Личная красавица босса. Свадьбы не будет! - Вероника Лесневская

Заглядываю под кровать, где трясется Боня в ожидании наказания за помеченный пол. И цокаю языком, подзывая ее.

– Чужаков, говоришь, покусать может? – хитро смотрю на Крис. – Я прогуляюсь с ней немного? Взамен за мое молчание…

* * *

Боня вырывается из рук, рычит на меня и то и дело пытается цапнуть. Если бы я знала, что она так отреагирует на меня в гриме, никогда бы не взяла это мелкое лысое чудовище с собой.

– Тише, это же я, – держу ее лапы, которыми она яростно пытается меня расцарапать. – Да что ж такое! – уворачиваюсь от очередного «нападения» и слышу, как клацают зубы рядом с моим подбородком.

Разозлившись, до упора вдавливаю кнопку звонка. Держу долго, пока мелодичная трель не начинает казаться криками грешников в аду, но не успокаиваюсь. Перехватив Боню, громко тарабаню в дверь. Почему Лев так долго? Сам же назначил мне встречу на утро. Правда, я опоздала почти на час, но всему виной Боня! Таксисты не хотели пускать животное в салон, а переноски у Крис не было. Я с трудом смогла договориться с одним из водителей, предложив ему двойную оплату.

Кулак летит внутрь, а следом за ним и я с щенком наперевес, когда дверь резко открывается. Запястье мгновенно оказывается в плену мощной лапы, которая помогает мне сохранить равновесие.

Лев встречает меня в футболке и спортивных штанах. Просто, по-домашнему и… непривычно. Будто зверь тоже человек.

– Привет, я думал, ты уже не приедешь, краса… – спотыкается взглядом о собачку, изучает ее растерянно.

Я же в этот момент сканирую его внешний вид. Хлопковая ткань футболки обтягивает напряженные мышцы, покрыта влажными пятнами, особенно в районе шеи. Штаны небрежно смяты. Огромная грудная клетка лихорадочно поднимается, словно Лев кросс пробежал. Не настолько большой у него дом, чтобы запыхаться по пути к коридору.

Чем он занимался, когда я его отвлекла?

– Я не вовремя? Вы не один? Я в следующий раз приду…

Делаю шаг назад, но Лев не отпускает мою руку, да еще и Боня угрожающе рычит мне на ухо. Два зверя – это слишком даже для меня. Пыталась защититься от Царева, а в итоге сама угодила в ловушку.

– Ты где эту крысу поймала? – бархатно смеется, рассматривая китайскую хохлатую, а она затихает и почти не двигается. – Ты сегодня в образе Шапокляк? – не упускает случая отвесить мне издевательскую шутку, но внимание уделяет собачке: – Давай знакомиться, крыска Лариска.

Отпустив меня, протягивает к ней руку. Пальцами треплет хохолок, чешет между ушками. Боня нюхает его, а я, прищурившись, жду смертельного укуса, но никак не могу этому помешать, потому что сама в новом образе не могу с ней справиться.

– Осторожно… – тихонько предупреждаю.

В этот момент Боня утыкается носом в широкую ладонь и вдруг… проводит по ней языком. Начинает так сильно вилять хвостиком, что ее попа на моей руке подпрыгивает в такт.

– А то злая собака залижет до смерти? – расслабленно хохочет Лев, которого забавляет эта ситуация.

В отличие от меня… Я разочарована своей напарницей. Мало того что меня чуть не загрызла, так еще и к врагу переметнулась.

Типичная женщина! Сдалась красивому мужчине без боя.

– Проходите обе, – отступает от дверного проема. – Две «красавицы» на один квадратный метр – это уже тяжелая артиллерия. Сопротивление бесполезно, – не прекращает ерничать.

– Лев Романович! – цежу сквозь зубы, и на меня гавкает Боня, не позволяя обижать ее нового знакомого. – Если вас не затруднит, дайте Боне воды. Она хочет пить с дороги.

Не дожидаясь ответа, вручаю ему собачку. Он держит голое тельце на расстоянии, пока она пытается дотянуться и облизать его полностью.

– Хм, ладно, – опешив, Лев меня слушается.

И в следующую секунду скрывается на кухне.

– Не совсем то, что я планировала, но тоже неплохо! – удовлетворенно хмыкаю.

Заглянув через арку и убедившись, что Царев меня не видит, крадусь к столику с почтой. Точно помню, что оставляла контракт наверху. Пыльная стопка покосилась, как Пизанская башня, будто в ней кто-то рылся. Бумаги сложены хаотично, края торчат по бокам.

Лев все-таки искал документы? Не солгал… Тогда почему не нашел?

– Потому что слепой и невнимательный, – раздраженно шепчу, сгорая от гнева, нервом и страха перед разоблачением.

Но ради контракта в несколько миллионов – придется рискнуть. Иначе Царев потребует с меня оплату в многократном размере.

Поднимаю верхнее письмо, еще одно, аккуратно отодвигаю большие запечатанные конверты. Наклоняюсь, чтобы ближе рассмотреть корешки оставшихся папок.

Слегка, почти невесомо касаюсь пальчиком стопки – и она вдруг рассыпается, как карточный домик с али экспресса, собранный китайцами-нелегалами. Документы друг за другом слетают со стола и с грохотом падают на пол. От паники мне кажется, что началось землетрясение.

Задыхаюсь, как астматик в приступе, когда за спиной раздаются тяжелые шаги. Затихают рядом со мной. Вплотную. И я боюсь оглянуться.

– Что-то потеряла, красавица? – хриплый голос раздается сзади, а в поясницу упирается что-то твердое.

Задержав дыхание, все-таки разворачиваюсь, пока меня не зажали в темном углу, и опускаю взгляд. На руки Льва. Которые сжимают знакомую папку.

Глава 27

Острый взгляд хищника врезается мне в лоб, как прицел снайпера, спускается вдоль моего лица, медленно, с одержимостью маньяка распиливая его пополам, но на этом не останавливается. «Расстреливает» грудь, превращая в решето, и я почти физически чувствую его на себе.

Будто Лев меня касается. Хотя его руки по-прежнему заняты… Моей папкой!

В первую секунду я подумала, что он нашел контракт и решил поймать меня на живца, но, присмотревшись, узнала знакомые царапины и потертости на обложке. Странный Царев! Свои документы ему лень искать, а с моими эскизами носится, как наседка с цыплятами. Держит в качестве заложника?

– Потеряла? Я? – невинно взмахиваю ресницами и свожу крашеные брови в одну, отчего по лицу Льва расползается издевательская улыбка.

Благо, от страха я лишилась дара речи и на мгновение впала в ступор, иначе наверняка бы проболталась, по глупости раскрыв себя.

– Ну да. Ищешь что-то на моем столе… – кивает, но при этом не отводит от меня препарирующего взгляда. Раздевает, снимает кожу по лоскуткам, проникает в душу и в мозг. Словно пытается разгадать меня.

Как в таких случаях говорят: лучшая защита – это нападение! И я, расправив плечи, поднимаю голову.

– Да у вас такой бардак, Лев Романович, – предъявляю с укором. И возмущенно закатываю глаза.

– Предлагаешь свои услуги домработницы? – ехидный смешок на миг обезоруживает меня. Лев заглядывает за мою спину, где на полу разбросаны листы и конверты,