Сокровища, омытые кровью: О кладах найденных и ненайденных - Сергей Демкин

Свою роль тут, конечно, играли и тогдашние цены. Четверть ржаной муки — около 4 пудов — стоила 30 копеек; пуд коровьего масла — 60 копеек. Рыба, свежая и соленая, — по 37 копеек за пуд. Четырехлетний бычок — не более рубля. За 30–40 копеек можно было купить баранью шубу, за полтину — «зипун сермяжный». Рубахи и порты шли по 10–12 копеек за штуку. Так что, заложив за щеку две-три копейки, можно было купить все нужные съестные припасы: курицу продавали за копейку, и столько же стоили полтора десятка яиц.

Но на торгах покупали и всякую мелочь, цена которой была гораздо меньше полушки. Поэтому существовали еще более мелкие монеты, возможно, медные, чьи названия сохранились только в письменных источниках: «пулы», «пироги», «полпироги», «полполпироги» и «мортки». Как они выглядели, остается тайной, хотя, по свидетельству иностранцев, были в ходу вплоть до начала XVII века.

Для крупных торговых сделок использовались серебряные монеты, находившиеся в обращении в странах Западной Европы. Они назывались «талеры» или «иоахимсталеры» и весили около 27–29 граммов. Существовали также фракции талера, чеканившиеся из серебра. Кроме того, расчеты в международной торговле велись иностранными золотыми монетами, ценность которых в десять — одиннадцать раз превышала ценность серебряных. В основном это были золотые венгерские дукаты. Со временем им даже дали собственное русское имя — «угорка», или «угорский золотой», а то и просто «золотой». Они имели устойчивый вес — 3,4 грамма, который впоследствии стал исходным эталоном для русских золотых монет, время от времени чеканившихся на царских денежных дворах. Эти русские золотые обязательно имели вес, кратный угорскому: в 10, 5, 2, половину или четверть у горки.

Однако вернемся к русской копейке. Она представляла собой серебряный овал неправильной формы. На одной стороне была выбита надпись в несколько строк. Например, при Иване Васильевиче Грозном и его сыне, царе Федоре Иоанновиче, она гласила: «Царь и великий князь Иван всея Руси» или «Царь и великий князь Федор всея Руси». На другой стороне монеты был изображен всадник с копьем, отчего она и получила свое название «копейка», или «копейная деньга». А вот на самых деньгах всадник держал в руке саблю, надпись же была короче: «Царь и князь великий Иван», «Царь и князь великий Федор». Полушка вообще обходилась одним словом «Государь» и летящей птичкой вместо всадника. Впрочем, из-за маленького размера монеты надпись не всегда помещалась полностью, а из-за примитивной техники чеканки изображение часто получалось неясным.

Хотя на протяжении почти двух веков копейка властвовала на денежном рынке Московского государства, с самого начала у нее был соперник, в конце концов одержавший верх в их негласном соперничестве.

Еще в XII веке на Руси существовали два вида денег: мелкие, разменные «куны» для повседневного обращения и продолговатые серебряные слитки весом 200 и 100 граммов, которые назывались «рублями» и «полтинами». Когда дело касалось текущих расчетов — в торговле, выплате жалованья, взимании податей, куны прекрасно выполняли свои функции. А вот для крупных платежей они не годились. Необходимость же в них периодически возникала. Например, «ордынская тягость», то есть дань, которую московские князья платили Золотой Орде, в конце XIV века равнялась 5320 рублям в год. В 1386 году Новгород Великий должен был заплатить Москве 8 тысяч рублей за нападение новогородских ушкуйников на московских торговых гостей. Три года спустя ростовский архиепископ Федор вкупе с митрополитом Киприаном дали взаймы греческому купцу в Константинополе тысячу рублей. В таких случаях использовались слитки-рубли.

Между тем, когда после Куликовской битвы в 1380 году Дмитрий Донской начал чеканку собственной монеты, он взял за образец золотоордынский дирхем, поскольку для русской торговли было удобно иметь деньги, привычные для татар. Эта монета была названа «деньга» от арабского слова «даник», заменив древнее русское название «куна». Слитки-рубли же уступили свое место иностранным монетам, оставшись лишь в языке как слово-термин, означавшее 200 денег. Ну а затем их вытеснили 100 копеек.

Итак, хотя рубль уступил, он не канул в Лету, а терпеливо ожидал, когда придет его час.

