Матрица Скалигера - Вячеслав Лопатин

Конечно, в море можно плавать и без серьезной навигации. Если плыть вдоль берега. Однако море есть море, и речная лодка для передвижения по нему не подходит. Нужны морские суда — хоть большие лодки, хоть корабли, — но построить их не так просто. Просто — только в исторической литературе.

Вот и видим мы, как в X веке князь Олег на ладьях, то есть лодках, плывет завоевывать Царьград. Ладей этих было две тысячи, а воинов в них — восемьдесят тысяч. И не может историк удержаться от восхищения:

«Собрать такое количество воинов и построить такое количество кораблей (лодей) и сосредоточить их в нужное время в Киеве в условиях бездорожья могло только мощное государство».

Прав исследователь русской древности, прав по поводу мощного государства, только не было тогда такого ни у нас, ни у кого другого в мире. Неоткуда было ему взяться, да и некуда потом деться.

Олег не просто доплыл до Царьграда, но и победил, вынудив византийцев заплатить огромную дань. А что же, спрашивается, делал их морской флот? Неужели испугались опытные моряки на своих настоящих морских кораблях вступить в бой с какими–то лодками? Чудеса. Но еще чудеснее был последующий поход Игоря Рюриковича на Царьград.

Этот князь отправился в морской поход на десяти тысячах ладьях. Это какая же армия на них разместилась? Летопись цифры не называет, но нам помогут историки, которые доподлинно знают, что во времена Олега ладья вмещала сорок человек, а во времена Игоря — уже шестьдесят. Получается, что войско Игоря составляло шестьсот тысяч человек — даже нет слов, чтобы как–то прокомментировать это.

Русский десант одержал победу в борьбе с сухопутной армией греков–византийцев, но те отыгрались на море. На этот раз их корабли вступили в сражение и, применив свой знаменитый «греческий огонь», просто сожгли весь русский флот. Что стало при этом с громадной русской армией, летопись умалчивает. Но, вернувшись домой, наш князь не стал унывать, а решил организовать новый поход, для чего ему было необходимо сначала восстановить флот. И опять мы восторгаемся:

«И таких кораблей (лодий) надо было построить несколько тысяч. И они были построены, причем в удивительно сжатые сроки: за два с половиной года!»

Создав новый флот, Игорь снова отправляется на Царьград, а впереди него бежит молва, что «идет Русь с бесчисленным множеством кораблей».

Фантастические походы на лодках и такие же сказочные победы будут повторены через несколько сот лет.

«Донские и запорожские казаки наводили страх на Турцию, совершая на своих челнах и чайках смелые походы по Азовскому и Черному морям, нападая на турецкие города и громя турецкий флот. Ходили на Крым и Тамань (1646), на Синоп (1651), Константинополь (1652), Судак и Кафу (1656), Трапезунд (1661). Казаки держали в страхе татарские и турецкие приморские города, «окуривали мушкетным дымом» стены дворцов турецкого султана».

Да уж… Жаль не выкурили турецкого султана из его дворца, тогда, быть может, не пришлось бы позже Екатерине выкупать незадачливого Петра из турецкого плена. Кстати, а зачем Пётр создавал российский корабельный флот, ведь на многовековом опыте доказано, что можно успешно воевать и на лодках?

Во второй половине XVIII века путешественники из Западной Европы, посетившие Россию, отмечали одну черту — отсутствие у русских такого инструмента, как пила. Русские мужики всё делали при помощи топора. И хотя так можно смастерить целую избу и много чего другого, лодку при помощи оного лишь топора не сделаешь. Для неё нужны доски или брусья, и тут человек с топором бессилен.

Конечно же, если бы упомянутые путешественники заглянули на большие стройки или на верфи, то они бы там пилы увидели. Пила — более дорогой инструмент, чем топор. И естественно, что сначала она появилась в государстве там, где это было жизненно необходимо, и лишь потом получила распространение среди городского и сельского населения. Сколько же для этого распространения понадобилось времени? Историки предлагают нам считать, что девяти веков, прошедших со времен Рюрика, для этого недостаточно. Полная чушь. Также маловероятно, что за сто лет до того, как русский крестьянин в глаза не видел пилы, ею во всю пользовались дивные донские казаки.

