Хождение в Москву - Лев Колодный

Так не стало тайны Бриллиантовой комнаты. Так началась история Алмазного фонда Советского Союза.

Самый большой наш алмаз весит 189,62 карата. Самый маленький: дунешь – улетит.

И я, оказавшись в стенах сокровищницы, вижу все, что так восхитило академика Ферсмана, не только ученого, но и поэта камня, воспевшего в отчетах-очерках сокровища Алмазного фонда. И среди них – семь исторических камней.

Они не поражают воображение размерами. Все семь чудес Алмазного фонда можно уместить на ладони…

«Орлов» – великий камень, рожденный в Индии. Его вес 189,62 карата. Взвесили алмаз в 1914 году случайно, когда он выпал из бриллиантовой оправы, венчающей скипетр. Через три года выпал из рук самодержца и сам скипетр.

«Орлов» найден в жаркой Голконде сотни лет назад. Касаюсь холодных прозрачных граней. Искусный мастер очертил камень в виде высокой розы шестигранными, как соты, краями.

Сначала алмаз звали так же, как и правителя, – «Великий Могол». И боялись его света: он исходил от трона.

Камень переименовали и стали называть «Море света» в отличие от другого, крупного алмаза – «Гора света». Оба они украсили трон персидского шаха Надира, завладевшего Дели и «Великим Моголом», но ненадолго. «Гору света» захватили англичане, перегранили ее так, что она потеряла первоначальную форму.

«Море света» торговцы заключили в стальные берега Амстердамского банка, откуда армянский купец Лазарев продал его за 400 тысяч рублей графу Орлову. Тот преподнес его вместо букета в день именин Екатерине II. Жест графа был оценен. Камень стал носить его имя. Это произошло в 1773 году…

Алмаз «Шах» уплачен за кровь. Блестящий продолговатый восьмигранник, вероятно, как «Орлов», найден в Голконде свыше 400 лет назад. Принадлежал вначале правителю индийской провинции Ахмеднагары. Это не легенда. «Шах» – единственный камень, имеющий достоверную хронологию. Без увеличительного стекла вижу на его прозрачных стенках три мельчайшие надписи. Это даты и имена. Первая дата – 1591 год и имя правителя Ахмеднагары. Вторая – 1641 год. Тогда алмаз был в руках Великого Могола.

Третья надпись датирована 1824 годом, когда камнем владела Персия. В 1829 году персидский шах прислал его в Петербург в искупление тяжкой вины – убийства русского посла. Его звали Александром Грибоедовым.

Уникум фонда – плоский алмаз. Можно увидеть свое отражение в этом плоском зеркальном камне. Его измеряют не каратами, а квадратными сантиметрами. Площадь – 7,5 квадратного сантиметра. Судьба этого камня неведома. Ясно, что он найден где-то в Индии. Оправой ему служит красивый золотой браслет. Но не в нем дело. Точно известно, что нет во всем мире другого такого большого и красивого плоского алмаза.

Из гор Бадахшана, может быть, из песков Цейлона извлечена шпинель – четвертое диво фонда. Это не алмаз, а красного цвета камень, который наши предки называли лалом. Основанием ему служит большая корона, сработанная знаменитым ювелиром Позье в XVIII веке. Пять тысяч алмазов образовали дубовые листья, кресты, лавровый венок, покрывая со всех сторон большую корону. А на ее вершине – камень. Он красного цвета.

Среди множества разных самоцветов Бриллиантовой комнаты почти нет красных. Но единственная шпинель стоит многих. Вес гигантский – 412,25 карата. Под тяжестью камня и алмазов прогнулся остов короны. Как ни старался Позье облегчить ее, а легче пяти фунтов она не стала.

Ювелирный мастер Виктор Калинин получил задание реставрировать корону. Он выправил изгиб, обновил крепления из серебра… Я увидел законченную работу реставраторов. Корону взвесили вновь. Она стала на 22,5 грамма тяжелее, хотя с нее смыта спиртом вековая пыль.

«Знатнейшей величины и превосходной доброты лал» – так писали о шпинеле в прошлые века. «Самый прекрасный шпинель в мире» – так сказано в XX веке.

Не всякий различит в скромном, на вид плоском, зеленого бутылочного цвета камне таинственный хризолит, драгоценный трофей, что привезли с собой из Палестины крестоносцы. Это – камень среди самых богатых даров хранился в Кельнском соборе. Никто в Европе не знал, где добывался хризолит. Только в начале ХХ века в Красном море на острове Зебергет нашли потерянные месторождения этого камня.

Самый большой и чистый хризолит планеты (7ґ4,7 см) – еще одно чудо Алмазного фонда, как и «ласкающий взор человека» изумруд. Так сказали о нем древние греки. А Плиний писал, что этот камень природы превыше всех благ земных, его красота прекраснее благоухания весеннего цветка, и не должно быть позволено резцу прикоснуться к его девственным чертам.

