Золото инков - Лиелайс Артур

Солнце уже клонилось к закату, небо затянуло тучами, пошел дождь, а затем и град; стало холодно и неприятно. Люди Писарро расположились на площади, предусмотрительно расставив сторожевые посты на случай внезапного нападения. Но инка не обращал внимания на пришельцев, считая, видимо, что они не представляют для него никакой опасности. Он и не предполагал, сколь хитры и коварны эти люди и какие планы вынашивают они, несмотря на свою малочисленность.

Франсиско Писарро хотел как можно скорее выяснить замыслы и настроение инки, поэтому он ни минуты не медля, отправил в перуанский лагерь пятнадцать всадников, которыми командовал Эрнандо де Сото, один из самых опытных офицеров. Однако, когда всадники были уже довольно далеко, Писарро решил, что он отправил к инке слишком малочисленный отряд. А что если произойдет стычка? И приказал своему брату Эрнандо мчаться вслед за первым отрядом с еще двадцатью всадниками. Они должны были держаться очень осторожно и воздерживаться от каких бы то ни было столкновений с перуанцами.

Кавалеристы пустили лошадей галопом по отличной дороге, ведшей из города в лагерь, и вскоре достигли палаток на пологом склоне горы. Около тридцати тысяч перуанских воинов, воткнув в землю копья, с глубоким удивлением смотрели на чужестранцев, которые неслись к ним на спинах невиданных зверей, словно на крыльях ветра. Бряцали доспехи и оружие, развевались знамена, гремели трубы.

Всадники подскакали к широкой, но не очень глубокой реке, протекавшей по равнине. Через реку был построен мост. Хотя вооруженная стража, охранявшая его, не пыталась остановить испанцев, они бросились прямо в поток и без труда достигли противоположного берега.

Один из индейцев показал кавалеристам резиденцию инки – летний дворец с колоннадой вокруг него, примыкавшей к роскошному саду с горячими источниками. Перед зданием находился большой каменный бассейн, куда по трубам поступала горячая и холодная вода. У входа во дворец расположились люди в богатых одеждах – свита правителя и женщины, принадлежавшие к его двору. В этой пестрой толпе можно было сразу узнать инку, хотя одет был он проще, чем придворные, – голову властителя украшала широкая ярко-красная шерстяная повязка, символ верховной власти. С повязки до самых глаз свисала бахрома. Инка, очень высокий, крепкий, еще не старый человек с умным, бесстрастным лицом, сидел в низком кресле, а вельможи и военачальники стояли вокруг него в соответствии со своей знатностью и занимаемым ими положением. Вопреки ожиданиям испанцев, лицо правителя не выражало ни малейших признаков хитрости или жестокости. Он не выразил никакого любопытства, хотя впервые видел чужестранцев и их удивительных животных.

Эрнандо Писарро и де Сото, оставив своих солдат на значительном удалении, в сопровождении трех воинов приблизились к инке. Писарро почтительно поклонился, не слезая, однако, с коня, и заявил, что он посланец своего брата – главнокомандующего войсками белых людей – и привез сообщение о том, что испанцы только что прибыли в Кахамарку. Испанцы – подданные могущественного заморского властелина, прослышав о блестящих победах Атауальпы, предлагают ему свою помощь. Главнокомандующий просит узнать, не соблаговолит ли владыка Перу оказать честь испанцам и посетить их в Кахамарке.

Инка ни словом, ни жестом не выразил своего отношения к этой речи, и по его лицу нельзя было определить, понял ли он, хотя взятый с собой испанцами Филипильо быстро переводил эту речь на язык перуанцев. И лишь один из вельмож, стоявший рядом с правителем, коротко ответил: «Это хорошо».

Эрнандо Писарро почтительно нарушил молчание, попросив инку сообщить свое решение, на что Атауальпа, слегка улыбнувшись, ответил:

«Скажите вашему начальнику, что сейчас я должен поститься, что завтра пост окончится. Тогда я и мои вожди навестим его. До моего прибытия он может разместиться со своими людьми в общественных зданиях возле площади, однако другие дома занимать не должен, а затем я решу, чему быть дальше».

