Варяги и Русь - Игорь Анатольевич Настенко

Совершенно в традициях рудбекианизма сочинили Рёрику миражную биографию, придумав ему прозвище Ютландский и возведя его в королевское достоинство. Есть такая традиция нарекать исторических деятелей именем той местности, где они одержали победу. Но Рёрик-то получил пинка из Ютландии, после чего и сгинул где-то на проселочной дороге. Титуловать этого Рёрика датским конунгом (например, на сайте Википендии: «один из наиболее успешных датских конунгов на службе Карлингов» и др.) у норманистов также нет ни прав, ни оснований.

Подобное право бесспорно принадлежит датским историкам, которые названного Рёрика к датскому королевскому родословию не причисляют, что ясно видно из официальных датских королевских родословий. Исторически достоверная датская королевская династия традиционно начинается с Горма Старого, правившего в первой половине X века. О Горме говорится, что он — основоположник Датского королевства, объединивший под своей властью страну и ставший первым королем над всей восточной частью страны (Зеландия и Сконе), которую он унаследовал от своих предков. Здесь же приводятся и легендарные предки, причем оговаривается, что перечень их разнится у Саксона Грамматика и в исландских сагах, что понятно, поскольку все предки — полулитературные герои, имена и биографии которых отбираются писателями в соответствии с замыслом произведения, модными тенденциями (они всегда существовали) и запросами времени.

Так согласно исландским сагам, «древняя» родословная Горма может возводиться к легендарному Ивару Широкие Объятья (я для себя переводила прозвание как «Ивар Загребущий») и от него по нисходящей линии через вышеупомянутого Рагнара Лодброка к Горму[713]. Окружение Рагнара Лодброка было представлено выше — для рассматриваемого Рёрика там и близко места нет. Поэтому попытка отождествить так называемого Рёрика Ютландского с летописным князем Рюриком — такая же мыльная опера норманизма, как и прочие норманистские конструктивы. Но к Ивару Широкие Объятья я вернусь немного позднее, а здесь закончу разговор о Рёрике — нынешнем фаворите российских норманистов.

Единственной зацепкой, за которую Рёрика пытаются притянуть к русской истории, является его имя. Но этим именем, как было показано в вышеприведенном материале, просто пестрят западноевропейские именословы, начиная с древнейших времен. Причем именословы самого избранного сорта: королевские, отцов церкви, родовитых особ! Очень жаль, что в исторической науке, под влиянием норманизма, законсервировалось убеждение, что носителей имени Рюрик надо искать только в рамках именословов скандинавских стран, в крайнем случае, чуть расширяя эти рамки до некоей общегерманской среды. Грубая ошибка: даже самые древне- и общегерманские именословы в силу своей исторической молодости являются преемниками римско-галльских именословов, которые в свою очередь, восходят к именословам индоевропейского субстрата, где праславянские имена играли ведущую роль.

Прославленность имени Рюрик/Рурик/Родерик на европейском континенте и на Британских островах, наверняка, повлияла на датских и исландских писателей при отборе имен для своих легендарных правителей в процессе создании образа великой древней истории своих народов, ибо литературные именословы — это тоже продукт художественного творчества. Именно в литературной среде были созданы образы «успешных» конунгов данов — носителей имени Рюрик. Первым в чреде создателей этих образов следует, безусловно, опять назвать Саксона Грамматика, поскольку он был непосредственным продолжателем известных хронистов Адама Бременского, Гельмольда, Генриха Латвийского и предтечей создателей исландско-норвежской литературы.

Вот рассказ об одном правителе данов по имени Рёрик (Roricus), историю которого, как ни проблематично определять хронологические рамки для того или иного легендарного героя, принято относить к VII веку. Саксон повествует о короле Хотере (Höd или Hother), который, предчувствуя кончину, постарался закрепить право на королевский престол за своим сыном Рёриком, опасаясь, что иначе представители чужого рода захватят власть над данами. После смерти его сын Рёрик (Roricus) вынужден был подавить сопротивление куршей, свеев и вендов, которые перестали платить дань после смерти отца. Рёрик призвал данов силой оружия восстановить справедливость. Он напомнил о величии их предков и пламенной речью взывал к их мужеству. Между тем враг укрыл часть своих воинов, а другая часть выступила на открытом пространстве, но это не обмануло Рёрика. Он сумел преградить выход из гавани вражеским судам и таким образом избежать нападения.

Один из вендов, отличавшийся могучим сложением и имевший репутацию колдуна, вызвал данов на поединок на условиях, что если победа будет за вендами, то их страна освобождается от дани. А если венды проиграют, то они продолжат платить дань. В качестве залога венд предложил самого себя. Молодой, мужественный, но хрупкий телосложением король данов Рёрик принял вызов. У него был браслет из шести связанных друг с другом колец. Эту драгоценность Рёрик предложил в качестве своего залога. В качестве поединщика со стороны вендов вызвался крупный и сильный Уббе. В шутку он спросил о награде, и король обещал ему браслет. Но Уббе продолжал подшучивать и требовать передачи награды третьему лицу как гарантии, что король вдруг не откажется от поединка, нарушив обещание.

Рёрик не мог допустить того, чтобы его, короля, заподозрили в желании нарушить обещание. Поэтому он снял браслет и что было силы метнул его в сторону Уббе, через корабль. Но браслет из колец не долетел и упал в воду. И с этого времени Рёрик получил прозвище «Метатель колец». Но Уббе желал вступить в борьбу, пусть себе золото лежит на дне моря. Он хотел показать, он борется из чести, а не из корысти. Борцы схватились друг с другом. Удар сыпался за ударом до тех пор, пока оба не пали замертво. Возможно, так было предопределено судьбой, чтобы никто из них не возвысился над другим и не испытал радость при виде мертвого соперника. Но исход поединка привел к тому, что бунтовщики смирились и снова стали платит дань. А после Рёрика стали править братья Хардвендель (Hardvendel) и Фенге (Fenge), которых он еще раньше посадил на Зеландии в качестве подчиненных ему конунгов (underkonger)[714].

Здесь надо добавить, что нелепые попытки отождествлять летописного Рюрика с кем угодно, только чтобы имя было созвучно, а происхождение было бы «германским», разумеется, обычны и у западноевропейских авторов. Известная английская исследовательница германской и кельтской мифологии X. Э. Давидсон (1914–2006) в комментариях к английскому изданию «Деяний данов» упомянула, что одно время стали считать, что сын Хотера Рёрик или Рёрик Метатель Колец — это сын короля Хротгара (Hrothar) Хредрик (Hrethrik) из «Беовульфа», которого можно идентифицировать с Рёриком из Дорестада IX в. (то бишь с Рёриком Ютландским), и в свою очередь, с летописным