Внутренний враг - И Шишкин

Данное положение теории антисистем Л. Н. Гумилева следовало бы хорошо усвоить страстным борцам с коммунистической идеологией. Да, марксизм антисистемная идеология, а большевики - типичные представители антисистемы (малого народа), но прошло время, изменилась страна, соответственно, люди с отрицательным мировосприятием могли уже найти другую, более эффективную для конца XX в. форму реализации своих разрушительных целей. Не по словам, которые остаются неизменными, а по делам надо сулить об антисистеме, считал Л. Н. Гумилев [3, c.43 - 44]. Лучший подарок для антисистемы борьба не на жизнь, а на смерть с ее уже отработанными формами.

Особого внимания заслуживает вопрос о том, к чему приводит появление в этносе объединений людей с отрицательным мироощущением (малого народа). Столкновение этноса с антисистемой всегда влечет за собой кровь и разрушения, гибель либо этноса, либо антисистемы, мирного исхода не бывает. Поясню причину этого на примере средневековой Франции: французские альбигойцы и французские католики были во всем абсолютно похожи друг на друга, кроме одного - они выступали за развитие системы в прямопротивоположных направлениях и ужиться им в одном ареале было немыслимо, как зарядам c разными знаками. Поэтому возникновение антисистемы в этносе вызывает реакцию аннигиляции, оставляя труды и пепелище. И так, отмечает Л.Н. Гумилев, происходит везде и всегда: в Византии, Иране, Центральной Азии или Китае [2, с.463].

Однако появление антисистемы вовсе не является смертным приговором для этноса. Если ему удается ее уничтожить, то процесс этногенеза продолжается. Вместе с тем нельзя обольщаться. Надо учитывать, что порой такая победа бывает пирровой. Этнос в борьбе с внутренним противником может надорвать свои жизненные силы и стать легкой добычей пассионарной популяции иного этноса, которая "захватывает оскудненную землю вместе с остатками населения" [3, с.43]. Так вследствие уйгурской трагедии (столкновение с манихейской общиной) караванные пути международной торговли перешли в руки купцов- евреев.

Никакого преувеличения в утверждении о смертельной опасности антисистемы для этноса нет. Конечно, она всегда меньше этноса, но речь вовсе и не идет о борьбе стенка на стенку. Это борьба без линии фронта, борьба во тьме, где главное оружие противника - ложь. Не вызывает же удивления то, что несколько бактерий могут убить слона, хотя его не в силах одолеть тигр. Кстати, Л. Н. Гумилев часто сравнивал антисистему с бледной спирохетой и раковой опухолью, разъедающей этнос изнутри.

Поэтому при возникновении антисистемы в этносе самое страшное - это делать вид, что никакой угрозы нет, и надеяться на мирное сосуществование с нею. Мол, сама рассосется. Не рассосется! Антисистема, как уже отмечалось, имеет не природный характер (у природных явлений есть и начало, и конец), а ситуационный. Она или есть, или ее нет, а если есть, то не разрушить окружающую этническую и культурную среду она не может. Л. Н. Гумилев писал, что люди в средние века сталкивались с представителями антисистем и знали, чего следует от них ждать, а потому полагали, что "тех, кто следует за обликом Пустоты, нельзя жалеть, им нельзя помогать, с ними невозможно достичь мира<...> и основания для такой оценки у них были" [1, с.245]. Подчеркиваю, речь идет о средних веках. Как быть с антисистемой сейчас? Это дело политиков, наука же должна поставить диагноз и указать возможные, хотя и не обязательные пути развития событий. 2. Общественно-политические антисистемы

В предыдущем разделе, посвященном свойствам антисистем в целом, было предложено их условное деление на три большие группы:

* религиозно-философские антисистемы, основанные на неприятии всего материального мира;

* общественно-политические, идущие от неприятия органического многообразия социального развития;

* технократические антисистемы, истоком которых является неприятие "неразумной" стихии природы.

Наибольшее влияние на жизнь России в XX в. оказали антисистемы второй группы, выступающие в виде различных общественно-политических движений и доктрин, поэтому им следует уделить особое внимание.

Однако прежде необходимо оговорить один существенный момент. Не всякое неприятие и даже ненависть к. существующему обществу является следствием отрицательного мироощущения и признаком антисистемы. Важно, из каких источников идет неприятие и каким целям подчинено. Не секрет, что общественный строй в государстве может быта совершенно чужд его народу, у власти могут находиться силы, для которых эта страна - лишь место проживания, а не Родина, и т.п. Поэтому не приемлющие такое общество люди, борющиеся с ним, даже вооруженным путем, не образуют антисистему. Их цель - не уничтожение, а восстановление исторической традиции, обеспечение свободного, естественного пути развития для своего этноса. Антисистемы от подобных движений отличаются принципиально, и спутать их нельзя.

Наиболее глубоко и полно типические черты общественно-политических антисистем или "малого народа", особенности его идеологии, психологии и образа действий, на огромном фактическом материале всемирной истории исследовал И.Р. Шафаревич. На его работах я и буду основывайся в первую очередь.

