Цивилизация Древней Греции - Франсуа Шаму

Много информации о развитии и распространении микенской культуры дает нам анализ керамических изделий. Долгое время считалось, что в эпоху поздней бронзы критская керамика переживала упадок, и в это время была заимствована ремесленниками материковой Греции. Однако сегодня считается, что микенская керамика заслуживает отдельного изучения. Исследователи проанализировали все имеющиеся формы сосудов и орнаментов и на основе полученных данных смогли разработать весьма точную классификацию согласно хронологическому принципу. Среди многочисленных центров по изготовлению керамики отметим Арголиду, Родос, Кипр, Аттику. Мягкость местной глины и мастерство ремесленников придавали этой продукции особое качество.

Микенская керамика представлена сосудами разнообразной формы: кувшины с тремя ручками, сосуды с ложными отверстиями, кувшины для вина с удлиненными носиками и с ребристыми ручками, напоминающие изделия из металла; сосуды для смешивания вина с водой, или кратеры, с большим туловом, широким горлом на красиво изогнутой ножке; чаши с двумя ручками на удлиненной ножке; многочисленные вазочки, а также уменьшенные модели различных сосудов. Роспись выполнялась черной или красной краской по глине (разные цвета достигались с помощью различных температур). Часто эта роспись представляла собой горизонтальные линии разной толщины, подчеркивающие форму сосуда. Также встречались чешуйчатые и сетчатые орнаменты, концентрические круги. Большие сосуды были украшены стилизованными орнаментами, заимствованными у критян. Иногда критское происхождение угадывается лишь в сравнительном анализе: например, три изящных завитка на тулове сосуда — это изначально изображение наутилуса, поднимающего вверх три щупальца, символизирующие парус. Об этом писал Плиний Старший, а Каллимах в одной из своих эпиграмм говорит: «…Когда-то я плыл по морским волнам, поднимая свои паруса при дуновении теплого ветра…». Микенский художник с помощью простой графической схемы передал удивительный образ.

Также были заимствованы и стилизованы другие декоративные мотивы: изображения осьминогов, моллюсков; растительные орнаменты. Микенские греки начинают изображать птиц и животных на больших вазах, чего ранее на Крите не делали. Также на керамике появляется фигура человека, которая ранее украшала лишь фрески. Очень удобно делать большие рисунки на кратерах, обладающих толстым туловом. Например, это сцена, где птица клюет быка в шею или где двуконной колесницей управляют два человека. Эти новые рисунки дают нам немало информации, как, например, знаменитая ваза с микенскими воинами или кратер из Энгоми (Кипр) на котором, по мнению некоторых специалистов, изображена мифическая сцена, описанная в «Илиаде».

Другими ценными источниками для изучения микенской цивилизации являются изделия из слоновой кости. В микенских табличках неоднократно упоминаются комнаты, обставленные мебелью, украшенной такими изделиями с антропоморфными или зооморфными орнаментами. При раскопках были найдены костяные пластины, которые могли быть их частью. Статуэтки воинов и животных, найденные в Делосе, очень характерны для XIII века. Многообразие шкатулок и коробочек из кости говорит о популярности восточной техники, которую микенские мастера прекрасно освоили. Также они делали статуэтки из слоновой кости, например, известна найденная в Микенах композиция из двух сидящих в обнимку девушек и молодого человека. Божества это или простые смертные? Мы не знаем, и эта неопределенность обнаруживает глубокую амбивалентность. Четкость и реалистичность этих изображений сродни той, что мы видим в «Львиных воротах» в Микенах или на расписных вазах. С самого своего рождения греческое искусство, даже заимствуя традиционных восточных чудовищ, таких как, например, грифоны, изображает их с поразительной точностью и в соответствии с человеческими знаниями.

