По следам «Турецкого гамбита», или Русская «полупобеда» 1878 года - Игорь Козлов

Вот и стали Александра убивать»[10]. Ну как? Скажете – исторический стеб, грубо, зло…

Но вернемся к поставленным вопросам. Именно с них и начинаются загадки той русско-турецкой войны. Здесь заявляет о себе и «метафизика» в духе Александра Проханова. А закончиться она, между прочим, может и таким предположением, что интересующая нас война – это, к сожалению, нереализованный, но наиболее вероятный шанс скорректировать траекторию геополитической динамики России ХIХ в. Ту самую траекторию, движение по которой привело Российскую империю к 1 августа 1914 г. и последующему краху.

Читатель не найдет в этой книге последовательного и всестороннего описания Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Тем же, кто этим все-таки заинтересуется, советую обратиться к уже упоминавшимся работам. В особенности рекомендую ознакомиться с монографиями А.Б. Широкорада[11].

У нас же будут иные цели. Мы пойдем по следам «Турецкого гамбита» и постараемся разобраться в загадках и острейших вопросах той войны. И прежде всего, направимся по путям двух узловых проблем, на которых Б. Акунин столь удачно сфокусировал внимание читателей и зрителей.

Плевна и Константинополь – вот их названия.

Автор выражает огромную благодарность тем людям, без помощи которых эта книга вряд ли бы появилась на свет:

А. И. Карасину (The University of Wisconsin, Madison, USA);

Т. Ю. Красовицкой (Институт российской истории РАН);

A. В. Кривошееву (ОАО «Вымпелком»);

B. П. Лияскину (ГлавУпДК при МИД РФ);

Н.Л. Силину (консультант).

Оформление обложки, компьютерная обработка карт выполнены А.В. Кривошеевым; перевод текстов с французского – Э.И. Орловой.

Часть I

Плевна

Боевые действия под Плевной в июле – ноябре 1877 г. оказались для русской армии настоящей подножкой. И в таком смысле – это действительно был гамбит (французское «gambit» от итальянского «dare il gambetto» – дать подножку). Своей самоотверженной обороной защитники Плевны на четыре месяца сковали превосходящие силы русской армии, что в немалой степени предотвратило самый худший для Турции сценарий развития войны – быстрый прорыв русских войск к Константинополю и черноморским проливам. Утверждение Российской империи в этом регионе являлось кошмаром не только двору султана, но и доброй половине политиков Европы. Но подобное окончательное решение Восточного вопроса в духе Екатерины Великой не состоялось и было отложено. И как показала история – отложено навсегда.

Так понимаемый «гамбит» начал складываться в результате действия как минимум четырех факторов:

1. Недальновидных решений, просчетов и нерешительности в планировании и управлении боевыми действиями, допущенными командованием русской армии.

2. Самоотверженной борьбы турецких войск и мусульманского населения Плевны во главе с Османом-пашой.

3. Расположения противоборствующих сил на театре военных действий в июне – июле 1877 г.

4. Стечения обстоятельств. Порой даже можно говорить и о «его величестве случае». Ведь на войне, где человеческие страсти и энергия сконцентрированы и динамичны как, пожалуй, нигде более, а цена принимаемых решений есть сама жизнь, этот фактор проявляет себя в полной мере.

Вот так прямо начинаем с выводов? А почему бы и нет? По крайней мере, содержание первых трех пунктов хорошо известно в историографии русско-турецкой войны. Так зачем же его скрывать? Пусть сразу будет перед глазами читателей, я же постараюсь сверить изложенные положения с конкретными событиями балканской кампании и пойти дальше.

А начнем мы с некоторых довольно сухих фактов. Без них, однако, трудно будет как понять феномен Плевны, так и осознать весь драматизм ситуации бездарно упущенных возможностей финала той русско-турецкой войны.

Глава 1

«Уж больно гладко началась эта война»

12 (24) апреля 1877 г. Россия объявила Турции войну. В этот же день подразделения ее армии перешли границу все еще подвластной султану Румынии.

Выдающийся немецкий военный историк Ганс Дельбрюк в свое время выдал хороший совет: «Военно-исторические исследования… лучше всего начинать с подсчета численности войск»[12]. Вот этому совету я и последую.

