Эмоциональное развитие подростков - Людмила Тарабакина

Б. И. Додонов разработал классификацию эмоциональных направленностей, согласованную с вариантами доминирующих ценностей личности. У каждого человека есть своя эмоциональная мелодия, или эмоциональная направленность. Всего выделено десять вариантов эмоциональной направленности: альтруистическая, коммуникативная, глорическая, праксическая, пугническая, романтическая, гностическая, эстетическая, гедонистическая, актизитивная. Важная особенность подхода Б. И. Додонова состоит в его сосредоточенности на описании прогрессивной модели эмоционального развития личности. Автор раскрывает многообразие эмоций в пространстве только положительно окрашенных переживаний и устремлений к высоким духовным идеалам[25].

Подход В. К. Вилюнаса, объясняющий генезис эмоций в их единстве с другими психическими процессами, может быть охарактеризован как «мотивационная теория» эмоций. Основное положение в его работах заключается в том, что эмоции не имеют самостоятельности. Они зависят от мотивов: «эмоциональное отношение открывает субъекту потребностную значимость предмета (в виде положительной или отрицательной оценки) и побуждает направить на него активность (в виде желания, влечения и т. д.). Эмоции в своей обобщенной форме являются субъективным проявлением мотивации. Именно непризнание этой связи в освещении субъективного переживания автор называет самым «нелепым научным заблуждением XX-го века». Мотивационная система, отвечающая за эмоциональную сторону человеческих взаимоотношений, не только обеспечивает формирование и сохранение эмоционального отношения к людям, но и содержит целый реестр потенциального в эмоциональных реакциях и их влияниях на поведение[26].

Следующую группу исследователей объединяет обсуждение механизмов происхождения эмоционального напряжения в критических ситуациях (Н. И. Наенко, Г. Селье и другие) и психологии переживаний в жизненных ситуациях (Ф. Е. Василюк). Критическая ситуация прочитывается человеком, по Василюку, как необходимость преодоления «разрыва», возникшего в его жизни. Сложность научных исследований в этом пространстве определяется тем, что критические ситуации создаются как внешними или средовыми обстоятельствами, так и внутренними, личностными качествами.

Проблема критических ситуаций возникла в связи с обсуждением стресса в работах Г. Селье. Автор теории стресса отмечает трудности, которые возникают с необходимостью его определения. Горе и радость – эмоции противоположные, но и та, и другая могут сопровождать стрессовую ситуацию. «С точки зрения стрессовой реакции, не имеет значения, приятна или неприятна ситуация, с которой мы столкнулись. Имеет значение лишь интенсивность потребности в перестройке…»[27]. Стресс указывает на быстро возрастающие требования среды к человеку. Вариативность типа реакции на критическую ситуацию зависит, прежде всего, от внутриличностных ресурсов и способностей к эмоциональной регуляции.

Другой подход к анализу критических ситуаций – это теория фрустрации. Сам термин «фрустрация» в переводе с латинского означает обман или разрушение планов. Фрустрация переживается как отрицательное эмоциональное состояние, обусловленное утратой личностной перспективы в результате встречи с «барьером». Человек в критической ситуации не может отыскать способ достижения цели и удовлетворения потребности. Теория фрустрации была впервые сформулирована в 1939 г. группой психологов Иельского университета (Доллард и другие), а затем стала предметом многочисленных исследований[28]. Эмоциональные проявления фрустрации могут иметь индивидуальные различия. Основным ее проявлением считается реакция гнева: раздражительность, злость, ярость и т. п.; хотя эта реакция не всегда может быть выражена, и «часто она заключается лишь в увеличении общего уровня активации (проявление нервозности)». В исследованиях Хейнера, Берковиц экспериментально показано, как усиление фрустрации приводит к повышению уровня активации и агрессивному поведению. Дети выполняли задание, которое они должны были прекратить при помощи специального рычага в тот момент, когда экспериментатор включал звонок. Оказалось, что чем ближе к завершению задания появлялся сигнал неуспеха, то есть чем сильнее была фрустрация, тем резче дети нажимали на рычаг. Важно также отметить, что критические ситуации могут научить уклоняться от тех факторов, которые приводят к фрустрации. Так, в экспериментах К. Левина, ребенок в фрустрационной ситуации лег на пол и смотрел в потолок, чтобы не видеть предметов, его раздражающих. И все-таки наиболее частой формой защитного поведения, к которой прибегают фрустрированные люди, является «регрессия», то есть примитивизация поведения[29].