Видели ли древние такой обворожительный изумруд, какой мне показали в Алмазном фонде? Во всяком случае, в наши дни нет ни у одного государства ничего похожего на этот уникум. Зеленый талисман Великих Моголов почти в два раза меньше.

Изумруд сотворен природой в Западном полушарии, Колумбии, где он считался эмблемой божества. Оттуда, из разоренных капищ, завоеватели увозили зеленые камни. Из Европы они попадали на Восток, в Индию. Таков путь и нашего плоского квадратного изумруда, поражающего не столько величиной (136 каратов), сколько глубиной, игрой света. Ученые заметили на нем маленькие трещинки. Но они, как пятна на солнце, оттеняют его чистоту, вечно зеленое цветение, вечную молодость.

Сколько веков ни пройдет, всегда будет чистым, бездонно глубоким, как алмаз и изумруд, другой камень. Он вобрал в себя цвет неба и Индийского океана, омывающего остров Цейлон, давший миру этот самый большой сапфир. Камень куплен сто лет назад у какого-то раджи на лондонском аукционе.

Вот все, что точно известно. Никто не знает имени искусного мастера, нанесшего на него свыше ста граней. Камни молчат.

Перед революцией сокровищница не пополнялась. По воле последней царицы пошли с молотка прекрасные русские самоцветы. Их распродали – на миллион рублей. Исчезли из России ее знаменитые изумруды. Не стало лиловых аметистов, вишневого шерла – символа любви к родине.

(И после революции сокровищница лишилась много прекрасных камней и изделий. Ящик стола в квартире Якова Свердлова заполняли без всякой описи драгоценности, взятые из Гохрана на случай ухода партии в подполье.)

Вместе с семью историческими камнями мне показали сотни новых драгоценных кристаллов. Вижу поистине горы света. Их вес можно измерить не каратами, а килограммами – так они велики.

Светятся алмазы-звезды: «Пионерский», «Строитель», «Горняк». Как хорош камень чистой воды весом 44 карата! Совершили «посадку» в изложницы хранилища «Восход-2», «Валерий Быковский» и многие другие драгоценные камни. В 1967 году Алмазный фонд принял камень весом 106 каратов. Имя его – «Мария». Назван в честь Марии Михайловны Коненкиной, нашедшей этот сибирский самородок в Мирном – центре отечественных алмазов.

Я уверен, мир услышит о еще больших и прекрасных камнях. Будет у нас и свой сибирский «Орлов».

«Таковы алмазы Алмазного фонда. Описать их нельзя. Мое беглое и сухое перечисление есть лишь бледная тень этого богатейшего в мире собрания прекрасных камней…» – под этими словами академика Ферсмана и я бы мог подписаться.

Раскуренные трубки. Воспетая Индийским гостем пещера, где не счесть алмазов, очевидно, выглядела бы убого по сравнению с залом, на обыкновенных столах которого покоились дары сибирских трубок «Мир» и «Айхал». Эти два алмазных рога изобилия присылают камни в почтовых ящиках с сургучными печатями. Обратный адрес, выведенный химическим карандашом на матерчатой упаковке, раскрывает секрет посылок: «Рудник „Мирный“, Якуталмаз».

У человека, знавшего об алмазах понаслышке, маленькие прозрачные кристаллы вызывают разочарование. Алмаз не поражает с первого взгляда. Нужен труд ювелира, чтобы камень стал бриллиантом и расцвел огнями.

Но и без ювелира алмаз, даже если не отшлифован, остается драгоценностью. И когда он в темной рубашке, и когда похож на невзрачный камешек, кристалл остается самым твердым веществом в природе, благородным камнем, из которого, по преданиям, древние греки делали доспехи для своих богов, шлем Геркулеса и цепи Прометея. А в наше время создают турбобуры, шлифовальные круги, резцы и другие «доспехи» современной техники. Но для этого нужна огромная работа.

Если бы я, попав в алмазный центр, только смотрел на камни, мне не хватило бы дня. Журналисты писали много раз о том, как добывают алмазы и как их превращают в бриллианты. Но между этими двумя конечными пунктами – рудником и фабрикой – есть третий, и не рудник и не фабрика, где не добывают и не шлифуют алмазы.

…Как будто горка камешков высыпалась из ведерка шаловливой девочки, зачерпнувшей их в песочнице. Легко ли пересчитать песчинки?

– Трудно, но можно, – услышал я ответ.

Здесь давно установили, что на каждый карат приходится по 400—600 крупинок.

А в алмазной горке, начавшей метаморфозы, все крупинки взвешивают, даже если вес меньше сотой карата.