Цивилизация Древней Греции - Франсуа Шаму

Эта история, о которой мы особенно хорошо осведомлены, весьма показательна. В ней мы находим основные элементы, которые встречаются в большинстве рассказов об основании колоний: экономический и социальный кризис, вынуждающий принять решение о переселении; вопрошание Дельфийского оракула, чтобы заручиться поддержкой неоспоримого религиозного авторитета и, возможно, чтобы уточнить направление, дабы не столкнуться с другими переселенцами; авторитарное вмешательство государства в форме постановления народного собрания для организации экспедиции, выбора ее главы и участников, вынужденных под страхом самых суровых наказаний покинуть родину; их отъезд в небольшом составе, поскольку благодаря ограниченному пространству греческого полиса острые социальные проблемы могли быть решены путем выселения всего нескольких сотен человек; их остановка на прибрежном острове, на подступах к неизвестному континенту, чтобы обеспечить себе убежище перед вторжением; и наконец, окончательное оформление земледельческой колонии на благоприятной местности, богатой источниками воды и плодородными землями. Все это обнаруживается с теми или иными вариациями в зависимости от обстоятельств в истории большинства колоний, основанных с одними и теми же целями и столкнувшихся с одними и теми же трудностями.

В Кирене, как и в других населенных пунктах, греки, по крайней мере поначалу, не встречались с враждебностью местных жителей: они имели дело с кочевыми племенами, для которых долговременное поселение чужестранцев на их территории не представляло опасности. Но не везде удавалась такая мирная колонизация. В некоторых местах, например в южной Италии, приходилось вести долгую и жестокую войну, чтобы сломить сопротивление варваров. Наиболее яркий пример — это, бесспорно, Тарент. Греческий путешественник Павсаний во II веке писал, основываясь на древних источниках: «Тарент колонизовали лакедемоняне, а основателем города был спартанец Фаланф. Назначенный главой колонизаторской экспедиции, Фаланф получил от Дельфийского оракула предсказание, будто как только будет дождь под ясным небом, он завоюет землю и город. Тогда он не понял смысл оракула и не обратился за разъяснениями к толкователю. На своих суднах он подошел к Италии. Там он одержал многочисленные победы над туземцами, но не смог взять ни город, ни землю. Тогда он вспомнил оракул и сказал себе, что бог предсказал ему невозможное, ибо никогда не может идти дождь при ясном небе. Когда он почувствовал упадок сил, его жена, сопровождавшая его в дальнем странствии, пыталась найти способ придать ему сил. Она положила его голову себе на колени и начала в волосах его выискивать блох. При этом, думая о положении своего мужа, которое не улучшалось, она начала обливаться слезами. Слезы ее, падая, омывали голову Фаланфа, и тогда он понял предсказание, ибо жену его звали Эфра, что означает “чистое небо”. Следующей же ночью он атаковал Тарент, самый крупный и богатый город побережья, и победил варваров».

Несмотря на анекдотический и сказочный характер повествования, оно свидетельствует, с какими трудностями приходилось сталкиваться греческим колонизаторам, чтобы обосноваться в области Апулии, где мессапийцы боролись с ними начиная со времени их поселения и до конца VIII века. Оно показывает также чрезвычайно важную роль главы, избранного для руководства операцией, который впоследствии получал звание основателя, ойкиста, и который под покровительством божества помогал переселенцам преодолевать трудности. Этим людям, несущим огромную ответственность, воздавались особые почести: после их смерти к ним относились как к настоящим героям, а перед их могилами совершались соответствующие богослужения.

Конечно, хотелось бы в деталях проследить эту удивительную греческую экспансию, однако достоверные источники зачастую страдают неполнотой, особенно это характерно для более ранних периодов, да и колоний было слишком много, чтобы мы могли перечислить их все. С другой стороны, многие колонии, освоив свою территорию, начинали расширяться, отправляя своих поселенцев в соседние регионы. Таким образом, сложно выделить последовательные этапы этого продвижения, продолжавшегося почти три века в разных направлениях. Несомненно, можно сказать с высокой степенью достоверности, что эти колонии с самого своего основания и до середины VII века были земледельческими поселениями, а их появление было вызвано социальным кризисом, о котором речь шла чуть выше. Торговые интересы начали играть более существенную роль в последующий период. Однако этот ход развития не был строгим, и он не позволяет установить четкие хронологические рамки для всей эпохи колонизации. Поэтому мы будем говорить о ней, как это принято, в контексте географических направлений.

