Нас невозможно убить (СИ) - Осадчая Виктория

— Да! Мне пора, — замялась я, понимая, что словарный запас в его присутствии у меня уменьшается раз в пять. Гребанные гормоны не дающие нормально функционировать мозгу. Я вообще удивляюсь, как способна при нем говорить.

— Сначала думал, почему ты ездишь в такую даль в это захолустье, а теперь, кажется, все встаёт на свои места, — заявил Самойленко, едва мы расположились на заднем сидении.

— Давайте, начнем с того, что я и не говорила, что свободна или о том, что не влюблена. Это, во-первых. Во-вторых, даже если это было бы так, а это на самом деле не так, то вряд ли бы я с Вами поехала ужинать и, тем более, делилась такой информацией. Мне нужно было поговорить с сотрудником школы, который отсутствовал на работе четыре дня. Накопилось, так сказать, несколько вопросов.

— А почему именно здесь? Когда шофер привез меня по адресу, я подумал сначала, что ты пошутила.

— А чем Вам не нравится это место?

— Скажем так, оно не по твоему статусу, — заявил мужчина. И как-то ясно пришло осознание того, что из себя представляет этот человек. Всего одной фразой. Как-то я даже неуютно себя почувствовала в своем наряде. Если руководствоваться его словами, то по статусу мне было положено красивое коктейльное платье, макияж, хорошая укладка и обувь, которая не была бы спортивной. Но было то, что было. И на ужин я ехала с человеком, принципы которого были мне чужды.

Но, наверное, это все мои загоны, ибо любая другая на моем месте визжала от восторга и писала кипятком от ТАКОГО мужчины. Мне просто стало скучно. А чем гордиться мне? Статусом? Так извините, он не мой, он отцовский, как и деньги, которыми обладала наша семья. Да, я была избалована папиным вниманием, да, мне всегда покупалось то, что я хотела, но при этом меня воспитывали в осознании того, что все держится на папиных плечах, и что не нужно кичиться тем, что у тебя денег больше, чем у твоей соседки по парте, и одета ты лучше. Это не твое, и заработала это не ты. Ещё в детстве мне вбили это в мой маленький формирующийся мозг, который усваивал эти уроки вместе с манной кашей, которую на завтрак нам готовила наша домработница. А как объяснить это человеку, который видит у тебе только денежный мешок? А в этом я была уверенна.

Зато я целых два часа слушала его историю успеха, поскуливая от скуки и украдкой поглядывая на часы. Нет, опять же, в любом другом случае эта история могла бы вызвать во мне интерес: третий сын, наследник компании, который отбивал ее от родственников после смерти главы семьи, потому что те ее почти развалили. Ну, да, родных, как говориться, мы не выбираем, и родня бывает разная. Но я уже скептически была настроена на этот вечер и воспринимать все иначе, как раздражаясь, я просто не могла. Я пыталась в каждом его слове уловить скрытый смысл того, что он не очень хороший человек, прямо скажем даже не редиска, а какашечка, которая прилипла к ботинку и теперь воняет, а никто и не понимает причины.

Диалога с ним я так и не смогла построить. А зачем себя мучить, если тебе не интересно? К тому же искала спасительную соломинку, чтобы быстрее выбраться, и время перестало бы так медленно капать. Блин, даже его парфюм, показавшийся мне в вечер приема приятным, теперь жутко раздражал.

Словно внемля моим молитвам, раздался телефонный звонок. Поспешно извинившись, я ретировалась в сторону туалета, чтобы ответить незнакомому номеру, а это я делала крайне редко.

— Барышникова, — послышался в трубке пьяный знакомый женский голос, который с трудом выговаривал мою фамилию, — мне плохо.

— Надин, ты что ли? — удивилась я. Вроде мы в последние несколько лет перестали быть на столько близки, что могли себе позволить пьяными звонить в двенадцатом часу ночи друг другу. Ну, ладно. И вообще, откуда у неё мой номер?

— Да, это я, — пьяно хихикнула она. А затем вдруг завыла белугой, оглушая своим голосом. — Забери меня, Жека. Забери меня отсюда.

— Ты где? — тяжело вздохнула я, понимая, что сейчас, чтобы сбежать, мне нужно поехать за ней. Конечно, я могла бы соврать Вячеславу, но решила, что с меня не убудет, если я ещё и дело доброе сделаю.

— В «Пирамиде». Жека, приедь за мной.

