Ангел в аду - Люсинда Эдмондз

Она вернулась в отель и оплатила номер до конца недели. Это позволит ей, как следует осмотреть Лейкстер. Больше всего она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал ее.

Она зашла в парикмахерскую и попросила подстричь ее волосы коротким ежиком. Затем зашла в аптеку и купила краску для волос. Вернувшись в отель, она выкрасила волосы в каштановый цвет и сделала темными брови.

Когда Джина посмотрела на себя в зеркало, она была поражена переменой.

– Здравствуйте, Мери Шорт, – сказала она себе. На следующий день она открыла в банке счет на имя Мери Шорт и положила на него свой чек и почти всю сумму наличных, оставив себе только на текущие расходы.

Как ей жить дальше?

После посещения главной библиотеки в центре города, у нее появился список всех местных курсов в колледжах. Он выглядел достаточно привлекательно. Шел март, и все курсы давно уже начались. Женщина из библиотеки сказала, что она может начать учебу только в сентябре.

– Почему бы вам не пойти на вечерние курсы? Их очень много, и туда набирают каждый семестр, – женщина дала ей список курсов и Джина, вернувшись в отель, принялась изучать его. Она решила попробовать поступить на основной курс машинописи на один семестр. Такие навыки всегда пригодятся, и будет очень приятно опять вернуться в мир учебы.

Следующая ступень – найти, где жить. Она нашла милую квартирку на Строунгейт, в десяти минутах езды от города, подала заявление на курсы и въехала в новую квартиру.

Все дни Джина проводила в поисках дома на продажу. Она решила жить в городе постоянно, и ее привлекала мысль о владении собственным домом, в целях безопасности.

После месяца поисков она нашла красивый дом с террасой, в стиле короля Эдуарда, с видом на парк. Конечно, требовался ремонт и полное обновление интерьера, но она купила его за тридцать пять тысяч фунтов и заплатила наличными.

Следующие три месяца она наблюдала за работами по отделке дома. Джине хотелось вернуть ему его изначальную красоту. Когда строители провели центральное отопление и газ на кухне, Джина переехала жить в дом. Она обошла множество антикварных и комиссионных мебельных магазинов в поисках недорогой, но интересной мебели, чтобы дополнить интерьер.

Она добросовестно ходила на курсы машинописи, ей очень нравилось это занятие. Она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы поступить на полный бизнес-курс в местный колледж для высшего обучения.

В сентябре началась учеба, и Джина обнаружила к ней большой интерес. Ей нравилось приходить домой и проводить вечера у камина в своей уютной гостиной, погрузившись в учебники.

Однажды ноябрьским субботним днем она сидела в чайной и любовалась гравюрой, которую только что купила в соседнем магазине, как вдруг девушка, сидевшая напротив, громко выругалась:

– Дерьмо!

Джина подняла голову. Девушка с необычным, но красивым лицом растерянно смотрела на нее. У нее была очень бледная кожа, а ярко-красная помада еще больше выделяла эту бледность. Зеленые, близко посаженные глаза, каштановые волосы достают почти до пояса.

– Тупица!

– Что случилось? – спросила Джина.

– Я забыла свой кошелек в прачечной, – девушка вытряхнула все содержимое своей сумки на стол. Она покачала головой. – Интересно, они разрешат мне помыть посуду?

Джина засмеялась.

– Ты заказала только одну чашку чая. Я могу одолжить тебе денег.

– Правда? Я возьму твой адрес и вышлю тебе деньги.

– Не волнуйся, я думаю, что могу позволить себе заплатить за тебя тридцать центов.

– Нет. Я всегда отдаю долги. Вот, запиши здесь свой адрес, – она протянула Джине лист бумаги и огрызок карандаша. – Кларендон Парк Роуд, 31. Это – как раз за углом? Если ты сегодня вечером дома, я принесу деньги вечером.

– Да, я буду дома, но действительно, не надо беспокоиться – сказала Джина, когда расплатилась с официанткой за два чая.

– Меня зовут Хилли О'Нил. Я приду к тебе в семь с бабками. Еще раз спасибо.

Хилли вышла, а Джина направилась домой, не ожидая еще когда-нибудь встретиться с этой девушкой.

В половине седьмого в дверь позвонили. На пороге, вся промокшая из-за сильного дождя, стояла Хилли.

– Вот деньги.

– Спасибо. Но тебе не стоило волноваться. Тем более, в такую ужасную погоду. Может, зайдешь и подождешь, пока закончится дождь?

– Если ты не возражаешь.

Хилли зашла в дом и обсыхала в гостиной, пока Джина готовила чай. Хилли болтала о своих курсах в местном политехническом колледже, где она учится на модельера-художника вязаной одежды. Потом о своей семье.

– Я единственная девочка, все остальные ребята. Четыре старших брата. Это здорово. Они обращаются со мной, как с маленькой куколкой.

Джина налила еще чаю и слушала о пилоте авиалиний, журналисте, работающем в Южной Африке, актере в Канаде и самом младшем, который был полицейским. Она обнаружила, что Хилли – Близнецы по гороскопу, поэтому она постоянно меняла свое мнение обо всем, начиная с кавалеров и заканчивая цветом обоев в своей комнате.

В десять часов вечера Хилли взглянула на часы.

– О, дорогая, как летит время, когда хорошо его проводишь, не правда ли? Я, пожалуй, пойду, спасибо за чай. Послушай, почему бы тебе не прийти завтра ко мне? Я сегодня почти не дала тебе и слова сказать за целый вечер.

Джина засмеялась.

– Мне нравится эта идея. Я с удовольствием завтра приду к тебе.

– Прекрасно. В восемь часов, о'кей? Пока, Мери.

Джина пошла спать, с нетерпением ожидая новой встречи с Хилли, а вечером следующего дня подъехала к дому, где жила Хилли и еще четыре студентки колледжа.

Девушки начали встречаться регулярно. Хилли была болтушкой, и Джина все больше расслаблялась в ее компании. В конце января Джина предложила Хилли переехать в свободную спальню в ее доме и жить там, как съемщик комнаты. Та немедленно согласилась, и через неделю подъехала к дому Джины во взятом напрокат «Жуке», набитом вещами.

Дом, всегда такой тихий и спокойный, ожил с переездом Хилли. Она влюблялась и бросала кого-нибудь каждую неделю. И каждый короткий роман сопровождался какой-нибудь песней. Для этого у Хилли была кассета под названием «Я их любил». Когда она чувствовала себя подавленно, то слушала Ричарда Клайдермана или «Лед Зеппелин».

Увлеченная и эксцентричная по натуре, Хилли всегда говорила то, что думала, независимо от того, где находилась. Она была очень талантлива, хотя ей был всего только двадцать один год. Джина видела несколько ее работ. Это были по-настоящему оригинальные и самобытные модели.

– Что ты будешь делать после окончания курсов? – спросила Хилли однажды вечером. – Я не хочу тебя обидеть, но совершенно не представляю тебя за столом конторской машинистки. Имя Мери тоже тебе не подходит, а мое, в действительности, Хильда, вот так. Подумай об этом.