Личная красавица босса. Свадьбы не будет! - Вероника Лесневская

– Не начинай, – бросает тот и продолжает буравить меня злым взглядом.

– Алик! – фыркает на мужа Лера и отмахивается, как от безнадежного психа. – Вы должны выслушать Льва, – переключает внимание на родителей в поисках их поддержки.

Однако Илья медлит. Задумчиво изучает меня, а потом задает весьма неудобный вопрос:

– Так, значит, в Италии вас интересовал не бизнес?

– Не совсем так, – холодно чеканю и едва сдерживаюсь, когда Альберт победно хмыкает. – Я действительно заключил там контракт с Ваччи. И у меня довольно успешное дело в России. Я, в целом, не лгал вам тогда.

– Но встреча со мной вам нужна была не для этого… – ухмыляется так, словно читает меня и заранее все знает.

– Нет, – признаюсь честно. – Я хотел познакомиться. Чтобы потом просить руки вашей дочери, – хмуро зыркаю на недовольного дракона. – И сделал это, по всем правилам. Правда, зря я начал с Альберта, – выдерживаю очередной зрительный бой. – Надо было все-таки с вами прежде поговорить.

– А может, с Аленой? – справедливо отмечает Илья. – Когда ты действуешь в обход нее, ты только увеличиваешь расстояние между вами. Она у нас девочка с характером и не терпит обмана. Даже во благо.

Удивленно вскидываю брови. Мне показалось или это… родственный совет? Будущий тесть хочет помочь мне покорить принцессу? Неожиданно. Настолько, что я на миг теряю дар речи. Так и стою с раскрытым от шока ртом, пока со второго этажа по лестнице слетают самые младшие Тумановы.

Растрепанные, в домашних шортах и футболках, Марк и Адам радостно мчатся к нам.

– Дедуля и бабуля приехали! – ныряют в объятия Ильи и Майи. – О, дядь Лев, доброе утро, – поворачиваются ко мне. – А Ромка где?

– Дома с Аленой остался, – машинально отвечаю. И только потом осознаю, какую ошибку совершил.

Немая пауза сохраняется секунды три, по истечении которых Альберт закипает и, взорвавшись, рычит:

– Если ты ее хоть пальцем тронул…

– То уж точно не стану обсуждать это с тобой, – резко осекаю его речь. – Имей уважение к своей сестре, – цежу грубо. – И моей будущей жене, – добиваю его, тоже слетая с катушек.

Смелой фразой я лишь нагнетаю обстановку, но мне плевать. Не позволю говорить о нас с Аленой в таком тоне! Моя чистая девочка не заслуживает, чтобы о ней грязно говорили за спиной.

– Ты труп, – одними губами, чтобы не расслышали дети, произносит Алик.

Неадекватный родственник мне попался. Действительно тиран. Теперь ясно, почему Аленка убегала от него. А потом и от меня. По инерции. Ведь я тоже вел себя с ней паскудно, агрессивно и настойчиво. Нельзя так с нежной Рапунцель. Жаль, я не сразу понял, что под маской дерзкой львицы скрывается маленький ранимый котенок. Зато теперь никому не дам ее обидеть, даже собственному брату.

– Мальчики, идите на кухню завтракать, – почуяв неладное, Лера аккуратно выпроваживает сыновей. – Взрослым надо поговорить. Давайте-давайте, – подталкивает их и уводит из гостиной.

Альберт шумно и тяжело дышит, сжимает кулаки и готов вытащить меня на улицу, чтобы «поговорить по-мужски».

– Стоп! – убедительно отрезав, я выставляю перед собой ладонь. – Я приехал ради Алены, а совсем не для того, чтобы с ее неуравновешенным братом драться, – скользнув по Алику укоризненным взглядом, я перевожу внимание на Илью. Он показался мне более рассудительным. – Нашу принцессу серьезно обидели.

– Еще раз назовешь мою Аленушку так… – фоном шумит ее брат.

Но в гостиную шустро возвращается Лера, оставив детей на кухне, и опять пытается сгладить углы.

– Алик, выслушай, наконец! – командует мужем. И следом взывает к свекру: – Пап Илья, ну угомоните своего сына!

– Если даже ты не можешь, то я точно пас, – ухмыляется тот, покосившись на нас с Альбертом. – Я зачем тебе его отдал, Лерочка, а? Сама воспитывай.

– Илюш, – зовет его Майя и берет под руку. – Алик, успокойся, – тихо просит сына, а тот, к моему удивлению, слушается. Дракон остывает. По крайней мере, прекращает нападать. – Лев, расскажите подробнее, что случилось у нашей малышки?

Теща обезоруживающе улыбается, и я опять чувствую себя так, будто мне вкололи сыворотку правды. Все-таки в этой семье женщины – ведьмы. И невозможные манипуляторы. Сам не замечаю, как минут за пять вываливаю всю информацию.

Стоит мне закончить, как гостиная погружается в тишину, а все присутствующие каменеют. Илья напряженно смотрит в пол, задумавшись о чем-то. Лера и Майя расстроенно переглядываются. И только Альберт не изменяет себе.

– Хм, и ты прибежал к нам, – надменно изгибает бровь. – А у самого кишка тонка Аленку защитить? Как же ты собрался замуж ее брать? И в горе и в радости, – продолжает издеваться, а я равнодушно жду, пока он заткнется.

– А-алик, – хмурится Лера.

– Что, Алик? В общем, все с тобой понятно, Лев «не Толстой», – выплевывает ехидно, но в ответ я лишь посылаю ему уверенную улыбку. – Сейчас я позвоню нужным людям – и сам все решу. Свободен, – взмахивает рукой в сторону двери.

Но я не двигаюсь с места. Наоборот, откидываюсь на спинку кресла, барабаню пальцами по подлокотникам.

– Не спеши. Нужные люди… – покосившись на часы, говорю размеренно и спокойно, – двадцать три минуты назад прибыли в Дом моды. И прямо сейчас по моей наводке переворачивают его вверх дном. Судя по тому, что рассказала мне Алена, они найдут много интересного.

– Хм, – откладывает телефон.

– Но мне этого недостаточно, – подаюсь вперед и говорю тверже. – Во-первых, я хочу полностью уничтожить репутацию Валевского, выдернуть с корнем. Чтобы этому павлину пришлось имя поменять, пластическую операцию сделать и улететь из России. Не ближе, чем на Луну.

Боковым зрением слежу за Ильей. Он по-прежнему напряжен и молчалив, но теперь сканирует меня с интересом. Будто испытывает на прочность.

– Хочешь сказать, что и для этого тебе хватит связей? – скептически хмыкает Альберт. Конечно, он прекрасно знает, какого уровня я бизнесмен, ведь собрал на меня полное досье. Но упустил одну маленькую деталь…

– Разумеется, – вальяжно закинув ногу на ногу, выдерживаю черный взгляд Туманова. – У моего будущего шурина серьезные подвязки в сфере массмедиа.

– У кого? – соображает, кого я имею в виду. Догадавшись, повышает голос: – Что? Почему ты решил, что я стану тебе помогать?

– Потому что сейчас Алена сломлена и разбита, – смотрю горе-родственничку прямо в глаза, пытаясь найти там хоть каплю человечности и понимания. – Для нее будет особенно важно, если в трудный момент ее поддержит человек, которого она любит, но… который в нее никогда не верил. Запрещал заниматься любимым делом, диктовал свою волю, считал маленькой и глупой, – степенно перечисляю, загибая пальцы, и с каждым следующим пунктом