Матрица Скалигера - Вячеслав Лопатин

Я уже писал про некоторые странности того времени: непонятно откуда взявшиеся античные названия европейских стран, воскресшие легионы, консулы и прочее. Эпоха Наполеона таит немало загадок, и то, что кажется очевидным, вполне может оказаться недостоверным.

Считается (и это кажется бесспорным фактом), что Наполеон был маленького роста. Это — миф. Образ низкорослого императора сошел с нарисованных при его жизни картин. Изображенный в окружении маршалов и гвардейцев, Наполеон действительно казался невысоким, но только лишь по причине высокого роста окружавших его людей. Среди маршалов таких было достаточно, а гвардейцы такими были все: в гвардейские гренадеры времен консульства брали людей ростом от 180 см, во времена Империи — от 176 см. На тех же картинах, где Наполеон был изображен один, он тоже казался низкорослым. Причиной этому была его непропорционально большая голова. Люди с таким строением всегда выглядят ниже, чем они есть на самом деле.

Это, конечно же, все слова, но вот и дела. Единственное задокументированное измерение роста Наполеона было осуществлено сразу после его смерти на острове Святой Елены. Это сделал производивший вскрытие доктор Франческо Антоммарчи в присутствии многих свидетелей. Если перевести в нашу систему мер цифру, указанную им в отчете, то получится 169 см. Такой же рост Наполеона указан и в знаменитом «Словаре Наполеона» Жана Тюлара, изданном в 1987 году. Учитывая, что с определенного возраста рост человека немного уменьшается, можно считать вполне справедливой цифру 170 см. Даже в наше время человека такого роста маленьким не назовешь, а ведь в те времена люди были ниже, чем сегодня.

Антоммарчи сделал и посмертную гипсовую маску, по которой можно было бы судить, как выглядел Наполеон, но её достоверность вызывает сомнение. Во–первых, часть маски пропала, и Антоммарчи восстанавливал её по рисункам. Во–вторых, она была сделана лишь тогда, когда, по свидетельству очевидцев, лицо умершего уже было сильно обезображено разложением. На маске этого не заметно, зато на ней остались следы щетины, хотя свидетели утверждали, что Наполеон перед смертью был гладко выбрит. Эти и другие моменты заставляют усомниться в подлинности маски и прийти к выводу, что узнать точно, как выглядело лицо Наполеона, невозможно.

Глаза скользят по картинам с изображением императора, но единый образ не складывается, ускользает, потому что Наполеон везде разный. Нам кажется, что мы этот образ знаем, но это относится не столько к лицу, сколько к общему виду. Наденьте на невысокого человека шинель, нахлобучьте на него фирменную треуголку императора, попросите его поджать губы и задумчиво посмотреть вдаль — и перед нами Наполеон.

О том, как писалась история в то время, можно увидеть на примере того, как её частью становились военные действия, ведущиеся Наполеоном. В историю они попадали из средств массовой информации, которые во Франции тогда были представлены несколькими газетами, работавшими в условиях жесткой цензуры. В эти газеты информация поступала из «Монитора» — главного печатного органа Наполеона. При этом в «Монитор» сведения шли лично от него. Некоторые ключевые события редактировались Наполеоном даже спустя годы, причем так, что, по словам очевидцев, от правды не оставалось совсем ничего. Наполеон сам творил историю. И это — в самой свободной тогда стране. Что же говорить о том, как освещались события в других странах.

Существует картина Жана–Антуана Гро «Наполеон на Аркольском мосту». Она изображает Наполеона со знаменем в руках и повествует об известном героическом событии. Французам необходимо было захватить тактически важный Аркольский мост, но под шквальным огнем австрийцев атаки захлебывались одна за другой. И вот в один из тяжелых моментов Наполеон выхватил знамя из рук павшего знаменосца и кинулся на мост, увлекая за собой воодушевленных его поступком солдат. Герой! Устремившись за своим командующим, французы наконец овладели мостом. Эту картину художнику заказал сам Наполеон, потом появились и другие картины, воспроизводящие его подвиг.

