Песчинка на ветру - Юлия Гойгель

и наливаться жаром подступающего желания. Не думая ни о чём я сама стала расстёгивать рубашку Артёма, руки легли на обнажившуюся горячую кожу, почувствовали твёрдость мышц, уловив дрожь его нетерпения. Подхватив меня под ягодицы и оторвав от пола, мужчина перенёс в спальню и медленно опустил на кровать. Продолжая смотреть в глаза, он неторопливо стянул с меня трусики, последнюю часть одежды, что ещё оставались на мне и отбросил в сторону. Выпрямившись, Артём стал расстёгивать собственные брюки, снимая их вместе с бельём. Я понимала, что он не демонстрирует мне физическую привлекательность мужского тела, а даёт время разобраться в ощущениях и возможность остановиться. Он не давил на меня более сильной аурой, не бросал в сексуальное забытьё. Не смотря на мощь и напор собственных чувств, он хотел, чтобы я пришла к нему осознанно, до конца понимая кому именно хочу отдаться и принадлежать.

— Я так хочу тебя, Эми. Всю тебя, до кончиков пальчиков. Но мне мало твоего обнажённого тела. Сможешь ли ты для меня обнажить свою душу?

Я ещё не знала ответа на заданный вопрос, словно ещё чего-то не случилось, словно могло произойти ещё что-то более интимное чем то, что сейчас произойдёт между нами.

— Не торопи меня, Артём, только не торопи, — попросила я.

Он наклонился, согревая дыханием мою набухшую грудь, лаская её языком, посасывая и целуя. Медленно, очень медленно его губы спустились по животу, ещё ниже, язык отыскал чувствительную точку и стал играться с ней. Я выгнулась от стремительно нарастающего возбуждения, невольно сжимая коленями его бёдра.

— Остановиться? — неожиданно поинтересовался мужчина.

— Нет, продолжай. Пожалуйста.

Дважды его просить не пришлось. Губы вернулись к прерванному занятию. Язык становился всё смелее, лаская не только чувствительный бугорок, но и влажные губки, чтобы затем резко проникнуть внутрь. Я вскрикнула от столь интимной и сильной ласки. Мужчина ещё сильнее вжался лицом в мои бёдра, помогая себе пальцами. Два из них осторожно, хотя и глубоко проникли внутрь. Я стала насаживаться на них нетерпеливо желая продолжения, распалённая чувственной лаской.

— Артём.

— Повтори.

— Что?

— Произнеси ещё раз моё имя. Сейчас. Я так долго этого ждал.

— Артём, — я всхлипнула. — Артём…

— Тебе хорошо со мной? Скажи….

Он приподнялся, твёрдая плоть прижалась к моей нежной распалённой коже, надавила на горячее пульсирующее лоно. Он не сжигал меня в огне, но я желала его. Страсти, которая бушевала в его крови хватило на нас двоих.

— Мне хорошо с тобой, Артём. Лучше, чем я могла себе представить.

Медленно, хотя и настойчиво, его плоть толкнулась в меня, заполняя до краёв. Возможно, по объёму он слегка и уступал Арслану, но это лишь избавило меня от определённого дискомфорта. Длинны же этому мужчине хватало с избытком. Мне даже пришлось немного поёрзать, выбирая для себя более удобное положение. Артём замер, давая мне время привыкнуть к себе:

— Всё хорошо, моя маленькая?

— Д-да, у меня ведь давно не было….

— Наверное, у меня дольше. Говори, если станет слишком. Я очень сильно тебя хочу.

Мне казалось, что секс с Артёмом будет спокойным, таким же домашним и заботливым, что ли. Так сильно я давно не ошибалась. Артём в жизни и Артём в сексе, похоже, не были друг с другом знакомы.

— Не знаю, встану ли я завтра с кровати, — невольно вырвалось у меня, когда сдвинуть ноги получилось лишь при помощи рук.

— Задержимся ещё на день, — просто ответил он. — Я утром поменяю билеты. Хочешь в душ?

— Утром, всё утром, у меня глаза слипаются, — призналась я.

— Глаза? — удивился он. — Кажется так высоко я не достал.

— Артём, я имела в виду, что спать хочу! Мы и так столько раз….

— Жизни. Мне с тобой будет мало целой жизни, — прошептал он, поднимая с пола сброшенное одеяло и крепко прижимая меня к себе. — Я люблю тебя, девочка Эми. Моё маленькое бесценное чудо.

Он ещё что-то шептал, касаясь губами моих волос. Я прижалась щекой к его руке моментально погружаясь в глубокий спокойный сон без сновидений.

Меня разбудил быстрый топот маленьких ножек. Кровать оказалась достаточно высокой, поэтому Артём подсадил Леона под попу и сын с радостным визгом набросился на меня.

— Мы соскучились, — просто сказал мужчина, протягивая мне халат, чтобы я смогла завернуться. Сам он выбритый и умытый выглядел просто отлично. — Леон, давай вернёмся к Лере. Вдруг она испугается, что мы с тобой ушли. А мама умоется и придёт к нам. Вот, мы же ей одёжку несли.

Мужчина положил на кровать пакет.

— Там бельё. Извини, если не то, что тебе нравится. Взял, что лежало сверху. Не хотелось перебирать на глазах у Леры. Джинсы и маечка. Если не понравится, переоденешься ещё раз в номере. Я планировал спуститься вниз, в кафе, позавтракать. Билеты я поменял на послезавтра, Леру предупредил. Она не возражала.

— Лера, — покраснела я. — Чёрт, что она подумала.

— Мне не особо интересно её мнение, — посерьёзнел мужчина. — Но я сказал, чтобы в компании она пока не распространялась. Девушка пообещала. Мне кажется, что она не похожа на любительницу впустую потрепаться.

Леон получил свою утреннюю порцию обнимашек и поцелуев. Его деятельная натура требовала дальнейшего движения, поэтому мальчик уже стал пятиться задом, чтобы слезть с кровати. Сын не спешил начинать говорить и с его пухлых губок срывался лишь напоминающий слоги лепет. Иногда он баловал меня таким драгоценным «мама», а вот «папа» ещё ни произнёс ни разу. Стоит отметить, что с самого рождения Артём обращался к нему ласковым «сынок» и являлся его крёстным отцом. Вот и теперь, протягивая ребёнку свою крепкую ладонь, мужчина сказал:

— Ну что, идём, сынок?

— Папа, папа, — послышалось в ответ.

Я знала, что рано или поздно это произойдет, но глаза невольно наполнились слезами. У моего сына будет отец!

Лера не стала смотреть на меня как-то по-другому и это радовало. Узнав, что её услуги нам пока не нужны, девушка с удовольствием продолжила экскурсию по Вечному городу. А мы, как и собирались, спустились на завтрак в уютное кафе. Леон надолго занялся детским фруктовым пюре, и Артём, глядя мне в глаза, начал разговор:

— Как только вернёмся, я подам на развод с Лорой.

Я попробовала отшутиться:

— Артём, таким образом ты делаешь мне предложение?

— Можно и так сказать, — ещё более серьёзно произнёс он. — Эта ночь…

— Артём, подожди, ты спешишь. Эта ночь….

— Для тебя ничего не значила? — перебил меня мужчина. — Эмилия, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы верить в подобное.

— Она значила, Артём. Мне было с тобой хорошо. Но эта ночь и ваш