К началу июня русская группировка в Румынии включала VIII, IX, XI, XII и XIV армейские корпуса, в первой половине июня ожидалось прибытие XIII, а в начале июля IV. Вместе с частями, не входившими в состав указанных корпусов (стрелки, резервные батальоны, болгарское ополчение, часть кавалерии, саперы и др.), общая наличная численность группировки к середине июня, по данным полевого штаба, составила 257 215 человек[13].

Что касается сил противника на театре военных действий, то здесь полевой штаб русской армии располагал не только общими данными, но и сведениями о количестве турецких войск в отдельных пунктах. Согласно им, наличная численность турецких сил к 1 (13) июня составляла около 160 000 человек, причем разбросаны они были на пространстве от Дуная до Константинополя и от Черного моря до границ Сербии[14][15].

10–11 (22–23) июня XIV корпус русской армии под командованием генерал-лейтенанта А.Э. Циммермана форсировал Дунай в его низовьях у Галаца – Браилова. А 15 (27) июня уже в среднем течении Дуная у Зимницы – Систова началась переправа на южный берег основных сил русской армии. Здесь после упорного боя авангард овладел береговыми высотами и городом Систовом.

Операция по форсированию Дуная развивалась вполне успешно. К концу июня русская армия на южном берегу Дуная насчитывала до 125 000 человек. Из них большая часть была сосредоточена под Систовом, а меньшая – в низовьях Дуная. Расстояние между двумя русскими группировками по прямой было около 320 км. Между ними в районе четырехугольника крепостей (Силистрия – Рущук – Шумла – Варна) располагалась восточная группировка турецкой армии. К западу же от систовской переправы наиболее крупные турецкие силы находились в Никополе и Видине. По фронту на направлении главного наступления русских – Систово – Тырново – балканские перевалы – Адрианополь – Константинополь – группировки турецких войск были сильно разбросаны, а их численность вплоть до середины июля 1877 г. была весьма незначительной.

Такие выводы основывались на данных, собранных перед началом войны полковником Генерального штаба Н.Д. Артамоновым[16]. Эти данные в основном совпадали с подсчетами французского военного агента полковника Торси, который находился в то время при турецкой армии и вел подробный учет ее сил[17].

В Константинополе общая численность войск составляла всего 12 900 человек. Таким образом, в рассматриваемый период османская столица оставалась практически беззащитной.

С началом военных действий ситуация начала быстро меняться, и русское командование стало испытывать постоянный дефицит оперативной разведывательной информации. Многие ошибочные решения командования русской Дунайской армии были продиктованы именно этим фактором.

На театре военных действий данные разведки могли поступать по четырем основным каналам: по линии внедренной агентуры, от местных христианских жителей, турецких пленных и по результатам действий кавалерийских рейдов. Общее руководство службой разведки еще до начала войны было возложено на плечи полковников Генерального штаба Н.Д. Артамонова, Г.И. Бобрикова, П.Д. Паренсова. И в этом выборе командование русской армии не ошиблось. В 1880 г. генерал-лейтенант Н.Н. Обручев отметил, «что при открытии войны расположение турок было известно почти батальон в батальон»[18].

Главнокомандующий Дунайской армией великий князь Николай Николаевич, прежде чем начать наступление за Балканы, решил обезопасить фланги, еще более разобщить восточные и западные части турецкой армии и тем самым упрочить положение единственной переправы у Зимницы – Систова.

На первый взгляд вполне логично, если принять во внимание расположение сил противоборствующих сторон в июне – июле 1877 г. Как позднее писал участник той войны А.Н. Куропаткин, корпуса, переправившиеся у Систова, расходились «веером, расширяя район действий в Болгарии и ища встречи с противником»[19]. В то же время подобное распыление сил в условиях отсутствия мощного стратегического резерва, сосредоточенного в Румынии и готового к переправе через Дунай, могло резко ограничить возможности для массированных наступательных действий по центру – в направлении Константинополя.

22 июня (4 июля) формируются два отряда: Рущукский (основа – XII и XIII корпуса) во главе с наследником престола цесаревичем Александром Александровичем для действий на левом фланге и Западный (основа – IX корпус) под руководством командующего IX корпусом генерал-лейтенанта Н.П. Криденера для действий на правом.