Письмо любви к тебе - Кэнди Стайнер

– Просто Би. Не люблю, когда меня зовут полным именем. Но да, для меня большая честь быть здесь… – Мой голос затих, когда я поняла, что не знаю его имени. Мона занималась моими документами по приему на работу по электронной почте, и я понятия не имела, кому я подчиняюсь.

– Ривер, – сказал он, достав из кофемашины чашку кофе и передав ее мне, а затем налив себе еще одну, – Ривер Годсби.

– Годсби? – Председателем совета директоров и генеральным директором издательства «Рай Паблишинг» был Рэндалл Годсби, и мои шестеренки начали вращаться еще до того, как Ривер успел ответить. И дело не только в том, что они, несомненно, родственники, но и в том, что родители назвали его Ривером. Его имя звучало так же дорого, как и его костюм.

Он кивнул и улыбнулся, снова повернувшись ко мне.

– Действительно, Рэнди – мой отец.

– О, – это все, что я сказала. Я не знала, как на это реагировать.

Ривер хихикнул.

– Да, наверное, это что-то вроде семейного бизнеса. Я работаю в литературном мире практически с самого рождения. – Он снова улыбнулся своей широкой искренней улыбкой, и я немного расслабилась.

– Это здорово, на самом деле. Вы… какова ваша должность здесь, если вы не возражаете, что я спрашиваю?

– Вовсе нет. – Уголки его губ приподнялись. – Сейчас я литературный агент, но уже на пути к вице-президенту.

– Впечатляет, – сказала я, глотнув кофе. Я не знала, где лежат сливки, а кофе был обжигающе горячим, поэтому вздрогнула, но постаралась это скрыть.

Ривер рассмеялся, взял себе кофе и направил меня к шкафу, в котором лежало то, что я искала.

– Вот, – сказал он, протянув сливки и пакетики с сахаром. – Выпейте кофе и уделите несколько минут, чтобы обустроиться за столом. Ваш логин должен быть на стикере на клавиатуре, и вы сможете сменить пароль. Настройте электронную почту, а я зайду к вам через пятнадцать минут, хорошо?

– Хорошо.

Он повернулся, но остановился.

– Кстати, Би…

– Да? – спросила я, разорвав пакетик сахара.

Ривер посмотрел на меня с любопытством, которое слишком сильно напомнило мне то, когда Джейми первый раз посмотрел на меня.

– Добро пожаловать в издательство «Рай Паблишинг».

Я громко застонала, сняв дома туфлю на высоком каблуке, и она упала на пол. Вытянув пальцы ног, я потянула за шпильки, удерживавшие мои волосы, а затем сняла вторую туфлю и с облегчением вздохнула.

Это был долгий, трудный первый день, но и удивительный тоже. Улыбнувшись, я подняла туфли и прошла в спальню, бросив их в самый низ шкафа, а затем повернулась и направилась к холодильнику. Там лежал холодный кусок пиццы и охлажденное пиво с моим именем.

Когда я откусила первый кусок и открыла пиво, голова еще кружилась от полученной за день информации. Я смотрела в большое окно от пола до потолка в дальней части моей маленькой однокомнатной квартиры, любуясь видом на площадь. Это была главная причина, по которой я решила жить здесь, несмотря на то, что эта квартира стоила дороже, чем все остальные, которые я рассматривала. Для меня ценно получить такой вид из окна. К тому же в квартире была ванна, а это уже настоящая необходимость.

Думаю, в жизни бывают моменты, когда в незначительных, на первый взгляд, отрезках времени происходят значительные перемены. Стоя босиком на кухне с видом на центр Питтсбурга, поедая холодную пиццу и запивая ее дешевым пивом, я ощущала один из таких моментов. Впервые в жизни я была одна. Ни мамы, ни соседки, ни парня – только я. И я собиралась показать всему издательскому миру, кто я такая.

Доев пиццу, я быстро написала маме и решила позвонить Джейми. Мои пальцы по-прежнему слегка дрожали, когда я звонила ему или в те несколько секунд, которые требовались мне, чтобы ответить на его звонок. После трех лет игнорирования я наконец-то дошла до того момента, когда почувствовала, что мы можем общаться друг с другом. Пусть даже просто по-дружески. Я скучала по нему, скучала по нашим разговорам. А если еще и его руки иногда будут на мне? Это была всеобъемлющая победа.

– Я поймал лучшую волну, – ответил он, тяжело дыша в трубку. – Ты должна приехать сюда. Для Южной Флориды это настоящее событие.

– Ну-ну, продолжай, – поддразнила я.

– Ладно. Я уже говорил, что на мне нет рубашки?

Я хихикнула, нажав на кнопку громкой связи, и бросила телефон на кровать, чтобы раздеться.

– Ты никогда не играл честно, Джейми Шоу.

– Ты всегда так говоришь. – Клянусь, я чувствовала его ухмылку через телефон. – Как прошел первый день?

– Долго, но замечательно. Мой босс молод и очень крут. Похоже, он с нетерпением ждет, когда я приступлю к работе над проектами, и это снимает мои первоначальные опасения, что я все лето буду перекладывать бумажки.

– Да, конечно. Как будто они засунут тебя за какой-нибудь стол. Возможно, на следующей неделе ты откроешь еще один офис в Нью-Йорке.

Я улыбнулась. И тому, что он обрисовал, и тому, что всегда верил в меня.

– Как прошел день?

– Так себе, – ответил он, когда раздался тихий звук сигнализации. Я услышала, как закрылась дверь джипа, и звон прекратился, когда он завел двигатель. – Работа как работа, но я выбрался из офиса достаточно рано, чтобы немного позаниматься серфингом. Так что жизнь прекрасна.

– Я уже скучаю по пляжу, – сказала я со вздохом, стягивая через голову свободную шелковистую блузку.

– Он тоже скучает по тебе. Хотя и не так сильно, как я.

Мои щеки загорелись, и я расстегнула молнию на брюках, стаскивая их с бедер, после чего позволила им упасть и пнула их к корзине для одежды.

– Ты раздеваешься? – хмыкнул Джейми.

– Может быть.

Он застонал.

– Это просто жестоко.

– Расслабься. Я просто приму ванну.

– Конечно, тебе удалось найти квартиру с ванной.

– Ты же знаешь, что я не хотела бы снова жить без нее. Мне на всю жизнь хватило семимесячной пытки в Олдере.

Джейми замолчал, и я подумала, не задело ли его то, что я так непринужденно говорю о том времени в нашей жизни. Я будто почувствовала удар током, когда прикасаешься к свежевыстиранным джинсам.

– Я хочу посмотреть на новую квартиру, – наконец сказал он.

– Ну так тащи свою задницу сюда.

Джейми рассмеялся.

– О, конечно, прилечу ближайшим рейсом. Кому нужна работа, верно?

– Именно.

Я сняла трусики и расстегнула бюстгальтер, и тут меня осенила