Золото инков - Лиелайс Артур

Альмагро предложил перуанцам снять осаду с Куско и позволить ему самому расправиться со злейшим врагом Эрнандо Писарро. После этого все требования Манко будут удовлетворены и перуанцы станут жить с испанцами как родные братья.

Манко сделал вид, что соглашается на это предложение, но в действительности, не доверяя белым дьяволам, надеялся использовать распри между чужеземцами, чтобы одержать окончательную победу.

Защитники Куско, увидев приближающихся к городу вооруженных белых людей, не знали, радоваться им или готовиться к бою. Но вскоре они были оповещены о возвращении Альмагро из Чили и о его притязаниях на Куско. Эрнандо Писарро решил ни за что не отдавать города сопернику, хотя тот и был намного сильнее.

Манко, опасаясь, как бы Альмагро не объединился с осажденными, внезапно напал на него с пятнадцатитысячной армией. Вспыхнуло ожесточенное сражение, продолжавшееся не больше часа. После кровавой резни «чилийцы» отбили нападение перуанцев, и Манко отступил в горы, потеряв всякую надежду овладеть Куско. На этом, собственно говоря, и кончилась война перуанцев с испанцами. Но зато назревала новая война – между самими завоевателями.

Ни один из них не хотел удовольствоваться захваченным, каждый главарь стремился к золоту, власти, почету, к звучным титулам, к господству над всей страной, а остальных считал своими злейшими соперниками, которых любой ценой надо убрать с дороги. Даже своего повелителя – короля Испании и императора Священной Римской империи – они считали соперником, с которым приходится делиться добычей, и втайне надеялись избавиться от его господства. Долго назревала жестокая вражда между братьями Писарро и Альмагро, накапливались взаимные оскорбления и обиды. Достаточно было одной искры, чтобы вспыхнуло пламя междоусобной войны.

Междоусобная война конкистадоров

Ссоры и столкновения претендентов на власть

Начало драмы. – «Рубите им, головы!» – Битва у реки Абанкай. – Роковая ошибка Альмагро. – Мирные переговоры и видимость примирения.

Очень скоро в Перу вспыхнула междоусобная война среди самих конкистадоров, и волею судьбы все главные действующие лица этой мрачной исторической драмы должны были погибнуть, как герои шекспировской трагедии. Но никто из них не вызывал сочувствия или симпатий. Насилие, предательство, неутолимая жажда наживы и власти были у них в крови.

Первым начал действовать Альмагро. Он отправил гонцов к магистрату Куско и потребовал, чтобы его признали законным губернатором этой области и отдали ему город, пожалованный королем. Вопрос был весьма спорный, поэтому магистрат, не становясь ни на чью сторону, решил выяснить, кому же, в конце концов, принадлежит Куско. Оба враждующих лагеря заключили перемирие и торжественно обязались не предпринимать никаких насильственных действий.

Стояла холодная, дождливая погода. Среди солдат Альмагро, мокнувших в своих походных палатках, нарастало недовольство. От них не могло укрыться, что сторонники Писарро укрепляют город. А тут еще до них дошла тревожная весть, что по распоряжению наместника из Лимы выслано против них большое войско. Воины Альмагро кричали, что они преданы, что перемирие на руку только сторонникам Писарро, которые ждут подмоги, чтобы расправиться с ними. Надо немедленно что-то предпринять.

Подстрекаемый своими солдатами, Альмагро 8 апреля 1536 года нарушил договор и темной ночью скрытно ввел в город свои войска, не встретив никакого сопротивления. «Чилийцы» заняли все важнейшие пункты Куско, окружили его защитников и ворвались во дворец инки, где находилась резиденция братьев Писарро. Здесь разгорелась яростная схватка, во время которой несколько человек были убиты. Нападающие подожгли крышу здания, и, когда стали рушиться перекрытия, осажденные были вынуждены сдаться.

Альмагро арестовал братьев Писарро – Эрнандо и Гонсало – и еще пятнадцать или двадцать дворян и велел взять их под стражу. Однако убить их он все-таки не решился, хотя его советники настойчиво требовали этого. «Рубите им головы! Пока они живы, наш командующий в любую минуту может сам лишиться головы. Только, мертвые не кусаются!» – говорили они. Конкистадоры, служившие раньше братьям Писарро, перешли на сторону Альмагро. В его руках были власть и сила, и к тому же он платил жалованье.