К началу XVII века положение копейки как главной денежной единицы упрочилось, хотя сама она значительно подешевела. Этому способствовал резкий рост цен на товары первой необходимости: на хлеб в четыре-пять раз, а на остальные продукты сельского хозяйства в два-три раза. Дело в том, что после открытия Америки и начала разработки богатейших серебряных рудников в Мексике и Перу в Западную Европу хлынул поток дешевого серебра, из которого изготовлялась основная масса денег, и они, естественно, обесценились. А поскольку в России монетные дворы работали на привозном серебре, стало невыгодно чеканить деньги и полушки, вскоре исчезнувшие из обращения.

Что же касается копейки, то при Василии Шуйском была предпринята попытка поднять ее стоимость, чеканя из золота. Новая «дорогая» копейка приравнивалась к 10 «дешевым» серебряным. Однако результат оказался плачевный. Многочисленные иноземцы, находившиеся на государевой службе, начали вывозить золотые монеты за границу, и денег в обращении стало не хватать. Поэтому после 1612 года чеканка золотых монет прекратилась.

Но жизнь нельзя остановить. Население городов с двадцатых по сороковые годы XVII века выросло примерно на шестьдесят процентов. Посадское ремесло все больше работало на рынок, превращаясь в товарное производство. Появились крупные предприятия — мануфактуры. Небольшие местные рынки постепенно сливались в единый всероссийский рынок, на котором выступали богатые купцы-оптовики, чей денежный оборот достигал сотен тысяч и миллионов копеек. Один только подсчет их требовал колоссального и, что еще хуже, длительного труда.

В этих условиях русская денежная система с ее копейкой — высшей и практически единственной монетой — и большим числом денежных номиналов — рублей, полтин и т. д., существовавших только как счетные понятия, — была явным анахронизмом. Тем более что в странах Западной Европы функционировали денежные системы во главе с крупной серебряной монетой — талером.

Чтобы выправить положение, в 1654 году началось проведение денежной реформы: выпущены монеты с крупными и мелкими номиналами, чье достоинство соответствовало счетным рублю, полтине, полуполтине, гривне, алтыну и двум грошам. Однако эта разумная мера была дискредитирована тем, что старые серебряные копейки остались в обращении, между тем как новая рублевая монета по весу была почти в два раза легче счетного эквивалента рубля. Да и других накладок хватало. Например, монета номиналом в полтину чеканилась из меди, а полу полтины — из серебра.

Для выпуска новых монет в Москве учредили специальный денежный двор — так называемый Новый Английский, оснащенный новейшим по тому времени оборудованием для чеканки крупных монет — станами. Однако станы эти быстро ломались, да и опытных денежных мастеров не хватало. Поэтому изготовление крупных монет вскоре пришлось прекратить. Правда, их попытались заменить талерами-ефимками, на которых ставилось копеечное клеймо, хотя по стоимости и весу они соответствовали 64 дореформенным серебряным копейкам. Но и это новшество не привилось.

Куда более серьезной ошибкой явилось решение чеканить прежние копейки, но не из серебра, а из… меди. Причем хотя она ценилась в шестьдесят раз дешевле, медные копейки приравняли к серебряным. Сила инерции и власть традиции оказались настолько сильны, что сначала население охотно приняло их. Для чеканки медных копеек были открыты дополнительные денежные дворы в Пскове и Новгороде. Медь в большом количестве закупали за границей. Кроме того, в дело пошли медные котлы, сковороды, разная утварь.

Пользуясь дешевизной исходного сырья, новые деньги стали делать для себя управляющие и мастера денежных дворов и даже царские приближенные. Тем более что медные копейки предназначались для обращения только внутри страны и использовать их в торговле с Сибирью или иностранцами запрещалось. Неудивительно, что они быстро обесценились. Уже через четыре года рубль медными копейками стоил 10 копеек серебром, а в 1662 году за рубль серебром давали 15 рублей медью.

В конце концов выпуск в обращение медной копейки привел к тому, что торговля расстроилась, так как крестьяне отказывались брать в уплату новые деньги. Военные служивые люди роптали, ибо не могли ничего купить на выдаваемое медяками жалованье. В городах и деревнях росло недовольство, которое в июле 1662 года вылилось в так называемый Медный бунт.

Год спустя, 11 июня 1663 года, последовал царский указ о закрытии двора «денежного медного дела» и возвращении к чеканке серебряных монет. Медные же деньги выкупались у населения в короткий срок — от двух недель до месяца. Первая попытка усовершенствовать русскую денежную систему закончилась полным крахом.