Мой проклятый Марс - Ксана М

– Иди в дом.

– Нет!

– Не зли меня, Тереза.

Тереза. Отлично. Высший класс!

– Твой отец во всем разберется, ты не должен…

– Мой отец не станет разбираться со всем этим дерьмом, пойми! – кричит так громко, что, кажется, от вибраций начинает сотрясаться воздух. – Ему плевать и на вас, и на Оз, и на меня! Так было всегда! Важны только деньги! Люди – никогда! К тому же, это моя вина. Мне и исправлять, – добавляет тише.

– Твоей вины в этом нет…

– Непосредственная.

– Ты не отвечаешь за действия Стаи!

– Я не защитил тебя, хотя должен был!

Его не переубедить. Сглатываю, потому что слова не идут, а после – обнимаю себя руками. Холодно до одури. Хотя на улице градусов тридцать, не меньше.

– Я все решу, ладно? – делает ко мне шаг, обнимает за плечи, а я отрицательно верчу головой. – Я должен разобраться с этим ублюдком, Бэмби. Иначе он не остановится.

– Макстон, пожалуйста…

– Это я убедил тебя, что все будет хорошо, помнишь? – бьет по больному. – Я пообещал во всем разобраться. И что в итоге? Посмотри, что в итоге.

В итоге – я смотрю в любимые глаза, которые давно уже все решили. И как бы я ни старалась, какие бы доводы не приводила – все без толку. Макстон не передумает. А я – с ума сойду от страха за его жизнь.

Выдыхаю, ощущая резкую боль в голове. И мир странно покачивается, начиная приходить в маятниковое движение. Уши закладывает или кажется? Сознание мутнеет. На секунду прикрываю глаза, но делаю это зря. Мало что понимаю, но последнее, что помню – далекий голос Макстона, зовущий Скай, а затем все вдруг резко погружается в темноту.

Глава 28

Ри

– Это моя вина.

– Перестань, не то тресну, ей-богу! – шипит знакомый голос.

Сознание все еще напоминает вату. Я мало что понимаю, в том числе и то, где я и почему все еще куда-то плыву, но голос подруги узнаю безошибочно.

– Ри, милая, ты меня слышишь?

Бормочу что-то невнятное, или, может, это игра моего воображения…

– У тебя температура. Мы вызвали скорую.

– Не нужно скорую… – это точно произношу вслух.

– Не спорь. Тридцать восемь и девять это тебе не шутки. – Узнаю родительский тон подруги, с которым в принципе спорить у меня никогда не получается. – На, подмени меня, а я пока пороюсь еще раз в аптечке, может там все-таки есть, чем сбить жар. Боюсь, помощь долго будет ехать. Там крупная авария на шоссе.

Слышу шаги, а затем ощущаю что-то прохладное, коснувшееся моей, видимо, разгоряченной кожи. Когда открываю глаза, пускай и не с первого раза, ловлю взгляд Макстона, сидящего возле моей постели и прикладывающего мокрую тряпку к моему лбу.

– Привет.

– Привет, – выдыхаю, надеясь, что не брежу и что Рид действительно здесь.

– Прости.

– За что?

– За то, что искупал тебя в ледяном озере.

И хотя вряд ли это сейчас к месту, улыбаюсь, потому что, несмотря ни на что, озеро и все, что случилось после – было лучшим «сожалением» в моей жизни.

– Мне понравилось.

Макстон усмехается, а я сглатываю, вспоминая ссору с папой и наш «раненый» дом. Думая о том, что все это сделали Саймон и его новоиспеченные дружки. И что Дайан и Мелисса, не сомневаюсь, участвовали тоже. Было невыносимо осознавать, что люди способны на подобное. Но ведь это неудивительно, учитывая произошедшее в «Пульсе»? Вспоминая, как Саймон швырял меня в бассейн, как Кайли угрожала разрушить мою жизнь. И не только мою, если честно… Тогда чего я ждала? Что Куинн отступит? Что ее Стая за нее не впряжется? Что меня не проучат? Потому что предупреждали…

– Обещай, что не поедешь к Саймону, – шепчу, потому что чувствую – Макстон не передумал. Он уже давно не являлся частью Стаи. Я знала это, поскольку иначе Кайли бы так не злилась. Он недолюбливал Сакса и его методы и давно искал повод его проучить. После драки в клубе оба этот повод искали.

– Бэмби…

– Макстон, пожалуйста. – поднимаюсь на постели, несмотря на явное недовольство в любимых глазах. – Я не хочу, чтобы ты пострадал.

– Пострадал? Со мной не так легко справиться, – усмехается.

А вот мне ни капельки не смешно.

Макстон дерется как зверь – знаю, помню, видела собственными глазами. И не сомневаюсь, что один на один, по-честному, он уложит Саймона в два быстрых мощных удара. Проблема лишь в том, что ни Сакс, ни его шайка не умеют по-честному. И используют любой грязный метод, любую возможность поступить низко.

– Обещай, что не поедешь, – настаиваю, инстинктивно скидывая с себя руки, которые пытаются меня уложить.

– Хочешь, чтобы я тебе соврал?

– Я хочу, чтобы ты пообещал мне не соваться к Стае.

– А я хочу, чтобы ты легла. Ты вся горишь. – начинает выходить из себя.

– Не лягу, пока не пообещаешь!

– Черт, ну что за детский сад, Ри?!

– Ну вот с таким ребенком ты связался! – И обидно, и понимаю, что он это не со зла. Просто ведь нужно же хоть как-то этого барана уговорить.

– Они не остановятся, пойми.

– Если не остановятся, будем действовать иначе.

– Как?

– Через полицию, как! – Он усмехается, а я все равно продолжаю. – Ну что мы на них, законный метод воздействия, что ли, не найдем?

– Не найдем. Ты ведь знаешь, кто родители Сакса, верно?

Знаю. Отец работает кем-то при правительстве, мать – в судебной системе. Я не разбираюсь в должностях и рангах, но примерно представляю, что имеет в виду Макстон. Даже если Саймона будет за что привлечь, даже если мы им мешок доказательств предоставим, это вообще ничего не решит. Родители вытащат его из любой передряги, хоть головой об стену бейся. Это как стучать в закрытую дверь или звать на помощь, лежа в звуконепроницаемом гробу на глубине артезианской скважины. Бесполезная трата усилий.

– Ну вот, даже на пять минут нельзя тебя оставить! – выдыхает Скайлер, закатывая глаза. – Хорошо хоть ты тут не бегаешь, пока я тебе жаропонижающее ищу! – плюхается рядом со мной на кровать, протягивает прозрачную красную капсулу и стакан воды. – На, пей давай и ложись.

– Я нормально себя чувствую.

– Конечно. С температурой тридцать девять обычно именно так себя и чувствуют.

Когда под пристальным взглядом подруги выпиваю лекарство и воду до дна, потому что с ее слов пить мне нужно как можно больше, Скай забирает у меня стакан. Сговорившись, оба буквально насильно укладывают меня обратно в постель. Еще бы одеялом как маленькую укрыли! Укрывают. Что означает, что наши мысли материальны и нужно, в чем убеждаюсь