— Скоро буду. Больше не пей, — приказала я, понимая, что бесполезное это занятие.

Поспешила к выходу, попутно оправдываясь перед своим спутником. Вкратце приукрасила, что близкая подруга ушла от мужа, и теперь только мне под силу спасти ее. Он даже вызвался помочь, но я только поблагодарила, заявив, что это женское дело.

Едва я назвала место, сев в такси, тут же дяденька повез меня именно туда без лишних вопросов. Да и вообще по дороге не докучал вопросами, за что бы я дала пять балов сервису.

— «Пирамида». Это далеко? — поинтересовалась я у администратора на выходе из ресторана.

— Лучше на такси, — ответила женщина.

— А таксист меня поймет?

— Да! Самое знаменитое место в городе, — заявила женщина.

И вот я уже через минут двадцать стояла у входа в это самое знаменитое место, которое внешне ну вообще никак не впечатлило, хотя пафоса нагнали страшного. Встретил меня недобрым взглядом детина параметрами с добротный платяной шкаф.

— Чего? — и голос был вполне подходящим.

— У меня там подруга, — начала я, теряясь перед лицом здоровяка.

— Не у тебя одной, — грубо перебил он меня.

— Послушай, она пьяная, ей нужна помощь, — объяснила я. Амбал взглянул куда-то мне за спину, где располагалась достаточно большая очередь.

— Сочувствую, — отозвался он, начиная меня раздражать. Блин, для меня никогда не было проблемой попасть в самые лучшие московские клубы, а здесь в этом скудном городишке этот козел решил меня помариновать. Ладно! Залезла в кошелек, откуда извлекла все имеющиеся наличные, которыми набралось пару тысяч, и сунула ему. Но он смял огромной рукой бумажки, взял мою и в ладонь насыпал мне как семечек мои же деньги. Вот тут-то и понесло Остапа.

— Ты … ты… — начала я подбирать более приличные слова, хотя из меня так и рвались ругательства. А потом выдала фразу, которую сама же и ненавидела. — Ты знаешь, кто я?

— Моя сестра, — на плечо мне легла тяжёлая мужская ладонь. И даже не нужно было поворачивать головы, потому что по запаху кожаной куртки и парфюма, который въелся в моё сознание после ночных катаний на байке по городу, я узнала кто это. Он меня преследует?

— Третья уже, Дикий, — хмыкнул качок.

— Да, у меня большая семья, — развел Разумовский руками, толкая меня вперёд. Охранник лишь недобро зыркнул, но ничего больше не сказал. А мы оказались в просторном зале, где отплясывала толпа под быструю ритмичную музыку.

— Снова решила поискать острых ощущений? — прокричал мне в ухо Разумовский.

— А ты за мной следишь? — прибавила я тоже звук, чтобы перебить музыку.

— Я по делам.

— Я тоже, — пожала я плечами, оглядывая зал. Вот где искать эту козу? Ладно, начнем с бара.

— Я думал, у тебя свидание.

— Так и есть. Но сначала мне нужно найти одного пьяного человека, — продолжала я теперь рассматривать барную стойку.

— Либо в баре, либо в VIP-кабинках, либо в ресторане, — указал он на лестницу, которая вела на второй этаж. Ну, что ж, приступим к поискам. Ещё бы знать как звучит на сегодняшний день ее фамилия, возможно, это бы помогло. Разумовский пожелал мне удачи и скрылся в толпе, словно мне привиделся. Но я всё ещё явственно ощущала его запах, который брынчал на струнах моих воспоминаний и будоражил воображение, где я касаюсь его оголенной спины…фу, ты! Не о том ты сейчас Божена, тебе Надьку нужно найти.

Это оказалось не просто. Я потратила на это кучу времени, потому что её, якобы, никто не знал. Сговорчивым оказался лишь один официант, видимо, не так давно работающий здесь, заявив, что пьяная девушка заказала виски, и сейчас находится в ресторане. Направилась именно туда, куда указывал недавно Разумовский, и именно там нашлась моя пропажа.

Наденька была, что говориться, «в зюзю». На ней было шикарное платье, которое подчеркивало все ее прелести, стильная прическа, где каждый волосок имел свое определенное место, и…картину Репина «Нажрались» дополняли круги, как у панды под глазами от размазанной туши. Видимо, Наденька рыдала над своей тяжёлой женской долей, потому что других поводов довести себя до такого состояния я не видела.