Дети Вечного Жида, или Увлекательное путешествие по Средневековью. 19 рассказов странствующих еврейских ученых, купцов, послов и паломников - Элкан Адлер

И в этой стране ко мне явились пятеро юношей из двух племен, которые подарили мне двух маленьких львят, и я взял их с собой в Египет, и юноши вернулись к себе домой. Я прожил в доме старика вместе со своим слугой целый месяц, и этот почтенный старик сказал мне: «Смотри, твои верблюды ослабели и не смогут пересечь пустыни, их нужно кормить два или три месяца, чтобы они нагуляли жир, – только после этого они смогут отправиться в пустыню, где им три дня придется идти по песку и где не будет никакой травы, ни какой-нибудь другой еды для них, пока ты не дойдешь до Гирге, стоящего на реке Нил неподалеку от Египта». Тогда я за 20 дукатов купил у старика верблюдицу, толстую и здоровую, а он приобрел для меня за 70 дукатов двух сильных верблюдов, а своих верблюдов я отдал ему по той цене, по которой когда-то приобрел. После этого господа из этого города и его окрестностей принесли мне муку, ячмень, рожь, баранину и говядину – это была десятина, которую они выплатили старику и сложили в его доме. Но из всего этого я взял только то, что годится в пищу верблюдам, а остальное отдал старику и беднякам в подарок, сказав старику: «Пойдем со мной к царю Мехмелу». Мы предстали перед царем и его слугами, когда он пил финиковое вино и ел баранину без хлеба. Царь обрадовался мне и сказал: «Благословен тот день, когда наш господин, сын нашего господина Пророка, пришел к нам, и я желаю, чтобы ты жил в моем доме, и, если захочешь, я воздам тебе почести и прославлю тебя». На это я ответил так: «Будь же благословен перед Господом, я буду молиться о тебе, я дарую тебе прощение и отпущение всех твоих грехов».

14-го дня месяца кислева я выехал вместе со своим слугой из дома старика и со многими другими людьми отправился в пустыню. Я всегда постился и молился Богу, ложась спать и вставая, двигаясь вперед и путешествуя; я решил не есть и не пить [во время пути], а ел и пил только раз в три дня и три ночи. Когда мы ехали от одного оазиса до другого, я тоже не ел; в этой пустыне считается, что если до колодца надо ехать три дня, то это очень близко, а некоторые колодцы находятся в четырех, а то и пяти днях пути. Мы пили только ту воду, которая была у нас в бурдюках, до самого Гирге, а до него сорок пять дней пути. Среди нас был человек, который умел находить дорогу в пустыне, словно лоцман в море, ночью при помощи звезд, а днем – при помощи своих знаний, ибо эта пустыня похожа на огромное море. Этот мудрый человек сказал мне: «Поедем ко мне домой; я помогу тебе добраться до Египта». Этого человека звали Шалом, по-арабски – Селим. Его дом находится в миле от границы пустыни, и я поехал к нему домой, на берег Нила. Он дал мне кров, постель и одного из своих слуг, чтобы тот ухаживал за мной. Мы со слугой прожили здесь двадцать дней; я продал своих верблюдов за 120 золотых флоринов и в маленькой лодке добрался по Нилу до Ворот в Египет. Здесь меня задержали турки-исмаилиты, которые стали осматривать мою поклажу и ящики, желая взять с меня десятую часть, и еще они потребовали, чтобы я заплатил им 20 флоринов за слуг. Но, увидев львят, которых я вез с собой, они стали просить меня подарить им этих львят, обещая освободить от пошлины и уплаты десятины. Так что я отдал им львят и ничего не платил, и турки воздали мне великие почести. Их радость не знала границ, и они объяснили мне, что отправят этих львят турецкому царю.

Я вошел в Каир в день новолуния в месяц адар 5283 (1523) года. Я путешествовал с человеком, у которого в Каире были друзья, и он сказал мне: «Переночуй сегодня у меня и пробудь до утра, а завтра я подыщу тебе подходящее жилье». И я отправился к этому человеку вместе со своим рабом и всеми вещами.

