Замуж - не напасть - Лариса Кондрашова

Благо, сентябрь — первый месяц школьных занятий и сбора урожая, так что на дороге видно мало желающих выехать на природу. В России уикэнды вещь, зависимая от многих обстоятельств; чтобы прокормиться, рядовому россиянину приходиться запасаться всем, чем богаты в это время года окрестности.

Едут они к небольшому, чистому и глубокому горному озеру, которое образовала неширокая прозрачная река, берущая начало где-то высоко в горах. В одном месте она низвергается вниз с высокого каменистого уступа, являя собой красивый серебристый водопад. Его, конечно, не сравнить с Ниагарским, но зрелище впечатляющее.

Лет десять назад Евгения сфотографировалась возле него. А если быть точной, то за ниспадающими струями воды, стоя на небольшом уступе. Сквозь эти струи живописно смотрится её тогда совсем хрупкая фигурка.

Джеймс уверенно ведёт машину, как будто ему не в диковинку просёлочные дороги, а Майкл всё время украдкой разглядывает Евгению. В его взгляде неподдельный мужской интерес, и он ей приятен.

Наконец, по указанию Маши, они сворачивают в сторону и, проехав с полкилометра по дороге, зажатой между густых кустов ежевики, выезжают на место — ровный, покрытый будто искусственными плитами, берег. Река так тщательно отполировала глыбы камня, что на них, как на полу, можно установить и стол, и стулья, чаще импровизированные. У самого озера есть небольшой кусочек песчаного берега — этакий мини-пляж. Словом, в понятии их обычной компании — идеальное место для отдыха.

Американцы, впрочем, лишь бросив взгляд вокруг, начинают таскать из обоих багажников вещи: раскладной стол, стулья, два шезлонга, столовые приборы, продукты — всё удобно упаковано и готово к употреблению, стерильно.

Маше с Евгенией остаётся лишь придавать их обустройству некий особый женский уют. Впрочем, похоже, мужчины позаботились даже о том, чтобы такие вопросы решить за них — на столе уже красуется кружевная синтетическая скатерть. Правда, это не мешает подругам переговариваться между собой. Несмотря ни на что, встречаются они по-прежнему редко.

— А где Сергей? — спрашивает Евгения.

— Как всегда, дежурит, — безмятежно поясняет Маша.

— И он в курсе?

— Естественно. Я, как всегда, сказала ему правду: хочу показать американцам озеро и водопад. И мы вернёмся сегодня. Он сразу успокоился. Главное, чтобы без ночёвки.

— Секс — это когда спят днём.

— Фу! — шутливо морщится Маша. — О сексе не может быть и речи!

— А почему ты меня о поездке не предупредила заранее?

— Весь вечер на моём хвосте висел Сергей. Если бы он узнал, что я заеду за тобой, сразу бы проинтуичил, что наша поездка не такая уж безобидная, как могла показаться вначале.

— Логично.

— Но ты же не обижаешься? Так думает только он. Насчёт этих ребят можешь не беспокоиться — они не варвары, и не маньяки. Я предупредила: только шашлыки… Кстати, это не Аристов выходил из твоего подъезда сегодня утром?

— Я не поняла: ты спрашиваешь или утверждаешь?

— Выкручиваешься! — цокает языком Маша.

— Хочешь верь, хочешь не верь, а между нами ничего этакого не было.

— А вот тут я не могу разделить твою радость: хорошо ли это? Не ходит же он к тебе просто так? И, судя по темпераменту, Аристов не импотент, а тебя не трогает. Нонсенс? Если бы такое показывали в кино, зритель бы уже утомился.

— Сравнила: жизнь — это не кино.

— Плохо только, что не ты им управляешь, а он тобой: захотел — пришел, захотел — ушел… Поляки говорят: когда твой муж идет по улице, все должны думать, что на его голове корона, и только ты будешь знать, что это — твой каблук.

— Во-первых, Аристов мне не муж, а во-вторых, чтобы надеть на него такую корону, надо его ещё поймать…

Они разговаривают между собой по-русски, пока Майкл сооружает из камней мангал — опять же, по указанию Маши, а Джеймс опускает в озеро для охлаждения всевозможные бутылки. Но когда мужчины работу заканчивают, переходят на общий английский.

— Джеки, вы говорите на сногсшибательно правильном английском языке, — замечает Майкл.

— У меня мама — учительница английского.

— Тогда понятно… Но если вы поедете в Америку, вам стоит подольше пообщаться с американцами, чтобы они могли вас понимать.

— Пока я в Америку не собираюсь, — улыбается Евгения, — а для вас, надеюсь, моего знания хватит?

— Хватит, — рассеянно соглашается он и, забыв отвести взгляд, смотрит на нее.

Осень уже дает себя знать — с утра ещё было прохладно, но теперь, когда солнце поднялось повыше, оно и не жжет, как прежде, а ласково греет.

Евгения с Машей переоделись в купальники, а мужчины все ещё ходят в своих легких светлых брюках. Может, запоздало думает Евгения, у них на уикэндах расхаживать в плавках не принято?

Вообще, несмотря на знание английского, она совершенно не знает иностранцев, прежде близко с ними не знакомилась, так что чувствует себя напряженно, от чего её не освобождает даже откровение Маши:

— Расслабься, не нервничай! Они, такие же мужики, как и наши. Может нас боятся ещё больше. Просто они несколько испорчены цивилизацией. Привыкли, что всегда все под рукой, и самими делать ничего не нужно. На таком, к примеру, озере, как наше, у них наверняка поблизости была бы парочка шопов, кафе и, может даже, небольшой отель…

— Маша шутит, — с сильным акцентом говорит Майкл, услышавший окончание фразы. — И в Америке есть дикие места… Я нанизывать шашлыки.

— нет-нет, я сама, — спохватывается Маша. — Пока учись. Будешь у себя в Филадельфии готовить шашлык для знакомых девушек.

— Я хотел для жена.

— А у тебя есть идеал жены?.. Ну, какой бы ты хотел её видеть?

— Как Джеки.

— Вот видишь, Женя, — смеется она, — у тебя уже есть поклонник-американец.

— Я не есть поклонник. Поклонник звезда, кумир… Я есть лав… влюбчивый!

— Влюбленный, — поправляет Маша.

— Русские женщины — удивительные создания, — переходит на английский Майкл. — Их трудно определить одним словом: они и решительные, и беспомощные, и нежные, и смелые.

— Ты не идеализируй, — предостерегает Маша, — и среди русских женщин бывают очень-очень разные.

— Зато если повезет, и найдешь ту, единственную… Думаешь, зря Джеймс через океан летел…

— О себе говори, — вполголоса замечает Джеймс.

— Прости, друг, сорвалось. А я не идеалист. Я тоже понял, что ваши женщины не всегда бывают нежными.

— Еще бы, — хмыкает Маша. — Столько лет их пытались уравнять с мужчинами. Кое-чего уже добились. Женщины научились управляться с кувалдой, водить трактор и асфальтовый каток…