Хождение в Москву - Лев Колодный

Глава девятнадцатая

Пятницкая

Папа Римский в Ордынцах. – Иван III на Болвановке. – Пятницкая без Параскевы. – Гамлеты и демоны Замоскворечья

Папа Римский в Ордынцах. Не питавшие сантиментов к Первопрестольной авторы профессорского путеводителя «По Москве» 1917 года назвали Пятницкую «бойкой, шумной, несколько грязноватой торговой артерией Замоскворечья». Поныне она самая многолюдная и рыночная за рекой, где пролегала в древности дорога на Рязань.

У важной дороги возник Ивановский монастырь, где по давней традиции монахи молили Бога о благополучии при родах великих княгинь. Помянута обитель в летописи под 1415 годом, когда явился на свет наследник престола, несчастный Василий II Темный. (Ему выкололи в схватке за власть глаза.) Тогда во дворец великий князь позвал всеми почитаемого старца, обитавшего в «монастыри святаго Иоанна Предтечи под бором за рекою Москвой». Не обошлось без жарких молитв монахов и при рождении долгожданного наследника Василия III, названного при крещении Иваном. Того самого, что в историю вошел Иваном Грозным. На радостях великий князь перенес монастырь из Замоскворечья поближе ко двору, на Ивановский холм, где он и пребывает поныне у Солянки.

Бор давным-давно вырубили, от монастыря осталась церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Черниговском переулке. Зигзагообразный, длиной 216 метров, «переулочек-переул», по насыщенности памятниками схож с уникальной Варваркой, где их больше, чем на любой другой московской улице.

Итальянский мастер Алевиз Новый, тот самый, что возвел в Кремле Архангельский собор, на месте деревянной церкви Ивановского монастыря построил каменную церковь. У ее стен народ с царем и митрополитом 14 января 1578 года торжественно встретил перенесенные из отбитого у поляков Чернигова святые мощи князя Михаила Черниговского и его ближнего боярина Федора. Их убили коварно в ставке Батыя в Золотой Орде. Церковь причислила убитых к лику святых. А в память о той давней встрече стоит с тех пор храм Черниговских чудотворцев. Поначалу, как водилось, он был деревянный. В конце ХVII века на деньги купчихи Матвеевой вместо него воздвигли каменный пятиглавый храм, сохранившийся до наших дней.

На углу Пятницкой спустя век поднялась колокольня Иоанна Предтечи. Вместе с трапезными, палатами, храмами, приделами Николы, Козьмы и Дамиана Черниговский переулок образует редкой красоты ансамбль, музей архитектуры под открытым небом.

Название улице дала церковь Параскевы Пятницы. Церковь свято чтит память родившейся в пятницу девушки-христианки Параскевы, жившей в Римской империи в IV веке. В годы лютых гонений на христиан императора Диоклетиана ее судили за веру. Вершивший суд правитель готов был на Параскеве жениться, если бы она отреклась от Христа. Судимой христианке предоставили выбор: свадьба с язычником или казнь. Она пошла на плаху. Параскева считается покровительницей купцов. В старой Москве воздвигли в ее честь два храма. Один – в Охотном ряду, где торговали до переезда Ленина из Смольного в Кремль. Другая Параскева радовала Замоскворечье со времен Ивана Грозного. Ее не раз перестраивали, не жалея средств, делая все больше и выше. Трехъярусная колокольня стояла у тротуара в отдалении от трапезной и церкви. Фотографии подтверждают сказанные о ней слова: «Архитектура храма величественна». Об интерьере остается судить по давним описаниям: «Внутри храм отличается своим благолепием, многие образа украшены богатыми ризами. Ризница и утварь храма очень хороши и богаты». Иконостас выполнили по рисунку князя Дмитрия Ухтомского, знаменитого архитектора времен Елизаветы Петровны. К имени церкви прибавлялось название – Проща, от слова, означавшего прощение грехов, исцеление. Такой чести удостоены были в Москве всего три московских храма с чудотворными иконами: Николы Явленного на Арбате, Николы или Похвалы Богородицы на Волхонке и Параскевы Пятницы за рекой. Все три Прощи разрушены «воинствующими безбожниками» при Сталине.

Раньше храма погиб настоятель Параскевы Пятницы протоиерей Александр Заозерский. Он пользовался большой популярностью у верующих. В зале Политехнического музея его публично судили весной 1922 года, когда по указанию Ленина ограбили все храмы России, вывезли из них золото, серебро и драгоценные камни. На скамье подсудимых оказались тогда известные священники и безвестные прихожане, обвинявшиеся «в сопротивлении изъятию церковных ценностей в гор. Москве». Настоятеля расстреляли, его имущество конфисковали. Храм и колокольню разрушили до основания в 1934 году. Резной иконостас перенесли в Смоленскую церковь Троице-Сергиевой лавры. На месте Прощи – наземный вестибюль «Новокузнецкой».

