Тебя ждёт наказание - Ронни Траумер

– Ладно, – поняв, что я не шучу, женщина сдаётся. – Ребёнка я лично увезла, чтобы наверняка, – прочистив горло, проговаривает она. – Он был слаб, мог не выжить, а я дала клятву… – её прерывает моя нервная усмешка. – Я продержала его в нашей больнице, пока мальчик не окреп, а после отвезла в дом малютки в двести километров от города. Что было с ним дальше, я не знаю, не интересовалась. Но оттуда детей распределяют по детским домам. Так что я понятие не имею, где он, – откинувшись на спинку стула, она смотрит на нас с гордо вскинутой головой.

– Тварь! – всё, что удается мне цедить сквозь зубы. – Придушил бы тебя на месте, да не хочу быть таким, как ты.

– Деньги не пахнут, а на зарплате врача многое себе не позволишь, – вроде как оправдывается, но от её слов ярость во мне растёт ещё больше.

Двигаюсь на неё, не зная, на что готов идти, но Лёха впивается в мой локоть и останавливает.

– Не стоит, – мотая головой, говорит он.

И я, плюнув под ноги этой суки, разворачиваюсь и покидаю дорогущий дом, громко хлопнув дверью. Подхожу к машине друга и, схватив сигарету из лежачей между сидениями пачки, прикуриваю и пытаюсь успокоиться. Когда Лёха выходит из дома, я уже тушу окурок, бросив его под ноги.

– Тебе вроде нельзя курить? – смотрит на меня, выгнув бровь.

– Плевать, – отмахиваюсь я.

– Если постараться, доедем за два часа, – говорит он, приближаясь к машине. – В том городе только один дом малютки, так что найдём быстро.

– Ты поедешь со мной? – таращусь на него.

– Поеду, – сдержано кивает.

Мог бы возразить, не отвлекать его от работы, от семьи, но и сам понимаю, что один я не смогу. Нервы на грани, и спокойно рассуждать у меня с трудом получается. Успокаивает только то, что приставленный неделю назад к Анне человек доложил, что она в порядке, и что не одна.

Ревность разыгралась не на шутку, несмотря на то, что я уже знаю, что между Белозёровым и Анной ничего нет. Только уверен в этом я быть не могу, но и предъявлять ей что-то не имею права.

– Едешь или как? – вырывает из мыслей голос друга.

Поспешно сажусь в тачку, и Лёха тут же трогается с места под визг шин. Дорога кажется вечностью, и с каждой минутой нервозность нарастает, а волнение не даёт спокойно дышать. Но я выдержал эту пытку, выбора особо и нет, и вот Лёха уже тормозит у старого одноэтажного здания с названием «Дом солнца». Оригинально, что сказать.

– Напоминаю, что тут дети, и тебе надо выглядеть безобидным, – напутственно говорит друг и получает от меня кривую улыбку. – Идиот! – усмехается он.

Я всё ближе к своему сыну, и от этого очень сильно волнуюсь. Не то что улыбаться, я не могу даже спокойно дышать от переполняющих меня чувств.

Глава 22

Филипп

Мы с Лёхой за два дня обошли три детских дома, после того как добились хоть какой-то информации в доме малютки. Пока одни провалы, и я уже отчаялся. Сейчас едем в последний, но у меня никаких надежд. Не выспавшийся, обросший и с огромными мешками под глазами. Голова уже плохо соображает, только Лёха держится молодцом, и я очень благодарен ему, что он поехал со мной.

– Приехали, – говорит бодро, но в его голосе не укрылись нотки усталости.

– Не могу, – мотаю головой и закрываю лицо руками.

– Этот последний, терять нечего, – убеждает в своей манере друг. – Мы такой путь проделали, не смей сдаваться на последнем шаге.

– Я не выдержу…

– Даже слышать не хочу, – бесцеремонно перебивает. – Возьми себя в руки! – требовательным тоном обращается ко мне, и мне становится стыдно.

Стыдно перед ним, что сдал позиции, стыдно перед Анной, перед сыном и самим собой. И, набрав побольше воздуха в лёгкие, мысленно даю себе подзатыльник и отодвигаю в сторону своё унылое состояние.

– Пошли, – говорю и, открыв дверь, выхожу из машины.

На улице раннее утро, и двор детского дома встречает нас тишиной, но как только переступаем порог и проходим длинный коридор, до ушей доносится гул голосов, словно рой пчёл, и запах, что напоминает будни в детском саду. Поравнявшись с открытой дверью и заглянув внутрь, мы понимаем, что эта столовая, и дети сейчас завтракают.

– Здравствуйте, – в проёме появляется молодая женщина и одаривает нас милой улыбкой. – Что-то случилось? К нам обычно никто не заходит в такую рань, – говорит девушка, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

– Мы ищем мальчика, – отвечает Лёха, и девушка удивлённо бросает глаза на меня, потом на друга. Ей не надо было ничего говорить, всё было написано на её лице.

– М-м-м… а… – тяжело вздохнула и опустила плечи.

– Не знаю, о чём вы там думаете, – усмехается Лёха. – Дело в том, что он, – показывает на меня. – Отец, который не так давно узнал о существовании сына, и мы его ищем, – в двух словах объяснил он.

– Ох, к нам редко с таким обращаются, – задумчиво говорит девушка и делает пару шагов к обшарпанному окну.

– А кабинет директора где? Думаю, с ним дело быстрее разрешится, – влезаю в разговор я.

– Директор я, – выпрямившись, заявляет девушка. – Ольга Николаевна Глушкова, – протягивает свою руку, которую я пожимаю.

Только после её слов я внимательнее к ней присматриваюсь. Светлые волосы убраны в аккуратный пучок, открывая тонкую шею и белоснежную кожу. Невзрачная серая блузка закрыта почти на все пуговицы, уходит полами в чёрную, строгую юбку до колен, а длинные ноги спрятаны в что-то похожее на туфли, только без каблуков.

– Вы не слишком молоды для директора? – с неверием смотрит друг на Ольгу.

– Моя мама всю жизнь здесь работала, год назад вышла на пенсию, а я после института сразу заняла её пост, – с той же милой улыбкой отвечает она Лёхе. – Пройдёмте в мой кабинет и там всё обсудим, – жестом руки приглашает нас дальше по коридору. А сама открывает дверь в столовую. – Женя, у меня посетители! – громко кому-то сообщает.

Небольшой кабинет обставлен старой мебелью, наверное, со времён Советского Союза ещё, но весьма уютно. Приняв приглашение присесть, мы с другом устраиваемся по эту сторону стола, на не очень удобных стульях.

– Для начала я попрошу ваши документы, – серьёзным тоном требует девушка.

– Без проблем, – пожимаю плечами и достаю из внутреннего кармана паспорт.

Лёха с важным видом протягивает ей корочку, и Ольга бросает мимолётный взгляд на него. Просто посмотреть ей оказалось мало, и она записала все