На заре VIII века бассейн Восточного Средиземноморья не мог предложить больше свободного пространства, за исключением северного направления. Внутренняя часть Анатолии, гористая и труднодоступная, мало привлекала народ, привыкший жить вблизи моря. Ассирийцы и финикийцы закрывали доступ к Киликии и Сирии. Более того, они закрепились на Кипре, где грекам приходилось с ними считаться. На юге Египет, хотя ослабленный и разделенный, был перенаселен, так что о легком завоевании думать не приходилось. Одни лишь северные берега Эгейского моря были свободны от многочисленного народонаселения и сложных социальных структур. Начиная с VIII века они привлекают переселенцев с Эвбеи, где два соседних города — Халкида и Эретрия — явились организаторами этих действий. Хотя хронология нам мало известна в деталях, поселения очень быстро сменяли друг друга в регионе, получившем название Халкидика из-за большого количества колоний (тридцать), основанных переселенцами из Халкиды. Три полуострова — Паллена, Ситония и Акта — были освоены с большим трудом. Наиболее важными городами здесь были Менда в Паллене и Торон в Ситонии. Позднее на македонском берегу была основана Мефона, на полпути между Олимпом и Термаикосом. Большинство из этих городов имели скромную территорию, о них почти не упоминали, разве что в связи с качеством их вина. Самый могущественный город, Потидея, расположенный на перешейке полуострова Паллена, был основан лишь в конце VIII века переселенцами из Коринфа, а не с Эвбеи.

На востоке фракийский берег, населенный воинственными племенами, привлек ионийцев с Кикладских островов. В первой половине VII века колонисты, пришедшие с Пароса, основали город на острове Фасос, расположенном недалеко от устья реки Нест, близ Пангейского хребта. Найденные на самом острове и на континенте золотые рудники сделали эту колонию необычайно богатой. Но это начинание, в котором принимал участие поэт Архилох, не обошлось без боев с фракийцами, в результате чего жители Фасоса завоевали большую часть этой территории — от устья Неста на востоке до устья Стримона на западе, обеспечив себе, таким образом, основу для дальнейшего процветания. За Стримоном, на восточном берегу Халкидики, греки с острова Андрос в середине VII века основали Аканфос и Стагир. В то же время ионийцы с острова Хиос обосновались к востоку от Неста в Маронеях, тогда как другие, пришедшие из Клазомен, тщетно пытались соседствовать с фракийцами в Абдерах: спустя век ионийцы, изгнанные персами из Теоса, вернулись в Абдеры, и на этот раз вполне успешно. И наконец, еще восточнее, в устье реки Эброс, эолийскими переселенцами был основан город Айнос, в то время как другие эолийцы в начале VII века заняли Самофракию. Отныне все побережье от Олимпа до Херсонеса Фракийского и все острова были под контролем греков.

Освоение Черного моря через Проливы и Пропонтиду (Мраморное море) начинается, вероятно, с конца VIII века. Однако первые поселения были разрушены кимерийцами, и греки закрепились здесь на полвека позже. В VIII веке жители Милета основали Кизик на южном берегу Пропонтиды. В 676 году он был восстановлен после набега киммерийцев. Другие милетские поселения появились чуть позже, в частности Абидос на азиатском берегу Геллеспонта (Дарданеллы). Между Абидосом и Кизиком фокийцы основали Лампасак. Европейский берег позднее принял эолийцев с Лесбоса в Сеете, в Геллеспонте, а позднее, около 600 года, — ионийцев с Самоса в Перинфе. Все-таки один город материковой Греции — Мегара — составил конкуренцию греческим городам Азии: с 676 года он отправил колонистов в Калхедон, на восточный берег Босфора, а через шестнадцать лет, в 660 году, на противоположном берегу они основали Византий, снискавший впоследствии великую славу. То, что мегарийцы потратили семь лет, чтобы обосноваться на территории Византия, вызывало, по свидетельству Геродота, огромное удивление и презрение персидского военачальника времен Дария. Тем не менее мегарийские колонии Босфора теперь могли контролировать выход к Черному морю.