Таблички линейного письма Б, захоронения, крепости и дворцы, керамика, изделия из слоновой кости, — вот те источники, которые могут дать нам представление о микенской цивилизации. Они рассказывают нам о воинственном народе, жившем независимыми царствами. Царь, которого Гомер назвал анактом, живет в своем богатом дворце и с помощью чиновников следит за общественной жизнью: он руководит поземельными отношениями, дает работу ремесленникам, следит за исполнением богослужений. Его войска прекрасно оснащены бронзовым оружием: копья и мечи, шлемы, украшенные бивнями кабана или разноцветными перьями, панцири из бронзовых пластин. Микенское общество еще не знало конницы, однако высокопоставленные военные передвигались на двуконных колесницах. Военный флот защищал торговые судна и периодически участвовал в успешных набегах на чужеземцев. Пиратство и торговля объединяли весь эгейский мир — от Трои до Крита, включая Киклады и Анатолию. Важные торговые пути проходят между Родосом, Кипром и Востоком, где создаются микенские колонии. Сирия, Палестина и Египет охотно покупают греческие товары. В обмен они поставляют ткани, золото, слоновую кость и пряности. Позднее устанавливаются торговые контакты с Сицилией, Липарскими островами, Искьей и особенно с Торентом, где греки с Родоса основали свои колонии чуть ли не в XV веке до н. э. Таким образом, к XIV–XIII векам до н. э. греки устанавливают контроль над Восточным Средиземноморьем и начинают подбираться к восточным портам.

Эти греки, предстающие перед нами отличными воинами и торговцами, обладали к тому же потрясающим вкусом к предметам искусства. Они заимствовали декоративные элементы и технические приемы у жителей Крита и придали им оригинальные черты — массивность и величие формы, уникальное сочетание реализма и абстракции. В результате — великолепные городские стены, гробницы, совершенные по форме сосуды, яркие барельефы, в которых художники, еще не вполне овладевшие мастерством передачи естественных форм, с гениальной наивностью изображают первичные природные силы. В лучших произведениях мы видим какое-то особое внутреннее напряжение, которое прослеживается также в шедеврах византийского искусства.

Первые греки почитали тех же богов, что и их потомки. В микенских табличках упоминаются многие божества, которым приносились дары, и, к нашему удивлению, добрая часть классического Олимпийского пантеона уже во 2-м тысячелетии до н. э. была объектом культа. Лучшим доказательством греческого характера жителей Пилоса, Кносса, Микен можно считать имена Зевса, Геры, Посейдона, Афины, Гермеса, Артемиды и Ареса и даже Диониса, который, как предполагали, вошел в круг греческих богов позднее. Это именно греческий пантеон, и появляется он там, где позже будут построены храмы и святилища. Были найдены посвящения всем богам, где первостепенные божества (или те, кого мы таковыми считаем) объединяются с второстепенными, которых впоследствии вытеснили или затмили более важные фигуры. Например, так произошло с Эниалием, богом войны, который стал ассоциироваться с Аресом; образ Пеана, бога врачевания, слился с образом Аполлона; Илифия, богиня деторождения, дочь Зевса и Геры, была тесно связана со своей матерью, можно вспомнить также Ифимедию, возлюбленную Посейдона. Этим богам служили жрецы и жрицы, получавшие зачастую те же имена, которые им дадут греки классической эпохи, — например, Держатель Ключей.

Нет неоспоримых доказательств того, что эти божества, имевшие индивидуальные черты и имена, ставшие такими привычными для нас, появились в антропоморфном виде еще у микенцев. Однако это более чем вероятно. На знаменитом саркофаге начала XIV века из Айя-Триады, где особенно заметно смешение минойского и микенского стилей, представлена сцена жертвоприношения антропоморфному божеству. Скульптурная композиция, изображающая двух женщин с ребенком, найденная в Микенах, возможно, не является религиозной. Но нельзя не узнать Аполлона, бога Алашии (древнегреческое название Кипра), в бронзовой статуэтке, изображающей мужчину в каске с длинными рогами, которая была найдена в Энгоми в дворцовом святилище. Она является прототипом поздней греческой скульптуры.

Почему же эта жизнеспособная цивилизация, этот предприимчивый народ и эта прочная социальная структура так быстро угасли в течение XII века? Многие объясняют падение микенского общества и упадок греческой культуры (так называемое древнегреческое средневековье) вторжением дорийских племен. Дорийцы тоже были греками, находящимися, правда, на более низкой ступени развития. Они продвигались из северо-западной части полуострова, постепенно занимая центральную часть Греции, большую часть Пелопоннеса и южные острова Эгейского моря и Крит в том числе в течение XI–X веков до н. э. Поскольку это вторжение способствовало смене обычаев и распространению железа, очень велик соблазн связать завоевания воинственных дорийцев с падением микенской цивилизации.