Варяги и Русь - Игорь Анатольевич Настенко

отсутствие сообщений об основании Гамбурга, который упоминается впервые в 831/834 гг. в контексте учреждения здесь епископства, т. е. уже как существующая и заселённая крепость, так и данные археологических исследований, установившие в наиболее древней части крепости Гаммабург выполненную славянской техникой деревянную мостовую, а также славянскую керамику, в следствие чего этот слой считают славянским поселением[386]. Кем именно была построена первая крепость — славянами или франками, остаётся не ясным. Ф. Лаук указывал на характерность таких типов крепостей франкам, основываясь при этом на старых данных. А. Шмидт-Хеклау в опубликованной в 2002 г. диссертации помещает крепость Гаммабург в каталоге славянских археологических находок с пометкой «славянская или франкская крепость». В связи с тем, что место древней крепости Гаммабург находится в самом центре Гамбурга, в районе плотной застройки, ожидать проведения здесь новых масштабных археологических раскопок, позволивших бы прояснить ситуацию, не приходится.

Начиная с IX в. находящаяся на саксонско-славянской границе крепость Гамбург становится главным форпостом немецких сил, из которого впоследствии будет осуществляться покорение и христианизация ободритских земель. С одной стороны, географическое положение в устье Эльбы с выходом в Северное море и на границе со славянами создавало здесь прекрасные условия для торговли и служило обогащению города, с другой — это же близкое соседство делало крепость крайне уязвимой в ходе многочисленных славянско-саксонских конфликтов, так что большинство из них, как правило, начиналось с разрушения Гамбурга славянами. Предполагается, что первое поселение на этом месте могло быть основано саксами ещё в конце VIII в. — славянский слой в ней был вторым по счёту и располагался на следах пожара. Если эти предположения верны, то концом VIII — началом IX в. можно датировать первое разрушение саксонского Гамбурга славянами. Переход же славянского Гамбурга к франкам мог произойти в 822 г. и быть запечатлён во франкских анналах как основание крепости Дельбенде. В 845 г. город снова был разорён, вероятно, совместно данами и славянами. Так как Гамбург находился на ободритско-саксонской границе, был резиденцией осуществлявшего христианизацию ободритских земель архиепископа, то почти каждое крупное восстание ободритов сопровождалось разрушением Гамбурга: в 915, 983, 1066 и 1139 гг.

По всей видимости, весь оставшийся IX в. и франки, и ободрити рассматривали Нордальбингию как свои законные владения, хотя в реальности контролировали, по крайней мере, большую её часть франки из крепостей Эссефельд и Гамбург. В первой трети IX в. примыкающая к ютландской Англии и выходившая на Северное море часть Нордальбингии на несколько лет была передана в лен датскому королю Гериольду, а в середине и второй половине этого же века — его родственнику Рорику, и также на непродолжительный период. Не совсем ясным остаётся состав населения Нордальбингии в IX в. — после депортации саксов 804 г. эти земли могли частично начать заселяться славянами, а с первой трети IX в., когда политика франков по контролю над этими землями приобрела уже четкий характер, окрестности франкских военных крепостей-колоний вновь должны были заселяться саксами. Нередкие сообщения об ободритских нападениях на Нордальбингию в ІХ-Х вв. позволяют предположить, что земли эти должны были быть в значительной мере снова заселены. В середине IX в. Нитхард сообщает о выделении новой социальной прослойки стеллингов из двух низших классов саксонского общества: фрилингов («свободных») и лаццов («слуг»). Эти стеллинги изгнали третий, правящий класс саксов эделингов («знать»), которых поддерживали франки, из своей земли и начали жить по своим старым языческим обычаям, в силу чего Людвиг II опасался, что стеллинги могут объединиться со своими соседями — данами и славянами — против империи[387].

Исходя из расположения стеллингов на границе с данами и славянами, как и держания ими языческих обычаев в IX в. (гамбургская епархия занималась христианизацией нордальбингов ещё всю вторую половину этого столетия), можно сказать, что речь шла как раз о нордальбингских саксах. Таким образом, часть саксов должна была остаться в Нордальбингии и выступала, несмотря на понесённое ранее поражение от Дражко и последующую депортацию, на стороне ободритов. Другую часть населения Нордальбингии в это время должны были составить занимавшиеся торговлей на североморских берегах Южной Ютландии фризы. В источнике IX в. «Перенесение мощей св. Александра» продолжатель фульдского летописца Рудольфа Мегинхарт приводит письмо наместника Саксонской провинции Франкской империи Вибрехта к папе римскому Льву, в котором тот, говоря о своём намерении начать христианизацию Саксонии и прося передать ему мощи св. Александра, подчеркивает: «Ведь области нашей империи населены народом, произошедшим от смешения саксов и фризов, живущим на границе с норманнами и ободритами, с давних пор слышавшем об учении Евангелия и принявшим его, но, в силу своего соседства с язычниками, лишь частично придерживающийся истинной религии, а частично от неё уже почти отпавшим»[388].

Географическое описание народа, живущего на границе одновременно и с норманнами, как франки называли данов, и с ободритами, не оставляет сомнений в том, что речь в рассматриваемом случае идет о нордальбингах. Этнографическую часть этого описания практически дословно повторил через три столетия Гельмольд, сообщая, что нордальбинги «соблюдают саксонское право и христианскую веру, хотя при этом, из-за соседства с язычниками, имеют обыкновение предаваться грабежам и разбоям»[389]. Лев IV был римским папой в период с 847 по 855 гг., потому известие Мегинхарта об активной деятельности саксонского наместника Вибрехта по христианизации Нордальбингии в тот период будет иметь для последующей реконструкции событий немалое значение. Церковные авторы гамбургской епархии — Римберт в «Житие св. Ансгария» и Адам Бременский «Истории Гамбургской церкви» — сообщают, что христианизация Нордальбингии началась и происходила из Гамбурга, специально для этой цели и построенного. Именно здесь и должны были пересечься, с одной стороны, экономические интересы «оказывавших влияние» на нордальбингов «язычников» и амбиции христианского немецкого духовенства и саксонской знати, с другой. Последняя в борьбе за Нордальбингию располагала значительными ресурсами в виде франкских гарнизонов в крепостях Эссефельд, на датской границе на реке Эдигоре и Гамбурге, т. е. в стратегически важных местах, позволявших контролировать южную и северную границы Нордальбингии и её центр.

Источники крайне скупы на сообщения о событиях IX в., происходивших на собственно славянских землях ободритов. После отпадения от франков ободриты упоминаются лишь в ходе столкновений и войн с саксами и франками. Вертинские анналы извещают, что в 838 г. для покорения «отложившихся от веры» ободритов были направлены саксонские графы Адальгарий и Эгило, поход которых закончился взятием у ободритов заложников. В следующем 839 г. тот же источник снова говорит об отпадении ободритов и линонов, против которых были направлены карательные походы. По всей видимости, этот конфликт был частью общеславянского восстания против христианизации и распространения власти франков на их земли, т. к. отпадение ободритов и