На самом деле ничего этого не было. Несмотря на то что описание этого события в литературе изобилует деталями и подробностями, мы имеем дело с вымышленной и растиражированной версией самого Наполеона. Со слов же бывших тогда рядом с ним офицеров вырисовывается другая картина. Так, из воспоминаний маршала Огюста Фредерика Луи Мармона, бывшего тогда полковником и адъютантом Наполеона, следует, что во время подготовки очередной атаки Наполеон, взяв в руки знамя, слишком близко подошел к первым рядам, и офицеры его свиты, испугавшись за его безопасность, попытались задержать его, уговаривая вернуться. Задние ряды напирали, и получилась толчея, из–за которой Наполеон свалился в наполненную водой канаву, а после того как его вытащили, он, промокший, отправился в тыл. Случилось все это метров за двести до моста. Более того, оказывается, мост так и не был взят. И это при том, что сражение за Аркольский мост, который французы якобы выиграли, считается историческим фактом и приводится во всех справочниках. Так легенда, созданная Наполеоном, стала частью истории.

Несмотря на то что о Наполеоне написано очень много, сказать сейчас точно, что из этого правда, а что вымысел, трудно. Скорее всего, большая часть наших представлений о нем соткана из различного рода мифов и легенд, созданных еще при его жизни им самим и теми, кто его знал, а также после его смерти, в том числе теми, кто его никогда и не видел. Документальная публицистика на рубеже веков была еще не слишком развита, мемуары писали не многие, а человеческая психология такова, что не оставляет информационных пробелов, заполняя их любыми способами. В итоге Наполеон оставил немало загадок. Помимо его роста и маски, это и история с его двойником, в которой Наполеон вовсе не умер на Святой Елене, и история с эксгумацией, в которой труп императора вызывал сомнение в подлинности, и другие истории.

«Каждый день в мире появляется книга о нём; о Наполеоне написано больше, чем о Христе, но чаще всего это абсурдные выдумки».

Эти слова принадлежат Бернару Шевалье, ученому с мировой известностью, хранителю музеев Наполеона и признанному специалисту по его истории. Возможно, большая часть всех этих загадочных историй — это лишь легенды, но их наличие показывает, насколько то время было еще тёмным с точки зрения правдивости и достоверности, и какими шаткими, следовательно, могут быть наши, казалось бы, точные представления о той исторической эпохе.

Попробуйте угадать, когда и в каких странах жили люди, носившие такие имена, как Поликсена, Горацио, Парсеваль или, например, Перигор. Кажется, что это какие–то персонажи времен Античности или Средневековья, но реально мы их находим в XVIII веке. Поликсена — это жена сардинского короля Карла Эммануила III, Горацио — знаменитый английский флотоводец Нельсон, Парсеваль — фамилия французского поэта Гранмезона Франсуа, который к тому же был еще и Августом. Перигор же — это французский министр Талейран. В этот же экзотический ряд можно поставить и «грека» Исидора, который оказывается французом Робеспьером, и антика Гельвеция, на деле — французского поэта Клода Адриана Гельвеция, и Юлия Цезаря Савиньи, французского натуралиста.

Во Франции XVIII века такие древние имена встречаются чаше, чем в других странах, и можно предположить, что существует какая–то связь между Античностью, например Древним Римом и Францией. Французская история во времена Республики напоминает римскую, и, вполне возможно, что Франция XVII века — это и есть римская античность.

На рисунке (гравюра конца XVII века) изображен французский король Людовик XIV Мы видим типичного римского полководца. Правда, в парике. Но ведь парик не носили вс` время, тем более он не уместен на войне, а для позирования художнику его как раз и можно было надеть. В традиционной истории получается, что французский король зачем–то нарядился в древние одежды, да к тому же не в национальные галльские, а в военную форму их поработителей.

Военная экспансия Франции в XVIII веке обеспечивалась надлежащим уровнем подготовки кампаний. О том, в чем это выражалось, хорошо свидетельствует Египетский поход Наполеона. Для нас он интересен тем, что показывает, какие были необходимы условия для осуществления такой серьезной заморской экспедиции и насколько поэтому сомнительными кажутся аналогичные Крестовые походы Средних веков.

Французская Восточная армия, которая отправилась в Египет, составляла около 30 000 человек. Это меньше, чем было в армиях крестоносцев. Тем не менее Наполеону понадобился флот из 280 транспортных и 13 военных кораблей. Такая армада была необходима, потому что нужно было не только перевезти людей, но громадный груз, без которого поход был бы невозможен. Что же вёз с собой Наполеон?