У него был большой дом с высокими деревьями; мне предоставили здесь комнату и положили передо мной хлеб и сыр. Я сказал: «Я не ем сыр, дайте мне яиц», и я поел и спал до утра. Утром я достал свои золотые монеты и сказал: «Пойдем со мной, я продам это золото евреям, потому что они лучше разбираются в делах, чем обычные люди». Он пошел со мной в еврейский квартал и встал у входа в лавку, где сидели еврейские менялы. «Кто у вас главный?» – спросил я на иврите, чтобы исмаилиты нас не поняли. Один еврей сказал: «Я провожу тебя к нему», и мы пошли в дом р. Авраама (Де Кастро), начальника монетного двора. Это был самый уважаемый еврей в Каире. Я сказал ему: «Я – еврей и хочу прожить у тебя три или четыре дня, и я хочу сообщить тебе один секрет. Покажите мне дорогу в Иерусалим. Мне не нужно от тебя ни золота, ни серебра, ни еды, а только пристанище». Р. Авраам ответил на это: «Я не могу допустить, чтобы ты остановился в моем доме, поскольку ты явился в обличье исмаилита, и, если ты станешь жить в моем доме, мне от этого будет плохо». Я сказал ему: «Сделай мне это одолжение из любви к Богу и старейшинам, ибо одно доброе дело порождает другое». Он ответил: «Для меня и всех израильтян, живущих в Египте, было бы лучше всего, если бы ты вообще не появлялся в моем доме». Так что я покинул его дом и отправился вместе с исмаилитом в дом одного исмаилитского купца, чье имя по-еврейски звучит как Захария, а по-арабски – Яхия, сын Абдаллы. После этого я продал ему своего эфиопского раба за 200 широких флоринов и отправился с несколькими торговцами из Каира в Тазу. Мы добрались до большого лагеря, похожего на ханский, где мне предоставили одну из верхних комнат, и вместе со мной жил еврейский купец из Бейрута, по имени Авраам Дунац. Я пробыл в ней два дня и не обменялся с ним за все время ни единым словом; весь день я молился и ни с кем не разговаривал. Закончив молитву, я обратился к нему и спросил, как его зовут, и еще спросил: «О чем ты молишь Бога во время этого сезона? О дожде или о росе?» Он ответил: «О дожде», а потом сказал мне, что видел много исмаилитов, даже потомков Пророка, но никогда не встречал такого мудрого человека, как я. Я сказал ему: «Пo моим расчетам, у вас сегодня праздник, день Пурима». Он ответил: «Да, ты прав» – и спросил меня: «Кто сказал тебе об этом?» Я ответил, что в нашей стране много евреев и мудрецов, дома которых стоят рядом с моим, и у меня есть друзья среди евреев, которые едят за моим столом плоды, но не мясо и любят меня, а я – их. А он рассказал мне, что в его стране евреи не разговаривают с исмаилитами или потомками Пророка, поскольку они ненавидят евреев и собак любят больше, чем израильтян. И я сказал этому еврею: «Не бойся и не огорчайся, ибо, когда нам всем придет конец, Всемогущий сбросит дурных людей на землю, и вознесет низких над высокими, и позволит тебе понять самые сложные вопросы и увидеть смятение среди царей. А теперь, Авраам, сделай мне одолжение и найди мне купцов, которые отвели бы меня в Иерусалим, к Храму, но сначала в Хеврон». Он сказал, что сделает это, нашел человека с осликом и договорился обо всем. Я не хотел выдавать этому человеку свой секрет, но потом, в начале путешествия, поведал ему о том, как все началось. Иосиф, меняла и владелец лавки, пришел ко мне со своим братом, Иаковом, и их престарелым отцом, который все еще жил. Они провели со мной около двух часов, но я ничего не рассказывал им о своем деле, только обозначил его. Через Авраама евреи прислали мне хлеба и мяса, и я пробыл в Газе пять дней.

19 адара 5283 (1523) года я выехал из Газы в Хеврон и ехал день и ночь, пока не подъехал к нему в районе пещеры Макфела. Это было 23 адара, в полдень. Хранители пещеры явились поцеловать мне руки и ноги и сказали: «Входи, о благословенный господин, сын нашего Господа». Два хранителя мечети Авраама, великие мудрецы, назначенные руководителями всех хранителей и судей Хеврона, взяли меня за руки, ввели в пещеру и сказали: «Это могила отца нашего, Авраама»; и я помолился в ней. Потом они показали мне небольшую часовенку по левую руку, где стоит гробница матери нашей Сары, а между ними – молельня исмаилитов. Поверх гробницы Авраама в большой мечети находится гробница Исаака, а рядом с ней – могила Ревекки, поверх могилы Сары; у подножия гробницы Авраама есть план могилы Иакова, которая находится в другой большой мечети, а рядом с планом – могила Лии, сбоку от Сариной. Я пожертвовал им 10 флоринов на покупку оливкового масла для ламп и сказал, что этот план неверен, ибо Авраам, Исаак и Иаков лежат в одной подземной пещере, а вовсе не на поверхности. Они отвечали: «Ты говоришь правду», и я попросил их показать мне эту пещеру и пошел за ними. Они показали мне колодец с лампой, горящей днем и ночью, и спустили эту лампу на веревке в колодец, и в отверстие это колодца я увидел дверь высотой с человеческий рост. Я понял, что это и есть та пещера, и возликовал в душе; я отослал исмаилитов и молился у этого колодца до тех пор, пока молитва не закончилась. После этого я позвал старшего из смотрителей и сказал им: «Это не дверь в пещеру, есть еще другая дверь»; и они ответили: «Это так. В старые времена дверь в пещеру находилась в центре большой мечети, в которой ты видел план гробницы Исаака». Я попросил их показать мне место, где была дверь, и пошел за ними. Они свернули ковры, лежавшие на полу в мечети, и показали мне место, где была дверь. Теперь там лежат большие камни и свинцовые грузы, и ни один человек не может сдвинуть их с этого места. Я велел им положить ковры на место и спросил, известно ли им, кто построил дверь в пещеру. Они взяли какую-то книгу и прочитали вслух, что царь, второй после Магомета, соорудил ворота в пещере после того, как исмаилиты отвоевали Святое место у христиан. Этот царь послал в пещеру четырех человек со свечами; они пробыли в ней час и вышли наружу. Трое из них умерли сразу же, а четвертый прожил еще три дня. Царь спросил, что он видел в пещере, и выживший ответил: «Я видел три формы: нашего отца в гробу, который стоит на месте верхнего плана, а вокруг него – много ламп и книг, а поверх него – покрывало из красивой материи; рядом с нашим отцом Авраамом покоятся наша мать Сара и Исаак и Ревекка над их головами, и наш отец Иаков и наша мать Лия у их ног; вокруг гробниц стоят лампы, и на каждой лампе виднеется изображение: на мужских могилах изображен мужчина, а на женских – женщина. Лампы в наших руках погасли, но в пещере сиял яркий свет, подобный солнечному, и стоял приятный запах, похожий на запах фимиама. Когда мы проходили мимо могилы Ревекки, мужское изображение на гробнице Исаака громким голосом обратилось к нам, и мы не могли прийти в себя до тех самых пор, пока не покинули пещеру». Царь велел закрыть дверь в пещеру, и она остается закрытой до этого дня.