Тысяча поцелуев, которые невозможно забыть - Тилли Коул

А Руне Кристинсену быть моей вечной любовью. Пройти вместе со мной весь путь.

Заметив дверь слева, я подошла к ней, повернула ручку и охнула — в лицо ударил холодный ветер.

Сад.

Открытая терраса — с зимними цветами, скамеечками и, самое главное, великолепным видом. Застегнув парку, чтобы не замерзнуть, я переступила порог. На мои волосы тут же опустились белые снежинки. Я закинула голову, чтобы почувствовать их на лице, и они сели на ресницы, щекоча глаза.

Капельки воды потекли по лицу, и я рассмеялась и прошла дальше, трогая блестящие зеленые листочки. Дойдя до стены, я остановилась — передо мной, как на блюдечке, лежал Манхэттен.

Я вдохнула, и холодный воздух пробрал меня до костей. И тут меня обняли теплые руки, а подбородок уткнулся в плечо.

— Нравится? — мягко спросил Руне, понизив голос почти до шепота, чтобы не нарушить покой этого маленького рая.

Все еще не веря своим глазам, я покачала головой и повернулась — ровно настолько, чтобы видеть его лицо.

— Поверить не могу, что ты устроил это все. Что ты сделал мне такой подарок — подарил Нью-Йорк.

Руне поцеловал меня в щеку:

— Сегодня уже поздно, а у нас завтра много дел. Тебе нужно как следует отдохнуть, чтобы увидеть завтра все, что я запланировал.

В голове у меня выскочила неожиданная мысль:

— Руне?

— Ja?

— Можно я тоже отведу тебя в одно место?

Он нахмурил лоб, но все же согласился:

— Конечно.

Руне пытливо заглянул в мои глаза, стараясь угадать, что я задумала, но спрашивать не стал. Что и устроило меня как нельзя лучше, потому как узнай он заранее, я бы точно нарвалась на отказ.

— Хорошо, — улыбнулась я, до крайности собой довольная. Да, он подарил мне это путешествие. Да, он все спланировал. Но и я хотела показать ему кое-что, напомнить о его мечте. Мечте, достичь которую он мог и после моего ухода.

— Тебе надо выспаться, Поппимин. — Руне наклонился и поцеловал меня в шею.

Я взяла его за руку:

— Только вместе с тобой.

Он кивнул и поцеловал меня еще раз.

— Я приготовил ванну и заказал поесть. Искупаешься, поедим и спать.

Я повернулась, привстала на цыпочки и погладила его по щеке. Она была холодная.

— Люблю тебя. — Я говорила это часто и всегда искренне, от всей души. Я всегда хотела, чтобы он знал это.

— И я люблю тебя, Поппимин.

Мы вернулись в номер. Я приняла ванну. Потом мы поели. И отправились спать.

Я лежала в его объятиях посередине огромной кровати. Теплое дыхание касалось моего лица. Ясные голубые глаза отслеживали каждое мое движение.

В его объятиях я и уснула — с улыбкой в душе и на губах.

Глава 12

Песни сердца и обретенная красота

Поппи

Я думала, что уже знаю, как ветер гуляет в волосах. Но оказалась совершенно не готова к тому ветру, который разметал мои пряди на вершине Эмпайр-стейт-билдинг.

Я думала, что меня целовали всяк, как только можно. Но оказалась совершенно не готова к поцелую, который подарил мне Руне в сказочном замке в Центральном парке. К поцелую на площадке статуи Свободы. В центре Таймс-сквер в окружении сияющих огней и людей, спешащих так, словно миру осталось жить считаные секунды.

Люди спешат всегда, даже если у них куча времени. У меня его оставалось мало, но я все делала медленно. Взвешенно. Со значением. Я смаковала каждое новое впечатление. Делала глубокий вдох и впитывала каждый новый вид, запах и звук.

Все просто. Остановись. Вдохни. Прими.

Разными были поцелуи Руне. Неторопливые и мягкие, нежные и легкие. Крепкие, быстрые, жадные. И от тех и от других захватывало дух. И те и другие отправлялись в копилку.

А еще больше оставались в сердце.

* * *

После ланча в «Стардаст-дайнер», которому досталось почетное третье место в списке моих любимых мест на земле, я вытащила Руне на улицу и отвела за угол.

— Ну что, теперь моя очередь? — спросила я.

Руне подтянул мой воротник и плотно застегнул на горле. Потом посмотрел на часы. Интересно, почему он постоянно проверяет время, подумала я. Перехватив мой недоверчивый взгляд, Руне взял меня за руку.

— У тебя два часа, а потом снова переходим на мой график.

В знак протеста против таких строгостей я наморщила нос и показала ему язык. Глаза у него вспыхнули, и уже в следующую секунду Руне прилепился к моим губам, а его язык атаковал мой. Я пискнула и вцепилась в него, чтобы не упасть под таким натиском.

— Не дразни меня, — шутливо предупредил Руне, оборвав поцелуй. Но я видела — огонь в глазах не погас. Сердце екнуло и сбилось на ходу. С тех пор как он вернулся в мою жизнь, мы только и делали что целовались. Целовались и разговаривали. Ничего другого Руне не требовал, но время шло, и во мне крепло желание дать ему больше.

Я помнила его ласки, помнила, как моего лица касались его губы и волосы, но прежде всего помнила то невыразимое обожание, с которым он смотрел на меня потом. То выражение, которое убедило меня, что случившееся навсегда изменило нас обоих. Соединило душой, телом и мыслями.

По-настоящему навсегда.

На веки вечные.

— Куда идем, Поппимин? — осведомился Руне, отрывая меня от раздумий и касаясь моей горящей щеки тыльной стороной ладони. — У тебя жар. — Сильный акцент, прозвучавший в его словах, встряхнул меня, как порыв холодного ветра.

— Все хорошо. — Я взяла его за руку и попыталась увлечь за собой, но Руне заставил меня остановиться и повернул лицом к себе.

— Поппи…

— Все хорошо, — повторила я и поджала губы, показывая, что говорю совершенно серьезно.

Руне раздраженно фыркнул и обнял меня за плечи. Мы двинулись дальше. Отыскав нужную улицу и квартал, я попыталась определить, как попасть к цели.

— Ты скажешь, наконец, куда мы идем?! — спросил Руне.

Убедившись, что мы взяли верное направление, я покачала головой. Руне поцеловал меня в висок и достал сигарету. Пока он курил, я воспользовалась паузой и огляделась. Я полюбила Нью-Йорк. Мне нравилось в нем все. Самые разные люди — художники, чиновники, мечтатели — все оказались вплетены в пестрый мозаичный ковер жизни. Шумные улицы, гудки машин, крики создавали прекрасный симфонический саундтрек для города, который никогда не спит.

Я вдохнула свежий запах снега в холодном хрустящем воздухе и теснее прижалась к Руне.

— Мы хотели это делать, — сказала я и улыбнулась, на мгновение закрыв глаза.

— Что? — спросил Руне.