Существуют два типа восприятия общества и его истории, влияющих на направленность действий человека в общественной жизни. Причем, руководствуясь ими, люди чаще всего их ясно не формулируют даже для себя. Согласно первому, общество воспринимается как организм, его развитие идет в результате естественной эволюции стереотипов поведения и систем ценностей, которые никто специально не изобретал, будущее рождается из прошлого. Сила свободной воли человека, его разума вовсе не игнорируется - они определяют пути развития истории, не устраняя ее иррациональных глубин. При таком подходе, но прекрасному определению С.Л. Франка, общественная деятельность воспринимается "не как самочинное дерзание, руководимое преходящими нуждами мига и поколения, а как смиренное служение, определяемое верой в непреходящий смысл национальной культуры и долгом каждого поколения оберечь, наследие предков, обогатить его и передать потомкам" [6, с.309].

Во втором случае общество воспринимается не как организм, а как механизм, сознательно создаваемый и развиваемый людьми из соображений целесообразности. Именно второй тип восприятия является порождением отрицательного мироощущения в социальной сфере - неприятия органического многообразия общественного развития. Таким пониманием, ощущением общества определяются неизменные, родовые черты "малого народа" или общественно-политической антисистемы.

Если общество - искусственный механизм, то все, беды и все зло - следствие его неразумного, неправильного устройства. Ясно и как от них избавиться перестроить общественные институты и отношения по самым что ни на есть хорошо продуманным и логически выверенным планам. Вспомните: "Исправьте общество, и пороков не будет" (Базаров), "Хотите иметь хорошие законы? Сожгите свои и напишите новые" (Вольтер). Ни о каком учете исторических традиций, национальной психологии и систем ценностей в подобной системе координат не может быть и речи. Утопический рационализм, уверенность в том, что жизнь народа, его будущее необходимо и можно свободно конструировать и перестраивать является первым непременным признаком всех общественно-политических антисистем или "малого народа".

Отсюда с неизбежностью вытекает вторая родовая черта общественно-политической антисистемы: неприятие истории своего народа. Психологически это вполне объяснимо. Коли жизнь надо радикально перестроить по законам разума, тогда все, что было в прошлом и есть в настоящем - результат цепи ошибок и преступлений. Да и истории у народа еще не было, а были лишь неразумные действия предков, не знавших, как надо организовать общество. Подлинная история начинается после реализации планов благодетелей. По мере же того, как исторически сложившиеся общественные отношения и системы ценностей проявляют нелогичную живучесть и становятся препятствием на пути осуществления светлых идеалов, неприятие истории своего народа естественно перерастает в ненависть. Тем более, что пока сам не испытаешь ненависть к прошлому и широко не внедришь ее в общественное сознание, перестроить жизнь по новым законам нельзя. Поэтому без неприятия истории народа, доходящего до ненависти, без стремления замазать ее грязью общественно- политической антисистемы быть не может. Ее кредо очень точно определил Ф.М. Достоевский: "Кто проклянет свое прошлое, тот уже наш".

У людей, так воспринимающих характер общественного развития и историю своей нации, постепенно самой силой вещей рождается ощущение собственной избранности, ощущение себя особым народом среди косной массы. Раз жизнь развивается по планам, то решающую роль в истории играют те, кто способен их выработать, а затем и воплотить в реальность. Все же остальные - лишь материал для исторического творчества. "Очевидно, - пишет И.Р. Шафаревич, - что при таком взгляде между "материалом" и "творцами" лежит пропасть,, "творцы" не могут воспринимать "материал" как таких же людей (это помешало бы его обработке)" [4, с.111]. Более того, в остальном народе начинают видеть угрозу своим светлым идеалам, самому смыслу своей жизни. Так отчуждение перерастает в неприятие и ненависть к своему этносу: "они создали нынешнюю, столь дурно устроенную жизнь", "они цепляются за гнусные традиции прошлого", "они сопротивляются разумному переустройству общества". Поэтому нет ничего парадоксального или неискреннего в том, что один и тот же теоретик провозглашает принцип "все во имя человека" и одновременно предлагает воспитывать нового человека с помощью расстрелов (Бухарин). Использование массового террора в тех или иных формах - закономерное следствие деятельности "малого народа", достигшего политической власти. Так было везде и всегда. Во Франции - гильотина, у большевиков - ЧК. Или возьмем наше время. Реформаторы, жаждущие после тысячелетия ошибок наконец направить нашу жизнь в правильное русло и столь много говорившие о народных страданиях, о слезинке ребенка, совершенно спокойно заявляют, что в новом обществе пожилые люди не найдут себе места и им нужно побыстрее вымереть, да и люди среднего возраста (30-50 лет) тоже к новой жизни не приспособлены. Этими поколениями придется пожертвовать ради переустройства общества на правильных началах. То, что речь идет о миллионах живых людей и их судьбах, розовощеким реформаторам даже в голову не приходит. "Материал" вызывает у них лишь чувство раздражения и ненависти: реакционная, тупая масса не понимает их научных программ и устраивает какие-то там митинги и демонстрации. Итак, ощущение себя особым народом среди человеческой массы, раздражение и ненависть, по отношению к ней - третье неизменное свойство общественно-политической антисистемы.