Настоящие, а не мифические походы на Царьград стали возможны лишь с развитием научно–технической и экономической мощи России. Лишь в 1769 году Екатерина смогла двинуть свои войска против Турции. Начало Первой русско–турецкой войны ознаменовалось наступлением русских на суше и на море.

В соответствии с планами Екатерины по захвату Константинополя, в Средиземное море из Балтики отправились три русские эскадры. За 909 лет до этого состоялся первый морской поход русских на Царьград–Константинополь. Спустя 81 год после которого состоялся первый поход Игоря на Царьград.

Сопоставить с Первой русско–турецкой войной можно и другие древние русские войны. Так, например, известный дунайский поход Святослава произошел за 801 год до наступления русской армии на Балканах. А разгром Святослава под Доростолом случился опять же за 801 год до поражения русских под Силистрией. Положение традиционной истории в данном случае усугубляется тем, что Силистрия и Доростол — это одно и то же.

Об истории развития мореплавания можно говорить бесконечно, и её всесторонний анализ выходит за рамки и настоящей главы, и книги, поэтому я добавлю лишь некоторые детали, имеющие отношение к нумерологической истории.

Учась в школе, я проявлял интерес к географии, участвовал в московской городской олимпиаде. Вероятно, поэтому хорошо запомнил портрет мореплавателя Витуса Беринга, который наряду с портретами других известных путешественников висел в кабинете географии. Это же полное круглое лицо можно было увидеть и в книгах, и, вероятно, этот портрет имели в виду авторы советского художественного фильма о Беринге, когда подбирали актера на главную роль. Каково же было мое удивление, когда много позже я узнал, что Витус Беринг выглядел совсем иначе, а известный портрет принадлежит одному из его родственников.

Беринг — герой первой половины XVIII века. И случай с его портретом показывает, как в то время реально обстояло дело с передачей и хранением информации, и в каком состоянии тогда находилась российская историческая наука. Насколько же достоверны сведения о мореплавателях, живших до Беринга?

Датчанин Витус Беринг умер в 1741 году. За 144 года до этого умер голландский мореход Биллем Баренц. Оба мореплавателя связали свою жизнь с русским Севером, оба искали северный путь в Тихий океан. То, что не смог осуществить Баренц, сделал Беринг. Правда, за то время, которое прошло после Баренца, можно было не только этот путь найти, но и избороздить весь земной шар вдоль и поперек, нанеся на карту намного менее значимые заливы, протоки и проливы.

Современник Баренца англичанин Френсис Дрейк обогнул земной шар, совершив трехлетнее кругосветное путешествие. Через 189 лет после его начала в свое трехлетнее кругосветное путешествие отправился французский мореплаватель Луи Антуан де Бугенвиль. Это случилось в 1766 году. Родился Бугенвиль также за 189 лет до рождения Дрейка.

Голландец Абель Янсзон Тасман — уж не греческий ли Ясон? — родился спустя 63 года после рождения Дрейка и умер спустя эти же 63 года после его смерти. Соотечественник Тасмана Якоб Роггевен родился в год его смерти, а умер в год рождения Бугенвиля — круг замкнулся. Роггевен осуществил и настоящий круг — вокруг Земли. В это плавание он отправился на 45 лет раньше Бугенвиля.

Самым же первым, кто осуществил кругосветное плавание, был португалец Фернан Магеллан. Странности, сопровождающие эту личность, содержатся в самой традиционной истории. Считается, что Магеллан открыл пролив на южной оконечности Южной Америки, который с тех пор носит его имя. Однако на географической карте, изданной в Нюрнберге за четыре года до того, как он отправился в плавание, этот пролив уже был обозначен. Родился великий Магеллан за 261 год до рождения французского путешественника Шарля Магеллона.

МАТЕМАТИЧЕСКАЯ СТАТИСТИКА 3: СТРАННОСТИ ДЕМОГРАФИИ

Говоря о различных персонажах, населяющих матричную историю, было бы интересно посмотреть, по сколько лет они жили, и проследить, как менялась продолжительность человеческой жизни с течением времени.