Хождение в Москву - Лев Колодный

Так вот, вспоминая о делах давно минувших дней и недавней работе реставраторов, мы с Воробьевым доходим до угла, самого ответственного места крепости. На нашем пути выросла башня, которую называют Беклемишевской или Москворецкой. Стоит она вблизи Москва-реки, отсюда ее последнее имя.

Бартенев пишет о ней так: «Самая изящная по пропорциям. Своей красотой в общем впечатлении Кремля, в симфонии его архитектурных форм Беклемишева башня дает чарующее созвучие».

Такой гармоничной она стала не сразу. О чем стало известно реставраторам.

– Мое открытие, – с гордостью говорит Алексей Васильевич. Подходя к углу, он оживляется, стремится объяснить непосвященному суть открытия, для чего привычно и бесстрашно становится на край стены. Глядя, куда он показывает рукой, вижу довольно отчетливые следы старой кладки на теле башни. По ним Воробьев доказал, что Беклемишеву башню первоначально возвели метров на 10 ниже!

А когда к ней подошла, спустившись с холма, восточная стена, то оказалось, что башня «не держит угол». Вот тогда-то надстроили ее. Машикули – проемы для стрельбы сверху вниз – появились намного выше первоначальных проемов, заложенных кирпичом. Воробьев обмерил их: размеры одинаковы, ширина такая же, как у тех, что нависают на несколько метров выше.

В начале ХХ века Бартенев, восхищаясь красотой башни, поразился тем, что за сотни лет она не подверглась капитальному ремонту, не знала «порух».

– Да, – подтверждает его слова Воробьев, – непостижимо: почему нижняя часть, кладка XV века, великолепно сохранилась, а более поздняя часть, кладка XVII века, верхняя часть – выветрилась. В ней появились «съедины», выбоины в кулак.

Старый раствор и кирпичи XV века отдали реставраторы для анализа в лабораторию. Что он покажет?

И последнее. Почему башня называлась Беклемишевой? Возле нее стоял двор боярина Василия Беклемишева. За «его высокоумие» срубил ему буйную голову его тезка – князь Василий Иванович…

Башня поднялась под обрывом, стоит на сильном ветру. Она несколько наклонилась, хотя падающей ее не назовешь. «Простоять же может, – как утверждал Бартенев, – неопределенное число лет».

Южная стена Кремля тянется вдоль Москва-реки, образуя вместе с ней неприступный рубеж. Вода служила преградой врагу. Вот почему зубцы Кремля с речной стороны опускаются довольно низко к земле. Но башен на прибрежном участке много, они стоят близко друг от друга: ведь отсюда Кремлю грозила самая большая опасность, когда нападали прокравшиеся к городу татары. В стратегическом отношении южная стена – наиглавнейшая, поэтому ее подняли первой.

Вслед за Москворецкой нас поджидает Петровская башня. В отличие от всех у нее восьмигранный верх, венчающий четырехэтажную постройку. «В общем Петровская башня, – отмечает Бартенев, – носит характер какой-то старозаветности». Она башня-воин, башня-сторож. Была у нее еще одна роль. На втором ярусе прежде находилась церковь в честь митрополита Петра, относившаяся к стоявшему рядом подворью Угрешского монастыря. (И эту церковь разрушили все те же вандалы, таким способом боровшиеся с «религиозным дурманом».)

Когда Кремль в 1612 году захватили интервенты, наступавшее на него русское ополчение пушечной пальбой разрушило башню. В описи середины XVIII века есть такая запись: «…Первая глухая башня, в которой церковь Петра митрополита. В ней своды крепки и кровля на ней есть». Значит, к тому времени ее восстановили. Через двести лет, в 1812 году, Петровская башня взлетела в воздух во время взрыва Кремля при отступлении французов. И вновь ее возродили.

У москворецкой стены и ее башен история самая драматическая. Уничтожалась огнем и взрывами не только Петровская башня…

Пройдем к следующей – Второй Безымянной. Тут другая картина. «Соразмеренность ее частей и архитектурной обработки придают ей вид приветливости, спокойствия», – пишет историк. Прежде представала она проезжей, о воротах есть упоминание в описи 1701 года, где говорится, что у башни «проезжие ворота, но заделаны тесом, из башни опущена железная решетка». В нижнем этаже находилась кузница, очевидно, у въезда в Кремль подковывали лошадей.

Шатер над Второй Безымянной башней покрыт черепицей. Это довольно старая кровля, но во время реставрации удалось ее сохранить.

А на соседней Первой Безымянной башне над шатром видна более светлая зеленая черепица подмосковного комбината, выполнившего кремлевский заказ. У нее в отличие от соседки вид угрюмый, нелюдимый, тут не заботились об украшениях: башня рядовая, как солдат. Впрочем, и она внушительная, в ее палатах хранился порох.