Пятницкая в Средние века называлась Ленивкой. Тогда на ней, не распрягая лошадей, торговали с возов. Старинный рынок превратился на наших глазах в крытый стеклянной крышей терем, он же Пятницкий рыбный рынок. Это фактически суперсам, торгующий под декоративными якорями и кормой шлюпки в Пятницком переулке.

Со времен Василия III за Москва-рекой дислоцировались полки стрельцов, «все отборные, высокие и сильные молодцы», как характеризовал их побывавший в Москве в начале ХVII века швед Петр Петрей. Вооруженные слуги царя жили в собственных домах вокруг съезжей избы, игравшей роль штаба – с канцелярией, казной и полковыми знаменами. В мирное время стрельцы не только занимались прямым делом: несли караульную, полицейскую службу, охраняли Кремль, но и занимались ремеслами, огородничали, торговали, как все москвичи.

Другой иностранец, прибывший в 1678 году в Москву с польско-литовским посольством, Бернгард Таннер, поражен был размерами военизированного района на подступах к Кремлю. «Это – солдатский город крепок настолько же силой и множеством воинов, сколько и своим положением. С одной стороны обтекает его полукругом река Москва, с другой – защищают двойным рядом стены. Они стоят оплотом городу Москве, ибо тут-то и происходили у москвитян схватки с татарами, с этой стороны и могли только вторгаться эти злейшие враги».

Не знал Таннер, хоть и прибыл в составе польско-литовского посольства, что как раз отсюда пытались захватить Москву не менее «злейшие враги» – поляки и литовцы под водительством великого гетмана Яна Кароля Ходкевича. До похода в Москву, куда он двинулся не по своей воле, прославился гетман победой над шведами. Его войско шло на помощь к единоверцам, осажденным москвичами в Кремле. Путь к нему преграждал острог, как сказано в летописях, «крепостца на Ордынцах», стоявшая между Пятницкой и Ордынкой. От исхода сражения у ее стен зависела тогда судьба не только Первопрестольной, но и всего Московского царства. Ополченцы Минина и Пожарского поклялись «вси умрети, а не победивше врагов своих никако же не возвратитися». В августе 1612 года крепость переходила из рук в руки. О решительном сражении до нас дошли такие слова: «И бысть бой велик зело и преужасен; сурово и жестоко нападаша казаки на войско литовское». Случилось победоносное сражение там, где в Климентовском переулке стоит храм Климента Папы Римского, самый большой в Замоскворечье. Зная о не простых отношениях между католиками и православными, между Римом и Москвой, возникает вопрос: «В честь какого папы воздвигнута эта грандиозная церковь в сердце Третьего Рима?»

И католики, и православные чтят папу Климента, которого обратил в христианство апостол Петр, считающийся первым Папой Римским. С другим ближайшим Христу апостолом, Павлом, Климент проповедовал среди язычников. Его перу принадлежит «Первое послание Коринфянам», заканчивающееся молитвой. В истории христианской письменности она считается первым образцом подобного рода литературного творчества. Основатели славянской письменности Кирилл и Мефодий принесли мощи Климента, четвертого после Петра папы, в Рим. По одной из версий, язычники утопили его в море. Память о Клименте православные празднуют 25 ноября.

Никто не знает, кто и по какому поводу в Средние века заложил в Замоскворечье не дошедший до нас храм Климента. А вот почему он стал таким большим в ХVIII веке, кто построил и кому мы обязаны его великолепием – стало более-менее известно, когда нашли на Урале рукописный сборник ХVIII века «Сказание о церкви Преображения между Пятницкой и Ордынкой, паки рекомой Климентовской».

В ее приходе, как пишет неизвестный автор, стояли «боярские палаты» графа Римской империи Алексея Петровича Бестужева-Рюмина. Его имя вошло не только в анналы истории, но и в фармацевтические справочники, как автора «бестужевских капель», по-латыни – tinctura tonico nervina Bestuscheffi. Граф увлекался химией, но то была его побочная тема. Главная – исполнялась много лет в дипломатии. По долгу службы Бестужев-Рюмин жил постоянно за границей и в Петербурге, где играл роль вице-канцлера, канцлера – министра иностранных дел. Судьба то возносила его высоко, то опускала до эшафота. Дважды приговаривали графа к смертной казни, дважды после падения его звезда стремительно поднималась к вершинам власти. Первый раз спасла вельможу, запутавшегося в интригах грязной политики, Елизавета Петровна. В благодарность гвардейцам Преображенского полка, провозгласившим дочь Петра царицей, она повелела возвести в Петербурге храм Преображения с приделом Климента. Переворот случился как раз 25 ноября 1741 года, когда отмечалась память Папы Римского.