьбу, невротик стоит перед дилеммой: его мотивы имеют властный характер, а воля в их достижении ослаблена. Невротик убежден, что окружающие ответственны за все, что с ним происходит. Но в то же время он испытывает страх, предвосхищая, что добровольно обслуживать его желания окружающие не будут, а потому его страдания должны явиться средством заполучить их любовь и помощь. Страдание выполняет также функцию выражения обвинений в адрес других людей, что должно явиться замаскированным, но весьма действенным способом[38].

Эмоциональное переживание радости изучали К. Изард, Я. Рейковский, Шехтель, Шлосберг и другие. Отмечается, что возникновение радости, по сравнению с тревогой, имеет еще более сложный механизм происхождения. Человека легче научить, чего следует опасаться, но весьма трудно, а порой маловероятно, научить тому, что вызывает радость. Шехтел выделяет два вида радости: магическую и реальную. Первый тип радости – магическая – связывается не с результатами собственных усилий, а ожидается как подарок судьбы, способный изменить весь характер жизни. В таком переживании присутствует момент исключительности, который способен вызывать напряжение в отношениях с другими и приводить к изоляции от них. Другой тип радости – реальный – основан не на предвосхищении событий, а на текущей деятельности. Ее основные функции состоят в том, что, во-первых, она усиливает отзывчивость и облегчает взаимодействие; во-вторых, повторяющаяся радость увеличивает устойчивость к критическим ситуациям; в-третьих, снижает напряжение и приводит к стабилизации эмоционального самочувствия человека.