Франсиско де Херес, тайный летописец Писарро, детально описавший его походы, рассказывает также, что в этом разговоре Атауальпа обвинил белых людей в нападении на перуанцев. Один из вождей – Майсабилика – донес, что испанцы напали на него, захватили в плен несколько касиков и заковали их в цепи. Майсабилика прислал инке железный ошейник и сообщил, что сразил трех христиан и одного коня.

На это Эрнандо Писарро ответил, что Майсабилика пустомеля и хвастун, потому что один-единственный христианин мог бы убить и вождя, и всех индейцев. Как это он мог сразить христианина или его коня, когда все его люди трусы и бабы! Испанский полководец пришел сюда не ради войны – он хочет обрести друзей и творить добро. Но если кто-то начнет с ним войну, христиане будут драться до тех пор, пока не уничтожат всех врагов. Они могут сражаться на стороне Атауальпы и тем самым доказать, что Майсабилика солгал.

Инка согласился, что вождь этот не отличается послушанием. Его войска при поддержке испанцев могли бы как следует проучить строптивого касика. Эрнандо Писарро ответил, что инке нет смысла посылать туда свое войско. Вполне достаточно десяти испанских всадников. Атауальпа в ответ на это только усмехнулся. Однако через минуту правитель Перу уже не улыбался.

У идальго де Сото, который находился тут же, была лучшая лошадь во всем отряде, да и сам он был очень ловким наездником. Заметив, что Атауальпа внимательно наблюдает за горячим боевым конем, кусавшим от нетерпения удила, де Сото натянул поводья, вонзив шпоры в бока скакуна, и галопом сделал большой круг по равнине – пусть посмотрят, на что способен испанский конь и отважный наездник. Подскакав к инке, Сото так резко остановил жеребца, что тот, громко заржав, поднялся на дыбы и обрызгал пеной одежды правителя.

Ни один мускул не дрогнул на лице Атауальпы, в то время как остальные перуанцы застыли в ужасе, а некоторые, увидев, что к ним огромными скачками приближается невиданное чудовище, отступили на несколько шагов. По утверждению испанского хрониста, они дорого заплатили за свой страх – инка в тот же вечер повелел казнить трусов.

Правитель предложил испанцам отведать угощения, по те, чтобы не слезать с коней, отказались, тоже сославшись на то, что сейчас должны поститься. Атауальпа приказал подать гостям чичу. Появились женщины с большими золотыми кубками, из которых они дали испанцам напиться.

После этого конкистадоры почтительно простились и отправились обратно в Кахамарку. Они увидели многое: богатство властителя Перу, роскошные одежды придворных, золотые и серебряные сосуды, огромное, хорошо обученное и вооруженное войско инки. Могла ли горсточка испанцев вступить в бой с таким могущественным противником? Видимо, они действовали опрометчиво и слишком далеко углубились в эту огромную страну.

Принесенные известия о невиданных богатствах, с одной стороны, распалили солдат, однако в то же время ими овладели смятение, страх и даже отчаяние – громадная армия инки находилась здесь, совсем рядом. В ночной тьме огни индейских сторожевых постов на склоне горы светились словно бесчисленные звезды.

И только Франсиско Писарро втайне радовался тому, что все произошло так, как он рассчитывал. Он старался приободрить малодушных. В этот решающий час, когда они, наконец, сошлись с врагом лицом к лицу, ни один из них не вправе терять мужество. Надо положиться на милость божию, ибо всевышний уже не раз спасал их в самые трудные минуты. И пусть враг будет в тысячу раз сильнее, бог на стороне испанцев – ведь они отправились в крестовый поход против неверных. Отважных воинов ждут неисчислимые богатства.

Затем Писарро собрал военный совет, чтобы обсудить план, который он уже выработал и считал наиболее удачным. План этот казался столь дерзким и отчаянным, что офицеры были ошеломлены. Инку следует заманить в западню, захватить в плен на глазах у всей его армии и держать в качестве заложника. Пленение владыки потрясет страну, и, возможно, испанцам очень легко удастся подчинить себе могущественное государство.