Когда в 1547 году загорелась одна из церквей на Арбате, случившаяся тогда буря быстро разнесла огонь по деревянному городу и перебросила пламя через стены Кремля. Перед этим врагом стены оказывались бессильны – произошел небывалой силы пожар. «И бысть буря велика и потече огонь», – гласит старая хроника. Кремль пылал костром, гибли здания и люди. Митрополита Макария, безуспешно пытавшегося молитвой смирить огонь и отбивавшего поклоны в Успенском соборе, с трудом удалось вывести оттуда потайным ходом к Москва-реке…

Первая Безымянная башня, служившая складом пороха, в те страшные часы взорвалась, осыпав берега битым кирпичом.

Спустя двести лет башню, задумав в Кремле соорудить при Екатерине II Большой дворец, снесли до основания. И опять отстроили.

В 1812 году ей в третий раз не повезло от взрыва французов.

Возвели башню заново, но сместили на тридцать с лишним метров ближе к Тайницкой башне. Она по времени появления на свет – башня № 1. С нее в 1485 году Аристотель Фиораванти начал работу на Боровицком холме. Тайницкая башня выдвигается зодчим от зубчатой стены вперед, ближе к воде.

За долгую историю у Тайницкой башни поменялось много названий. Ее звали Водяными, Чешковыми, Шешковыми, Чушковыми воротами. В XV веке вблизи башни стоял двор Чешка, боярина Даниила Галицкого, отсюда три последних названия, а Водяными и Тайницкими звали потому, что прятался здесь колодец-тайник.

Через Тайницкую башню прежде входили в Кремль. Заложенная кирпичом арка видна у подножия ворот, которые словно сидят над водой, охраняя источник. Историку Бартеневу они напоминали старую мельницу у глубокого омута. Сход к воде в этом месте менее крутой. Полагают, что во времена Юрия Долгорукого, когда заложили первый деревянный Кремль, тут находились проездные ворота с башней. Находилась на этом месте башня и когда возник белокаменный Кремль Дмитрия Донского.

Тайницкая башня имела когда-то часы и колокол. Часовщик жил прямо на ней, соорудив наверху две деревянные избы. Как рассказывает опись 1647 года: «А на башне чулан деревянный, а в чулане часы. На той же башне две избы поставлены деревянные. А сказал часовой мастер, что он поставил те избы на свои деньги и поставил, не бив челом, без указу». То есть соорудил избы, не получив официального разрешения.

Жилось часовщику туго, кровля изб обвалилась. «Везде идет теча», – констатирует опись. Часовщик по имени Митька Потапов оставил след в истории, подав челобитную царю Алексею Михайловичу, моля его о денежном жалованье и выдаче сукна. «Чтобы мне холопу твоему, – писал бедолага, – вконец не погибнуть и голодною смертью не умереть и твоей царской службы не отбыть».

По всей видимости, в середине XVII века обветшавшую башню снесли и возвели вновь: есть упоминание за 1687 год, что «делана она вновь».

В XVIII веке Тайницкую башню снова разобрали. Это произошло, когда снесли большую часть южной стены Кремля и башни, предполагая на их месте соорудить величественный сход к реке, который шел бы от Большого дворца. Когда начатое Екатериной II строительство приостановилось, снесенные башни и стену выложили вновь.

В испытании, выпавшем Кремлю в 1812 году, Тайницкая башня уцелела. Стоит она с тех пор, поднявшись пятью ярусами с шатром на 38,4 метра. Да и все башни на москворецкой стороне, хотя и кажутся малышами, имеют примерно по тридцать метров, как 10-этажный жилой дом.

Далее на южной стене хранила покой Кремля Благовещенская башня. И здесь существовал проезд, «портомойные ворота». Через них жители Кремля выходили к реке мыть белье. Название башни происходит от стоявшей рядом церкви Благовещения, и сама башня одно время служила ее приделом и колокольней. Висело на ней семь колоколов. Все это появилось в более позднее время, когда Кремль утратил роль городской крепости. (Церковь Благовещения еще одна утрата Кремля в годы правления Сталина.)

При Иване Грозном в башне размещалась тюрьма, где, по преданию, произошло чудо: одному из узников явилась Богоматерь с благой вестью, надоумив подать челобитную царю. После этого стали приходить сюда богомольцы, появилась церковь Благовещения.

Последней у реки в углу Кремля стоит Водовзводная башня, вошедшая в историю строительством первого в Москве водопровода. Как всякая угловая башня, она значительно выше, наряднее, больше остальных глухих и проездных. Достаточно сказать, что высота ее до звезды 57,7 метра, то есть почти в два раза выше, чем у соседок.