Исследователи «теории критических ситуаций», как справедливо отмечает Н. И. Наенко, пока еще не выработали единой терминологии, обеспечивающей единое понимание их механизмов. Не существует единого понимания переходов и границ между «стрессами» и «стрессорами»; между «фрустрациями» и «фрустраторами»[30].

Целостное видение переживаний конкретного человека для Ф. Е. Василюка выступает как процесс конструирования «жизненного мира». «Жизненные миры» имеют многоуровневое построение переживаний. В результате возникают новые характеристики «жизненных миров», жизнь которых подчинена следующим принципам: удовольствия, реальности, ценности, творчества. Выделение многообразия жизненных миров – «это путь, на котором можно окончательно избавиться от живущего предрассудка об эпифеноменальности эмоций. Эмоция – это не только реакция, но и акция, она не только «оценщик» жизненных ситуаций, но еще и «работник», вносящий свой вклад в психологическое разрешение этих ситуаций»[31]. Идея целостности эмоциональной сферы соединена с многоуровневой динамикой течения переживания. «В каждом конкретном случае уровни образуют некоторое уникальное функциональное единство, в котором тот или другой уровень берет на себя роль ведущего». Это может быть «уровень непосредственного переживания» или «тонкая работа души»: желание «какой-то» перемены, желание души «чего-то», «куда-то». Когда эта неопределенность исчезает, в работу включается другой уровень – уровень осознавания. В творческом разрешении критических ситуаций реализуется высший уровень – рефлексивный. Как отмечает Ф. Е. Василюк: «Иногда человека приходится искусственно доводить до осознания необоснованности его надежд, чтобы активизировать переживание-созерцание и рефлексию, то есть отойти от переживания-деятельности»[32].

Исследования, целенаправленно ориентированные на поиск специфических закономерностей функционирования эмоциональной сферы, существенно обогатили ее изучение. Было показано единство эмоций с новой информацией, мышлением, ценностями, мотивами. Рассмотрена роль переживаний как внутренней регуляции деятельности в разрешении критических ситуаций. Признано, что между эмоциями и образами восприятий, ценностями, мотивами существует настолько тесная связь, что порой очень трудно их дифференцировать, уловить границу взаимопереходов между ними и своеобразие каждого процесса. В этих условиях эмоции особенно трудно поддаются вычленению и, соответственно, изучению, что порой способно обесценивать значимость самой проблемы эмоционального развития.

2.2. Функциональная асимметрия как свойство организации эмоциональной сферы

О богатстве эмоционального мира человека можно судить по описаниям в литературе многообразия эмоциональных процессов, состояний и качеств. В результате появилась необходимость классификаций в описаниях проявлений эмоционального мира и его структуры.

В. К. Вилюнас высказывает мысль, что основания для систематизации проявлений эмоционального мира могут быть самыми разнообразными. Эмоциональные проявления можно классифицировать по: знаку, интенсивности, генетическому происхождению, сложности, условиям возникновения, выполняемым функциям, воздействию на организм (стенические – астенические), форме своего развития, уровням (прямые – опосредствованные), связям с психическими процессами, предметному содержанию, направленности и т. п.[33]

Исследования мимической выразительности, сопровождающей действия межличностной коммуникации, позволили К. Изарду выделить десять видов базовых эмоций. Его классификация включает следующие позитивно и негативно окрашенные эмоции: интерес, радость, удивление, горе, гнев, отвращение, презрение, страх, стыд, вина[34].

Еще В. Вундт модальность каждой эмоции рассматривал в контексте противостояния ее противоположных тенденций в едином континууме. Объединялись эмоции с разными оттенками по выраженности проявлений и с противоположными знаками по их окрашенности – положительными и отрицательными. В полученном непрерывном континууме единых, но разнонаправленных эмоциональных процессов и состояний выделялось по два и даже по три полюса. Чаще всего доминирующий полюс (субъективное переживание) функционирует по принципу асимметрии в некотором единстве противоречивых оттенков переживаний (в существующем богатстве их проявлений).