Письмо любви к тебе - Кэнди Стайнер

В итоге я просто ответила «хорошо» и пообещала позвонить ему, как только вернусь вечером домой. Я только успела бросить телефон на стол экраном вниз, как Ривер с протяжным вздохом оперся предплечьем о мой стол.

– Тебе нужен перерыв.

– Нет, – поправила я его, снова загрузив компьютер. – Вообще-то, мне нужно больше часов в сутках.

Он хихикнул.

– Да ладно. Еда. Сейчас же.

– Я в порядке.

– Ты забыла, кто твой босс? – Я наконец обратила на него внимание, и он, глупо ухмыляясь, приподнял красивую светлую бровь.

– Неплохо было бы разыграть карту «я тебе плачу».

– Ну, я заплачу за твой обед. Как тебе это? – Он взял мой зонтик, который я положила на угол стола, и протянул мне. – Ты здесь уже больше двух месяцев и до сих пор не съела ни одного сэндвича в местном кафе. Сегодня мы это исправим.

Я позволила себе улыбнуться, осознав, как на самом деле голодна. Может, мне действительно нужен перерыв, пусть даже на час. Я взяла зонтик и сумочку с крючка в столе.

– Ну как я могу отказаться от сэндвичей с картошкой фри и капустным салатом?

– Не можешь. Еще один козырь.

Он улыбнулся, показав рукой, чтобы я взяла на себя инициативу. Я оглянулась на телефон, лежащий на столе, но решила оставить его. Если я и делала перерыв, то от всего и ото всех.

Прогулка по площади к кафе вышла мокрой и удивительно прохладной для этого времени года. Я привыкла к знойному августу, но в тот день моросил дождь. Мы с Ривером шли бок о бок с раскрытыми зонтами, разговаривая о предстоящем мероприятии и других мелких деталях. Мне нравилось гулять по центру города. Вообще, мне нравилось все в Питтсбурге. Я была удивлена тем, насколько сильно он изменился, когда я начала чувствовать себя здесь, как дома.

– Так, теперь, как только ты войдешь в эту дверь, у тебя начнется перерыв. Я серьезно. Никаких разговоров о работе, – сказал Ривер, когда мы подошли к входу. Он держал руку на двери, пока я не согласилась, а потом открыл ее, и из помещения донесся райский аромат.

Заведение было небольшим. Посадочных мест здесь совсем немного, в основном за барной стойкой, которая окружала место приготовления пищи. Мы с Ривером опустились на барные стулья в дальнем конце, и улыбчивый официант принес нам меню, а затем вернулся к плите, чтобы перевернуть яйцо.

– Что будете пить? – крикнул официант через плечо. У него были длинные темные волосы, затянутые в низкий пучок, и татуировки на руках. Вся команда за барной стойкой выкрикивала друг другу приказы и шутила между делом. Я уже начала чувствовать себя непринужденно.

Я открыла рот, чтобы ответить, готовая попросить воды, когда Ривер ответил за нас, заказав два бокала пива.

– Знаю, что у меня заканчивается стажировка, но не говорите моему боссу, что я пью на работе, ладно? – поддразнила я.

– Что-то мне подсказывает, что он не будет против. Итак, что заказывать?

Я просмотрела меню, оценив варианты.

– Питтсбургер. Бестселлер номер два. – Я ознакомилась с другими предложениями в меню и нахмурилась, не найдя ни одного пункта с подобным названием. – А что тогда бестселлер номер один?

Ривер и официант обменялись ухмылками, когда перед нами поставили пиво, и пена немного перелилась через край.

– Ты на него смотришь, милая.

Я была озадачена, но когда Ривер, посмеиваясь, опустил взгляд на стакан с пивом, который я только что взяла, все встало на свои места.

– О-о-о, – пробормотала я, подняв руку. – Пиво. Бестселлер номер один. Поняла.

– Вы сообразили быстрее большинства, – согласился официант. – Итак, что будете еще?

Я заказала питтсбургер, а Ривер выбрал каджунскую курицу с сыром, и мы расслабились, попивая пиво и разговаривая обо всем, кроме работы. В Питтсбурге я не стала заводить друзей, бросив все силы на работу, но в свободное время пыталась узнать город получше. Мне нравились шумиха, местная еда, скрытые достопримечательности. Город я нашла очень интересным, а лучший способ провести обеденный перерыв – вычеркнуть еще одно место из списка желаний в компании Ривера.

– Итак, не мог не заметить, что ты оставила свою правую руку, – сказал Ривер, допив первую кружку пива. В ожидании моего ответа он махнул официанту, чтобы тот принес еще.

– Правую руку?

– Твой телефон.

– О. – Я провела пальцем по запотевшему бокалу и пожала плечами. – Да, просто нужен был перерыв.

– Парень?

Я рассмеялась, бросив взгляд на босса.

– Нет, но это хитрый способ спросить, есть ли он у меня.

Я заметила, что привлекаю Ривера. Я никогда не видела, чтобы он как-то намекал на это, но время от времени флиртовал или задерживал на мне взгляд чуть дольше приемлемого. Но все же самое главное, что Ривер всерьез считал меня профессионалом.

– Вау, не думал, что ты можешь впечатлить меня еще сильнее.

– Тебя впечатляет, что я не замужем?

Он усмехнулся, поблагодарил официанта за пиво и снова повернулся ко мне.

– Нет, мне импонирует, что ты здесь одна. У меня еще не было стажера с таким упорством, как у тебя, а когда я узнал, что ты не живешь с соседкой, не ходишь каждую ночь на свидания и не проводишь выходные с парнем, чтобы сохранить рассудок, мне стало интересно, как ты это делаешь.

Я улыбнулась его комплименту, но снова передернула плечами.

– Не знаю, я не совсем одинока. Я часто разговариваю с лучшим другом.

– Джейми, верно?

У меня екнуло сердце.

– Да…

Ривер поднял руки.

– Спокойно, я просто часто вижу это имя на экране твоего телефона во время встреч.

– О, это… Я имею в виду, что Джейми не…

Он подождал, пока я подбирала слова, но затем его осенило.

– Подожди, Джейми – это парень? – Он застонал. – О нет, пожалуйста, не говори мне, что у тебя есть лучший друг-парень.

– Почему?

Ривер покачал головой, глядя на руку, держащую бокал с пивом.

– Мама всегда говорила, что нельзя отдавать сердце девушке, у которой есть лучший друг-парень, потому что эта девушка никогда не сможет поделиться своим сердцем.

Он не знал, как эти слова на меня подействуют. Не знал, что они проберутся в мою грудь, закрутятся в тугой клубок и лишат возможности дышать. Я сглотнула, и вкусовые рецепторы почувствовали знакомое жжение виски. Я запила его пивом, размышляя, прав ли Ривер, и хорошо ли, если он прав. Джейми хотел заполучить мое сердце, верно? Разве так плохо, если оно уже принадлежит ему? Был ли