А войско, посланное Франсиско Писарро, двигалось тем временем из Лимы в направлении Куско. Пятьсот всадников и пехотинцев расположились лагерем в Хаухе.

Узнав об этом, Альмагро тотчас выступил навстречу этому отряду, занимавшему хорошо укрепленные позиции за рекой Абанкай. Перебраться через нее можно было либо по мосту, либо воспользовавшись бродом ниже по течению. Еще до начала сражения Альмагро лживыми обещаниями сумел тайно переманить на свою сторону дворянина Педро де Лерму со всем его отрядом. По совету Лермы Альмагро двинулся к мосту, сделав вид, что собирается захватить его и форсировать реку. Тем самым он отвлек внимание противника и, воспользовавшись ночной темнотой, направил основную часть своего войска к броду. Течение здесь было таким сильным, что несколько человек утонуло, но остальные все-таки переправились на другой берег и бросились на врага. Лерма со своим отрядом присоединился к нападавшим. В лагере началась неописуемая паника. Благодаря этому Альмагро сумел захватить мост и окружить противника со всех сторон. Бой продолжался недолго. Командующий войсками наместника, не зная, что предпринять в этой сумятице, решил прекратить сопротивление и сдаться.

Битва у реки Абанкай 12 июля 1537 года закончилась с ничтожными потерями для обеих сторон, но Альмагро захватил в плен примерно столько же солдат противника, сколько имел сам. Его силы почти удвоились, так как большинство пленных, соблазненных заманчивыми обещаниями, перешли на службу к нему. Наемники не очень-то заботились о клятвах и обещаниях, данных своему главарю.

Теперь можно было двинуться на Лиму, свергнуть Франсиско Писарро и подчинить своей власти всю страну. Но Альмагро колебался, видимо, опасаясь, что восстание против законного наместника Новой Кастилии может кончиться для него плачевно.

Не знай, на что решиться, Альмагро остался в Куско и занял выжидательную позицию. Это была роковая ошибка. В Лиму для подавления индейского мятежа начали прибывать подкрепления. Из Панамы с отрядом в двести пятьдесят человек прибыл лиценциат Гаспар де Эспиноса, один из тех людей, которые финансировали, завоевание Перу. Завоеватель Мексики, Эрнандо Кортес, прислал в Лиму корабль с продовольствием, оружием, снаряжением и одеждой.

Во главе четырехсот пятидесяти человек наместник выступил из Лимы, направляясь к столице инков. Уже в пути он получил несколько поразивших его сообщений: Альмагро вернулся из Чили, захватил Куско, арестовал братьев Писарро и наголову разбил войско, посланное наместником. Соперник захватил добычу, а Писарро даже не знал об этом.

Разъяренный, но опасающийся за свою судьбу наместник решил немедленно вернуться в Лиму, чтобы подготовить город к обороне. Он не сомневался, что противник попытается сразу же овладеть этим важным стратегическим пунктом. Но все еще надеясь на соглашение, он послал в Куско делегацию для переговоров. Возглавлял ее лиценциат Эспиноса.

Альмагро, гордясь своими успехами, отвергал все попытки договориться – он требовал Лиму, утверждая, что город находится в пределах отданной под его управление территории. Напрасно лиценциат пытался уговорить Альмагро быть более умеренным в своих требованиях и не забывать об интересах испанского короля. Переговоры оказались безрезультатными. Вскоре Эспиноса скоропостижно умер, и о соглашении уже не было речи.

Альмагро собирался направиться со своим войском к побережью, построить там крепость, соорудить гавань и отправить оттуда послов в Испанию, чтобы доказать правомерность своих действий. Кроме того, он выслал большой отряд против инки Манко, который еще держался в укрепленном лагере в горах, неподалеку от города. После последнего поражения Манко уже не мог собрать большой армии и отступал все дальше в горы. Испанцы не прекращали преследования, и армия инки постепенно разбежалась, а сам он со своими приближенными укрылся в недоступном горном районе Вилькапампа.